Этот вопрос эхом отдавался в моих ушах. Наконец-то он нашел мое запретное желание – единственное, перед которым я не могла устоять.

– Ты это несерьезно, – сказала я.

– Я абсолютно серьезен. Виолончель была подарком.

– Я думала, это компенсация, – напомнила я ему.

– Это была дешевая уловка. Я не пытаюсь купить тебя, Тея.

Несмотря на нашу напряженную перепалку, я уловила в его голосе что-то новое: искренность.

– Я могу дать тебе возможность начать все сначала, а ты можешь дать мне выход, – предложил он.

– Выход из игры?

– Я не заинтересован в браке. Мне нужно, чтобы ты ходила со мной на эти вечеринки, чтобы все думали, что я вне игры. Взамен я разберусь с твоими долгами, как за учебу, так и за лечение матери.

Он не мог говорить это всерьез. Предложение было настолько заманчивым, чтобы быть правдой, и, что еще хуже, в нем не было никакого смысла.

– Почему ты хочешь, чтобы именно я сопровождала тебя на этих вечеринках?

Он уже ясно дал мне понять, что я не принадлежу к его миру, так почему же он буквально силком тащит меня в дом своей матери?

– Потому что ты интересная.

Я прищурилась.

– Интересная? Звучит, как…

Утешительный приз.

– Позволь мне закончить, – резко произнес он. – Ты никогда не реагируешь так, как я этого ожидаю.

– Я не такая, как все остальные девушки? – предположила я, закатив глаза.

– Все люди одинаковы, разве нет? – спросил он, совершенно не уловив мою мысль. Справедливости ради, он не был в курсе последних изменений в гендерной политике.

– Ты играешь на виолончели с такой страстью, какой я не видел уже много веков. Я бы хотел, чтобы ты снова сыграла для меня. Ты молода и невинна…

Неужели он намеревался соблазнить меня? Я подавила трепет, охвативший меня при этой мысли. Стоит ли мне сосредоточиться на его похвалах моих музыкальных талантов? Возможно. Да, определенно. Но я не забыла об остром крае его клыка и о том, что он обещал.

– …и я могу показать тебе весь мир, – продолжил он. Его слова перекликались с тем, что он говорил ранее, но на этот раз я прислушалась. – На следующей неделе мне нужно съездить в Париж. Мероприятия пройдут в Венеции, Гонконге и десятке других городов по всему миру.

– Хочешь сказать, что тебе нужно, чтобы я уехала из Сан-Франциско? – У меня пересохло в горле, когда я подумала об этом. – Я не могу так просто взять и уехать. Занятия. Прослушивания. И я не могу находиться так далеко от своей мамы.

– Я предлагаю тебе то, о чем большинство людей только мечтают, а твои обязательства здесь будут выполнены.

– Подожди, ты хочешь сказать, что собираешься оплачивать мои счета? – После той картины, которую он нарисовал, мне показалось, что он вылил на меня ушат холодной воды. – Я не могу оставить свою мать. Она только в прошлом году закончила курс лучевой терапии и…

– Тея, – прервал он меня. – Мы полетим на одном из частных самолетов, принадлежащих семье. В любое время, когда тебе понадобится вернуться домой, чтобы ухаживать за мамой, это можно будет организовать безотлагательно.

– Мои соседи по квартире и квартет. – Я искала предлоги, чтобы не выпалить сразу «да», потому что каждая преграда, которую он устранял, позволяла мне намного легче представить то, что он предлагал.

– Арендная плата будет оплачена, и я уверен, что квартет с легкостью сможет найти другого разорившегося виолончелиста, – сухо сказал он. – Ты ищешь оправдания. Чего ты хочешь?

Я хотела, чтобы весь мир был у моих ног, но возможность увидеть его в обществе Джулиана была за пределом моих самых смелых фантазий. Он не просто бывал в этих местах раньше, он жил там. Он не просто знал историю, он жил ею. Я бы отправилась в путешествие, которое выпадает раз в жизни, и побывала бы в тех уголках мира, о которых большинство людей даже не подозревают. Но была только одна проблема.

– И все, что мне нужно сделать, это притвориться твоей девушкой? – спросила я, и его голубые глаза сверкнули в тусклом свете лимузина. Было ясно, что он знал о моем влечении к нему. – А как насчет права жениться или чего-то в этом роде? – поинтересовалась я.

– Ты об Обрядах? – Его смущенная улыбка сменилась хмурым взглядом. – Обряды – то, почему мне нужно, чтобы ты была со мной. Тогда все будут думать, что я занят и…

– Никто не попытается тебя захомутать.

У меня сложилось впечатление, что я читаю весьма запутанный роман Джейн Остен.

– Именно так.

– А не лучше ли тебе пригласить кого-нибудь, кто тебе нравится? – Я стряхнула невидимую пылинку со своей бархатной юбки.

– С чего ты взяла, что ты мне не нравишься? – медленно спросил он. – Или я неправильно истолковал твой поцелуй?

Я так сильно покраснела, что мне захотелось переползти в другой конец лимузина. Я инициировала обсуждение этой темы. Тактично. Почему ему обязательно быть таким прямолинейным? Я набралась смелости и посмотрела прямо в его прекрасные глаза.

