Я прибыл в квартиру Теи незадолго до девяти часов вечера. Несмотря на подтверждение от компании по доставке, я не получил от нее ни слова об отправленных посылках. Но предположил, что она осталась довольна. Хотя, опять же, с ней невозможно было знать что-нибудь наверняка.

Я не был уверен, будет она благодарна или рассержена из-за виолончели, или, если уж на то пошло, из-за платья. Учитывая, что я знал ее всего двадцать четыре часа, это не должно было беспокоить меня так сильно, как сейчас. Что-то в Тее привлекло мое внимание. Она была похожа на струп, который зудел, но расчесывать его строго воспрещалось. За девятьсот лет, проведенных мной на этой земле, я никогда не встречал такой женщины, как она.

– Подождите здесь, – приказал я шоферу, когда он подъехал к обочине. – Я всего на минутку.

– Да, сэр.

Я оставил лимузин на холостом ходу перед ее домом. Когда я пригласил ее на ужин, то забыл упомянуть, что он будет проходить в обществе вампиров. В моем календаре с сегодняшнего дня и до этого времени следующего года едва ли был день, когда не было бы запланировано несколько встреч.

Перед тем как войти, я аккуратно расправил пиджак своего смокинга, удивляясь, почему в ее многоквартирном доме нет ни звонка, ни дополнительной охраны.

Это была еще одна причина, по которой она не была здесь в безопасности. Вор, которого я чуть не прикончил прошлой ночью, мог легко проникнуть в ее спальню.

При этой мысли во мне вспыхнул раскаленный добела гнев, и мой мозг уже начал формировать план, как справиться с этой неприемлемой ситуацией.

Я постучал в дверь, и она почти сразу открылась. Однако на пороге стояла не Тея. Девушка, которая смотрела на меня, запрокинув голову, словно любуясь панорамой, вовсне не была на нее похожа.

Она была привлекательна, с кожей насыщенного оливкового оттенка и копной блестящих черных волос, собранных на макушке. Когда она слегка пошевелилась, я заметил на ней колготки танцовщицы.

– Я здесь, чтобы забрать Тею, – сказал я девушке, которая не смогла произнести ни слова в знак приветствия.

Она мечтательно моргнула, а затем тряхнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли.

– Вы, должно быть, Джулиан, – произнесла она, подчеркнув мое имя так, чтобы я понял – она обо мне наслышана. – Я Оливия, соседка Теи.

– Рад с вами познакомиться.

Оливия бросила на меня последний взгляд, вздохнула и жестом пригласила войти.

– Позвольте мне сходить за ней.

Я сделал несколько шагов по захламленной гостиной, в то время как Оливия скрылась за дверью. Было удивительно думать, что здесь обитают три живых существа. Не потому, что доказательства этого не были разбросаны по всей комнате – книги, одежда, грязная посуда, – а потому, что было трудно понять, как им хватало места. Жилища людей всегда казались мне немного похожими на клетки. Но в этот раз все было хуже, чем обычно. Чувствовала ли Тея себя здесь пойманной в ловушку или это было все, что она когда-либо знала?

Я развернулся, желая все рассмотреть, и заметил на кухонном столе футляр для виолончели фиолетового цвета. Подойдя посмотреть, обнаружил, что он открыт. Гранчино был единственным приемлемым вариантом, который я смог так быстро купить в Сан-Франциско. Мне не удалось увидеть инструмент, только счет, когда подписывал документы на банковский перевод.

Это был прекрасный подарок – не такой прекрасный, как моя виолончель Дюпора, которую я попросил Селию разыскать, но все же настоящее произведение искусства.

Стоя в крошечной квартирке в плохо охраняемом здании, я подумал: «Если бы кто-то из наркоманов, бродивших по улице, знал, что здесь находится, Тея оказалась бы в опасности. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Нужно будет найти Тее новое жилье или хотя бы установить камеры видеонаблюдения, охранную систему и несколько решеток на окна».

Легкое покашливание прервало мои размышления, и, обернувшись, я обнаружил, что Оливия вернулась.

– Она выйдет через минуту, – сказала девушка.

В свое время я посетил множество королевских балов, дворов и торжественных приемов, чтобы знать, как представляют даму. Однако на этот раз все было немного иначе. Обычно придворный зачитывает официальное имя вместо того, чтобы представлять даму, облаченную в пижаму.

