О том, чтобы сразу лечь спать, не могло быть и речи. Мои соседи по комнате, должно быть, имели что сказать по этому поводу.

– Кто это был? – спросил Таннер, увлекая меня в гостиную.

Я знала, что лучше не противиться их любопытству.

Оливия исчезла в тот момент, когда они перехватили меня у двери. Вскоре она вернулась и плюхнулась на край дивана с полкилограммовым ведерком шоколадно-арахисового мороженого в руках. Она похлопала по месту рядом с собой и протянула ложку. Как только я села, Таннер занял место по другую сторону от меня. Я чувствовала себя словно мясо в наспех сделанном бутерброде.

– Это из неприкосновенного запаса? – спросила я.

Мороженое прочно вошло в нашу жизнь как предмет роскоши. К счастью, у нас всех был один любимый вкус, поэтому мы делили стоимость двух полукилограммовых ведерок каждый месяц, чтобы хранить в морозилке на всякий случай.

– Я бы сказала, что это чрезвычайная ситуация.

Оливия сняла крышку и, прежде чем передать мороженое по кругу, набрала полную ложку. Когда мы с Джулианом вернулись домой, она, вероятно, спала, потому что ее волосы были собраны в небрежный пучок, а в одном ухе все еще торчала поролоновая затычка.

– Не совсем так. Меня только что подвезли домой.

Я передала ведерко Таннеру, ничего не зачерпнув. Мне не хотелось мороженого. Вкус поцелуя Джулиана все еще оставался у меня на языке, и, откровенно говоря, я не была готова сейчас перебивать его чем-либо.

Таннер искоса взглянул на меня и покачал головой. Он был полностью одет и, вероятно, играл в онлайн-игры, когда услышал, как я вошла.

– Водитель, который доставил тебя в твою спальню, закрыл за собой дверь и оставался в комнате целых двадцать минут?

– Ты следил за временем? – небрежно спросила я. – Как трогательно. Не то чтобы это было так уж важно.

– Эм, прошу прощения.

Оливия грациозно поджала ноги и обвинительно погрозила мне пальцем.

– Когда в последний раз в твоей комнате вообще был мужчина?

Я пожала плечами, хотя мои щеки уже начали гореть.

– Думаю, это было… – Таннер сделал картинную паузу, чтобы Оливия могла присоединиться к нему.

– Никогда, – ответили они одновременно.

Они застали меня врасплох. Единственный способ заставить их замолчать – это сообщить им какую-нибудь пикантную подробность. Но это было немного сложновато, учитывая обстоятельства. Все, о чем я могла думать, – так о том, чего я не могла им рассказать. Я ни за что на свете не собиралась признаваться им в том, что Джулиан был вампиром. Они бы подумали, что я тронулась умом. А не рассказав им об этом, я не могла рассказать им ни о Кармен, ни о вампире, который напал на нее, ни о том, что концерт неожиданно прервали. Но самая большая проблема заключалась в том, что лгунья из меня была никудышная. Любой, кто был знаком со мной чуть больше пары часов, знал это.

– Он подвез меня до дома, потому что ему было неловко.

Я решила, что буду придерживаться правды, но буду осторожна и расскажу только ее часть.

– Произошел несчастный случай.

– О боже мой.

Таннер чуть не выронил ложку, осматривая меня в поисках ссадин и синяков.

– Ты в порядке?

– Я в порядке. – Я натянуто улыбнулась. – Моя виолончель – нет.

– О, Тея.

Оливия отобрала мороженое у Таннера и насильно сунула его мне в руки.

– Я знала, что это чрезвычайный случай.

Теперь, когда она так выразилась, мне стоило согласиться с ней. Я принялась ковырять мороженое, пока не подцепила кусочек замороженного арахисового масла, а затем отправила ложку в рот.

Я познакомилась с ними обоими на втором курсе университета Ласситера. Таннер был на год старше нас с Оливией, но мы все оказались на одном курсе истории. Это знакомство переросло в крепкую дружбу, и когда они предложили снять жилье вместе, чтобы избежать расходов на общежитие в кампусе, я с радостью ухватилась за этот шанс. Таннер остался в городе после окончания университета, но я не планировала следовать его примеру, и они оба это знали. Я рассматривала свою виолончель как билет в лучшую жизнь – где-нибудь подальше от Сан-Франциско с его лечебницами.

– Это не объясняет, почему он проводил тебя прямо до постели, – сухо заметил Таннер.

– Не тупи. – Оливия бросила в него подушкой. – Она в трауре.

– Я в порядке.

Мне нужно было самой поверить в это, и убедить их в этом было шагом в правильном направлении.

– Я налетела на него и уронила свою виолончель. Он хочет заплатить за ее починку.

– Отлично.

В голосе Оливии прозвучало облегчение от этой новости.

– И ты поблагодарила его за помощь…

Таннер многозначительно пошевелил густыми черными бровями.

– Ничего не было.

Но мой голос дрогнул, выдавая ложь.