– Ты не стал спать со мной.

– Это сложно, – пробормотал он. – Ты девственница.

– Но не прокаженная же.

Несмотря ни на что, я набралась смелости сказать ему это в лицо. Он действительно находил меня привлекательной. Ему понравилось, как я играю. Он хотел целовать меня. Хотел посадить на частный самолет и облететь со мной весь мир. Если это был сон, прямо сейчас я молила Бога, чтобы Оливия меня не разбудила.

– Ты ждала, – он поднял палец, чтобы я не перебивала, – из собственных соображений. Это подарок, который ты должна приберечь для мужчины, который его заслуживает.

– А?

Я не была уверена, как на это реагировать. Джулиан считал, что я заслуживаю лучшего, чем он. Ему нужно было пересмотреть свои стандарты.

– Значит, я буду сопровождать тебя на вечеринках, а потом мы пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся?

Джулиан поерзал на сиденье и поджал губы.

– Я никогда не говорил, что буду держать руки при себе.

– Но ты не лишишь меня девственности?

Секунду он изучал меня, и блеск его глаз угасал с каждой секундой. Неужели чудовище одолело человека? Или я только надеялась, что одолеет?

– Как далеко ты заходила с мужчиной?

– Не знаю, почему ты думаешь…

Я запнулась, пытаясь придумать ответ, который скрыл бы правду.

– Или с…? – добавил он извиняющимся тоном, неверно истолковав мою реакцию.

– Я кое-что делала, – уклонилась я от прямого ответа.

Джулиан провел языком по губам, как будто почувствовал вкус моей лжи. Боже, я надеялась, что у вампиров нет такой способности. Он придвинулся ближе, наклонив голову так, что его губы оказались возле моего уха.

– Это очень важно, малышка, – прошептал он. – Я чувствую твое смущение. В этом нет необходимости. Я просто прошу тебя ответить на один вопрос. Кто-нибудь когда-нибудь заставлял тебя кончить?

Я сглотнула, внезапно обрадовавшись, что угол наклона его головы не позволяет ему видеть мое лицо. Наконец, я выдавила из себя тихое «нет».

– Понимаю. – Он положил руку в перчатке мне на колено и стал поглаживать его долгими успокаивающими движениями.

– Ты заставляла себя кончать? – спросил он.

Мое тело напряглось, готовясь к битве. Я ни за что не собиралась отвечать на этот вопрос. С другой стороны, отсутствие ответа, вероятно, красноречиво бы сказало ему обо всем. Джулиан продолжал свои нежные прикосновения, в то время как я боролась с собой. Я… Не то чтобы это было его дело, не так ли? Я глубоко вздохнула и попыталась отмахнуться от этого.

– Конечно, – сказала я, нервно рассмеявшись.

Он медлил, не произнося больше ни слова, пока я не проглотила свою гордость.

– Не знаю, – тихо призналась я.

– Если ты не знаешь, значит, ты этого не делала. – Он не дразнил меня, хотя я и не могла представить почему. Затем он резко переместил руку, поглаживающую мое колено, чуть выше по бедру, и я перестала дышать. – Сегодня вечером я бы хотел это исправить.

О боже…

– Но сначала нам нужно попасть на эту вечеринку, – прошептал он, слегка наклонившись и нежно поцеловав меня в губы. – И мы должны казаться безумно влюбленными. Ты сможешь притвориться?

Смогу ли я увлечься им так, словно жила только ради его прикосновений? Что-то подсказывало мне, что я способна на это.

– А ты? – спросила я, не удержавшись от того, чтобы поддразнить его. – Из нас двоих ведь ты тот, кто не хочет отношений, любви и всего такого прочего.

– Ага, – согласился он, и я проигнорировала острую боль в груди. – Но я обдумаю все возможные способы, которыми смогу доставить тебе удовольствие. Ни один вампир здесь не усомнится в том, что ты принадлежишь мне. В конце концов, ты вся пропитана моим запахом. – Он нежно коснулся пиджака смокинга, который все еще был на мне. – И у меня такое чувство, что я не смогу оторваться от тебя.

Я прикусила нижнюю губу, а Джулиан тихо чертыхнулся.

– Только вот не уверен, как долго смогу ждать, – проворчал он.

Я напряглась, когда он потянулся, чтобы задрать мне юбку, но нас прервал стук в окно.

– Если это чертов водитель, я оторву ему башку, – бушевал Джулиан.

В дверь снова постучали. Он нажал на кнопку, и тонированное стекло скользнуло в сторону. Мгновение спустя внутрь заглянул ухмыляющийся блондин.

– Мама хочет знать, почему ты битый час, как парковался перед ее домом. Она сказала, что, если ты не явишься на вечеринку, мне придется затащить тебя внутрь силой, и похоже, что ты надел новый костюм, – весело сообщил вампир Джулиану. Его ухмылка превратилась в обезоруживающую улыбку, когда он заметил меня. – Ну, теперь я понимаю.

– Тея, это мой брат Себастьян, – процедил Джулиан сквозь стиснутые зубы. – И он явно хочет помереть раньше времени.