Но как только Тея оказалась рядом с Оливией, я понял, что не имеет значения, где я стою и кто сообщил мне о ее появлении. Она была красивее любой девушки – человека, хранителя или вампира, – которая когда-либо входила в комнату раньше.

Ее каштановые волосы рассыпались по плечам аккуратными локонами. Когда Тея вошла в гостиную, свет отразился в красных бликах, которые дополнялись глубоким изумрудно-зеленым цветом ее платья. Ткань облегала изгибы ее тела, демонстрируя полные, стройные бедра и соблазнительную округлость груди. Ножка цвета слоновой кости выскользнула из разреза, который заканчивался в верхней части бедра. Я позвонил своему другу в Париж, и он уговорил ателье отправить платье из их последней коллекции. Оно сидело на Тее так, словно было сшито специально для нее, и я не мог отвести взгляд.

Тея сцепила руки, переводя взгляд с меня на виолончель.

– Я надеюсь…

Она замолчала, словно не зная, что сказать. Затем повернулась к Оливии, которая бросила на нее пристальный взгляд.

– Я имею в виду, спасибо тебе.

– Не стоит благодарности, – произнес я.

Что я наделал? Ложь, которую я сказал своей матери, выходила из-под контроля. Как я мог выдать Тею за свою девушку, не поддавшись искушению?

Я не мог прикоснуться к ней, но, видя ее такой, как я мог теперь сопротивляться?

– Пойдем? – спросила она, ее взгляд скользнул по моему смокингу от Армани, который я прикупил в тот же день, что и ее платье.

Тея вонзила зубки в нижнюю губу, заставляя мой член напрячься. Я был в беде.

– Думаю, да, – ответил я, чувствуя нерешительность Теи, хотя и не совсем понимал ее причину.

Она согласилась провести этот вечер со мной.

– Если только ты не передумала, – сказал я голосом, который звучал так же сдавленно, как я ощущал себя в своих брюках. – Или считаешь, что мне лучше уйти…

– Нет, – быстро ответила она. – Я просто… Куда мы идем?

Она поправила бретельку своего платья. Девушка явно нервничала.

Я предложил руку, заметив любопытное выражение на лице Оливии, когда она увидела черную шелковую перчатку, которую я надел.

– Расскажу тебе в машине, – пообещал я.

Тея кивнула, но не взяла меня за руку. Вместо этого она повернулась и обняла свою соседку по комнате, прошептав что-то, чего, как она думала, я не расслышал. Когда-нибудь я поведаю ей о том, что у вампиров отличный слух. Сегодня вечером я поймал себя на мысли, что задаюсь вопросом, что она имела в виду, сказав ей это.

Повернувшись, она взяла меня под руку, и мы направились к двери.

– Желаю вам хорошенько повеселиться! – крикнула Оливия нам вслед. – Мне не ложиться спать?..

Я едва сдержал усмешку, увидев гримасу ужаса на лице Теи.

– Будем поздно, – ответил я за нее.

Пусть ее соседка по квартире сама решает, что это значит.

Тея продолжала покусывать губу, пока я вел ее вниз по лестнице, и моя эрекция с каждой секундой из легкой плавно перетекала в нестерпимую. Если бы Тея так не осторожничала, я бы сделал то, о чем мы оба пожалели бы.

Но хорошенько бы насладились.

Когда мы вышли из здания, она остановилась и ахнула. Я повернулся, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание. Густая дымка окутала улицу, из-за чего было трудно разглядеть что-то на расстоянии вытянутой руки. Она не могла оторвать взгляд от лимузина. Я и не думал, что это ее так удивит. Прошло слишком много времени с тех пор, как что-то настолько обыденное поражало меня. Это было еще одним напоминанием о том, что она не принадлежала к моему миру.

Так зачем я втянул ее в это?

– Куда мы направляемся? – повторила она вопрос, заданный ранее.

– На вечеринку, – просто ответил я. – Я забыл, что у меня была назначена встреча раньше.

Это было полуправдой. Я намеренно проигнорировал календарь светских раутов, который Селия пыталась мне впарить. Но отказ от посещения мероприятий по случаю Обрядов не заставит их исчезнуть. Для этого мне нужна была Тея. К тому времени, когда моя семья поймет, что я не собираюсь жениться на ней, «брачный» сезон закончится, а я буду избавлен от общества десятков подающих надежды хранителей.

Поначалу я рассматривал девственность Теи как проблему. Но потом я понял, что это была отличная возможность. Она была идеальной уловкой – женщина, к которой я бы не привязался, поскольку секс не обсуждался, и смертная, у которой нет властной магической семьи, пытающейся обеспечить этот брак. Однако, возможно, я мог бы облегчить себе задачу противостоять искушению, выбирая для нее платья.