– Что? О боже мой! – Оливия вскрикнула и схватила меня за руку, чуть не выбив мороженое из другой. Я прижала ведерко к груди, словно защищаясь.

– Серьезно, ничего не было. Ну, почти, – добавила я, довольная тем, что на этот раз мои слова прозвучали гораздо убедительнее.

– Звучит как некий код, означающий, что что-то действительно произошло, но ты бы хотела, чтобы произошло нечто большее, – сказала она, обращаясь к Таннеру так, словно переводила для него девичьи разговоры.

– Да, я понял. Так что же означает это твое «ну, почти»? – спросил он. – Вы двое что, разделись догола?

– Таннер, – простонала Оливия.

– Мы не раздевались, – перебила я его, прежде чем между ними началась перепалка. – Мы просто… поцеловались, а потом он взбесился.

Оливия склонила голову набок, пытаясь понять, почему направление моего рассказа изменилось.

– Каким образом?

– Я сказала ему… – произнесла я с легкой ноткой сожаления, зачерпывая еще одну ложку мороженого.

Теперь, когда я говорила о Джулиане, мне хотелось забыть о нем. Не потому, что я сожалела о сегодняшнем вечере, а потому, что знала, это больше не повторится. Его реакция на мое признание ясно дала мне это понять.

– Сказала ему что? – спросил Таннер.

– Ты знаешь, – прошипела Оливия сквозь зубы.

– Нет, не знаю. Что?

– Что она… – Оливия бросила на него предупреждающий взгляд широко распахнутых глаз. – …ты знаешь.

– Я не понимаю, что может быть такого плохого, что…

– Я сказала ему, что я девственница, – выпалила я.

Губы Таннера вытянулись в форме буквы «о», но он ничего не сказал.

– Да, поцелуй дементора, знаю. – Я вздохнула и отставила мороженое на наш видавший виды журнальный столик.

– Просто подумала, что он должен знать, если…

Я спохватилась, прежде чем сказала это, но не сразу.

– Ты собиралась переспать с ним? – Оливия прикрыла рот рукой и слегка задрожала от радости в своих пижамных штанах.

– Как раз вовремя, – сказал Таннер, но, по крайней мере, он не приплясывал.

– Ты ведешь себя так, будто я какая-то ошибка природы.

Я откинулась на спинку, прислонилась к дивану и свирепо зыркнула на них обоих.

– У меня точно не было времени ни с кем знакомиться.

– Но именно это ты и сделала, – сказала Оливия.

Она умела находить положительные моменты в любой ситуации. Обычно мне тоже удавалось это делать, но сегодня вечером я изо всех сил пыталась найти во всем этом хоть каплю позитива.

– Не могу в это поверить. Ты собираешься снова встретиться с этим загадочным незнакомцем?

– Его зовут Джулиан, и нет, – твердо сказала я.

Потом вспомнила о его приглашении на ужин и нахмурилась. Я не собиралась ловить его на слове. Я не могла после того, как захлопнула дверь прямо у него перед носом. Так ведь? Не то чтобы он действительно мог починить мою виолончель, а я ясно дала ему понять, что это было частью сделки.

– Это было временное помутнение сознания.

– Ты уверена в этом?

У Таннера была раздражающая привычка точно знать, о чем я думаю.

Я закатила глаза и снова потянулась за мороженым.

С тем же успехом можно было бы просто взять на себя обязательство съесть все это ведерко прямо сейчас. Настала одна из тех ночей, когда нужно делать выбор.

– Мне же нужно вернуть свою виолончель.

– Если ты не хочешь больше его видеть, ты могла бы просто попросить, чтобы он организовал ее доставку, – мягко сказала Оливия.

Я застонала, понимая, что она права, но чувствуя себя совершенно неловко из-за этой идеи.

– Я вроде как сама уронила ее. Это была такая же моя вина, как и его. Мне кажется неправильным ожидать, что он заплатит за ремонт, и даже не отблагодарить его.

Оливия торжествующе улыбнулась, и я поняла, что угодила в ее ловушку.

– Ты правда хочешь увидеться с ним снова!

– Она впустила его в свою спальню, – со смешком заметил Таннер. – Это первый поклонник, который появился у нее с тех пор, как мы сюда переехали. Конечно, она хочет увидеться с ним снова.

– Поклонник? – повторила я.

– Да, ты говоришь так, будто он из 1892 года, – поддержала меня Оливия.

Я чуть не подавилась кусочком мороженого. Если бы она только знала, как близка к правде. Таннер ободряюще похлопал меня по спине.

– Поосторожнее, – предупредил он. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Теперь он изучал меня своим проницательным взглядом цепких темных глаз. Это было так похоже на Таннера – разглядеть сквозь мою тщательно выстроенную легенду недостающие фрагменты, которые я прятала от них.

Я понятия не имела, насколько опасен мир Джулиана на самом деле, но не собиралась втягивать своих друзей в эту историю.

– Хорошо. Мне просто неловко.

– Значит, он свалил, потому что ты девственница? – настаивала Оливия, возвращая разговор к его болезненному отказу.

– Мне остается только гадать.

Я отдала мороженое Таннеру.