– Несправедливо.

Он поджал губы, пытаясь выглядеть расстроенным, но у него ничего не вышло.

– Я не знал, что у тебя здесь свидание.

– Мы уже идем.

С этими словами Джулиан нажал на кнопку, заставив Себастьяна отойти от закрывающегося окна.

– Это и есть твой брат? – спросила я с любопытством. Эти двое были разными, как день и ночь.

– Сводный брат.

Очевидно, это различие между ними имело для него значение.

– Можно? – Он указал на свой пиджак. – Мы выйдем всего на минутку. В следующий раз я позабочусь о том, чтобы ты оделась теплее.

– О да, – сказала я, снимая пиджак и передавая ему. Его слова, словно горячая лава, разлились по моим венам. Мне не нужен был пиджак, чтобы согреться, но я уже тосковала по его запаху.

Джулиан опустил руку между ног и что-то поправил. Я с любопытством наблюдала за ним, пытаясь понять, что он делает. Может, у него молния заела? Он поднял голову, поймал мой взгляд и выгнул бровь.

– Что это было? – спросила я.

Он рассмеялся. В смехе проскочили лающие нотки.

– Черт возьми, ты действительно невинна, малышка, – сказал он.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что же тут смешного. И тут меня осенило.

– Подожди, ты был…?

– Возбужден, – закончил он за меня, и я попыталась отвернуться, чувствуя себя глупо.

– Нет, не надо. Я смеялся не над тобой. Это было мило.

Он взял мою ладонь и положил ее на твердую выпуклость у себя в штанах.

– Ты все еще полагаешь, что мне не нравишься?

Я обхватила его эрекцию ладонью и нежно погладила.

– Господи, мы никогда не выберемся из этой машины, если ты будешь продолжать в том же духе, – прошипел он сквозь зубы.

– А что, если я захочу доставить тебе удовольствие? – спросила я едва слышно.

Джулиан закрыл глаза и застонал.

– Только вот не знаю, как… – призналась я.

Он схватил меня за запястье и поднял мою руку со своего колена.

– Я с радостью проведу для тебя мастер-класс. Но сейчас нам лучше зайти в дом.

Джулиан вышел из лимузина и остановился, чтобы надеть пиджак, прежде чем протянуть мне руку. При мысли о том, что ждет меня сегодня вечером, мне стало легче. Но когда я выпрямилась, то увидела, на что он так отреагировал раньше. От ворот вверх по лестнице, которая вела к роскошному портику, увитому пурпурными цветами глицинии, был раскатан плюшевый ковер.

– Это…

– Экстравагантно, – закончил он за меня.

– Я собиралась сказать «уютно».

Он взглянул на меня сверху вниз и предложил руку.

– Держись поближе ко мне, малышка. Ты слишком милая. Они съедят тебя живьем.

Я сглотнула, услышав его слова, понимая, что он говорит серьезно. Джулиан поднимался по лестнице осторожно, словно боялся, что я могу споткнуться и упасть, разбившись насмерть. Когда мы подошли к двери, у входа стояли двое слуг, каждый с большим серебряным подносом, на котором были разложены маски.

– Вход для хранителей через гостиную, – произнесла женщина, протягивая поднос с масками, сделанными из гипса, кружев и расписанными позолотой. – А для вампиров – через курильню.

– Курильню? – одними губами спросила я Джулиана.

Но он был занят тем, что сверлил женщину свирепым взглядом.

– Она останется со мной, – сообщил им Джулиан.

Женщина в маске нервно съежилась. Однако пожилой мужчина-слуга покачал головой. Судя по его возрасту, он, должно быть, прожил в этой семье достаточно долго. Был ли он вампиром? Это казалось маловероятным, учитывая его морщины. Человек? Имел ли он право выбирать, учитывая специфику своей работы? Или они просто заставили его служить им?

– Лорд Руссо, – произнес он, и у меня отвисла челюсть, когда я услышала, как он обращается к Джулиану. – Объявлено начало сезона Обрядов.

– Как будто я, черт возьми, этого не знаю. Не рановато ли еще для этого дерьма? – проворчал Джулиан.

Мужчина продолжал, как будто Джулиан ничего и не говорил. Может быть, он был под действием внушения. Иначе не объяснить, почему он оставался таким спокойным, глядя на разъяренного вампира рядом со мной?

– Мадам Руссо настаивает на том, чтобы вы прибыли отдельно от хранителя.

– Я не хранитель, – вставила я, надеясь, что это заставит их сделать исключение.

– Обряд должен быть проведен в соответствии с установленной традицией…

– О, заткнись, – проворчал Джулиан и схватил маску с подноса. Развернув меня к себе, он пристально посмотрел мне в глаза.

– Я сразу же найду тебя. Постарайся не выглядеть… подавленно.

– Джулиан, что это за вечеринка такая?

Я старалась говорить спокойно, но в моем голосе слышались истерические нотки.

Он бросил еще один острый взгляд на слуг, как будто это они были во всем виноваты, а затем глубоко вздохнул.

– Добро пожаловать на твою первую кровавую оргию.