– Что? – Она резко повернулась ко мне, зацепившись каблуком за подол своего платья, и налетела на меня.

Я легко поймал ее. Поддерживая Тею, я чуть дольше задержал руку у нее на талии. Даже сквозь ткань ее платья и мои перчатки чувствовалось, как в кончики пальцев начали поступать электрические разряды. Я должен был отпустить ее, но я этого не сделал.

– Тебе не обязательно брать меня с собой, – сказала она, подняв на меня широко распахнутые, как у олененка, глаза. – Мы можем перенести встречу.

– Но я хочу взять тебя с собой, – пробормотал я. Во многих отношениях, не только в одном.

Она быстро заморгала, отчего ее ресницы затрепетали.

– Но почему?

– Ты хоть представляешь, насколько ты красива? – спросил я, проводя пальцем по ее руке и глядя в ее глаза в поисках ответа на свой вопрос – и на десятки других вопросов, терзающих мой мозг.

Она ничего не ответила, и, прежде чем я смог остановить себя, я наклонился, чтобы найти ответ на ее губах.

Ее губы приоткрылись, жадно вбирая поцелуй. Цветочный аромат, окутывавший ее кожу, словно нежный покров, превратился в нечто землистое и пьянящее. Я провел языком по ее зубам, и она позволила своему языку неуверенно скользнуть по моему. Тея ахнула, когда он зацепился за острый конец клыка, и я быстро отпрянул. Если бы из ранки начала сочиться кровь, я не был уверен, смогу ли остановиться. Я бы положил ее на ближайшую ровную поверхность и избавил от надоедливой девственности, прежде чем успел бы передумать.

– Осторожнее, милая, – прошептал я, борясь с тьмой, которая разрасталась внутри меня. – Я могу потерять контроль.

Она сжала губы и сглотнула, и от этого движения острый запах железа смешался с ароматом духов, окружавших ее. Я повернул голову, пытаясь избавиться от благоухания, проникшего мне в нос, стараясь окончательно не потерять контроль.

Почему я был уверен, что это идеальный план?

– Что, если я хочу, чтобы ты потерял контроль? – тихо спросила Тея, и ее ответ вызвал во мне новый прилив желания. Боже, она вела себя так, словно я отравил ее своим ядом. Мне нужно было разобраться в этой ситуации. Быстро.

Я заметил, как задрожала ее нижняя губа, и буквально возненавидел себя.

– Тея, я…

– Ничего страшного, – перебила она меня, дрожа, и обхватила себя руками. – Как только мы сядем в машину…

Я слишком долго был отрезан от человечества. Она не была расстроена, ей было холодно. Мне даже в голову не приходило, что она, должно быть, замерзла. Сняв свой пиджак, я накинул его ей на плечи, наслаждаясь тем, как она крепко прижимала его к себе.

– Давай сядем в машину, – предложил я. – Я расскажу тебе о вечеринке.

Тея кивнула, но вместо того, чтобы направиться к лимузину, глубоко вздохнула.

– И нам нужно поговорить о виолончели.

– А что там с виолончелью? – медленно спросил я.

– Я не могу оставить ее себе, – выпалила она, прежде чем замолчать.

Овет ошеломил меня.

– С ней какие-то проблемы? Я полагал, что она будет соответствовать твоим стандартам.

– Моим стандартам?

Тея моргнула, выглядя немного ошеломленной, прежде чем снова стать такой же пылкой, как прежде.

– Дело не в моих стандартах или в том, сколько ты потратил. Дело в крови, поте и слезах, которые я пролила, чтобы заработать на свой собственный инструмент.

Я об этом как-то не подумал. Надеюсь, мой мастер сможет ее починить. Какое-то мгновение мы были поглощены игрой в молчанку, прежде чем я заставил себя заговорить.

– Мы можем обсудить это в машине.

– Джулиан, я… – начала она, но я уже подошел, чтобы открыть ей дверцу. Тея опустила плечи, остановилась, все еще сжимая в руке мой пиджак, и повернулась ко мне. – Возможно, это не очень хорошая идея.

Прежде чем я успел сдержаться, я рассмеялся так громко, что эхо разнеслось в ночной тишине вокруг нас.

– Нет, Тея, – мягко сказал я, глядя ей в глаза, – это ужасная идея.