– Он вел себя так, словно для него это нечто важное.

Взгляды соседей пересеклись поверх моей головы.

– Что? – поинтересовалась я, когда они замолкли.

– Тея, это очень важно, – сказала Оливия. – Ты ждала все это время.

– Говоришь так, будто я старая дева.

– Никто этого не говорит, – быстро добавила она. – Но зачем ждать, а затем просто набрасываться на первого случайно подвернувшегося парня…

В Джулиане не было ничего случайного. Он не был похож ни на одного мужчину, которых я встречала раньше. Именно потому, что он не был обычным мужчиной, для меня он значил нечто большее. Одна только мысль о нем пробуждала во мне воспоминание о его обжигающем поцелуе. Я поднесла пальцы к губам, когда подумала об этом.

– Он тебе действительно нравится, – тихо сказала Оливия.

Я вышла из своего транса.

– Что? Нет, он надоедливый и назойливый…

– И? – настаивал Таннер.

– Великолепный и богатый, – добавила я со вздохом.

– Богатый? – подобралась Оливия.

– Великолепный? – спросил Таннер. – Может быть, тебе стоит встретиться с ним еще раз?

– Нужно, не так ли? Мне нужно вернуть свою виолончель.

– Конечно, твоя виолончель.

Оливия подмигнула мне.

– Он пригласил меня на ужин.

Я сразу же пожалела, что упомянула об этом, потому что они оба вернулись к обсуждению этой темы.

– Что ты наденешь? – спросила Оливия.

– Какая разница? Нам нужно разобраться с девственностью. В этом же вся проблема, верно? – поддразнил Таннер. – Послушай, если тебе нужна помощь, я знаю нескольких парней…

– Фу, Таннер! – Оливия прервала его. – Может быть, Джулиан просто хочет отвести ее в какое-нибудь особенное место, прежде чем сам избавит ее от этой «проблемы»?

По мнению моих друзей, судьба моей девственности уже была решена. Если так пойдет и дальше, мне предстояло не спать всю ночь, пока они будут обсуждать, как именно мне следует от нее избавиться.

– Как бы мне ни нравились ваши намеки, ребята, я измотана. – Зевнув, чтобы доказать это, я поднялась на ноги.

– Мы еще не закончили разговор, – предупредила Оливия меня, когда я отнесла пустую упаковку из-под мороженого на кухню и выбросила ее в мусорное ведро.

– Да, мы вернемся к обсуждению этой темы завтра, юная леди, – передразнил Таннер менторский тон Оливии.

Она шлепнула его и последовала за мной по коридору.

– Не слушай его, – прошептала она, чтобы только я могла ее услышать. – И, если ты захочешь поговорить или задать вопросы, я рядом.

– Вопросы? – тупо повторила я.

– О том, чего ожидать, когда… ну, ты знаешь.

Если ты не можешь этого сказать, тебе не стоит этого делать.

Я нахмурилась, вспомнив слова Джулиана. Возможно, это ему нужно было расслабиться. В конце концов, чего можно ожидать от девятисотлетнего вампира?

– Спасибо, – сказала я. – Буду иметь в виду.

Я пожелала ей спокойной ночи и с благодарностью закрыла дверь. Предложение Оливии было очень милым. Но мне не нужно было соглашаться на это, потому что Джулиан ясно дал понять, что не заинтересован в том, чтобы затащить меня в постель. Больше нет.

Но потом он ушел, а перед этим пригласил меня на ужин. Я не знала, что думать. На первый взгляд, все в нем казалось отталкивающим. Так почему же мне было так хорошо в его объятиях?

Я сняла платье и забралась в постель в одном нижнем белье. Она казалась маленькой и холодной. Я зарылась в одеяло, но это не помогло. Трудно было поверить, что всего лишь час назад он был здесь, со мной. Сказать ему об этом казалось правильным в тот момент, но я все равно сожалела. Если бы я этого не сделала, был бы он сейчас здесь? Я не могла представить его в моей крошечной односпальной кровати, но все равно попыталась.

Я засунула руку под резинку своих трусиков, ища разрядку. Но прежде, чем я успела добраться до нужной точки, на прикроватной тумбочке загорелся экран телефона. Я потянулась к нему, ожидая увидеть сообщение от Таннера или Оливии, но номер был мне незнаком. С него пришло два сообщения.

Я скользнула пальцем по экрану, чтобы проверить их. И узнала сообщение, которое отправила себе с его телефона. Это был он. Я затаила дыхание, переходя ко второму сообщению.

Оно начиналось со слов:

Дорогая Тея.

Я хихикнула над формальностью его сообщения. Звучало так, словно он писал письмо. Я подумала, что мне нужно больше рассказать ему об СМС-сообщениях.

Заеду за тобой в девять.

Искренне преданный тебе,

Джулиан

Долго же ты ждал, пока я приму решение. Создается впечатление, что он сделал выбор за меня. Ах, этот высокомерный, сварливый вампир… Я пристально вглядывалась в сообщение, пытаясь понять, как мне следует на него ответить.