Обернувшись в объятиях Бена, Келли посмотрела в глаза матери и поняла, что сейчас разразится настоящая буря.
Губы пекло от поцелуев, голова кружилась, а в висках выстукивало одно имя: Тэм, Тэм, Тэм… Ее Тэм. Не так она хотела, чтобы мама обо всем узнала!
– Прости, Синд, я… – прохрипел Бен. – Черт…
Он зашатался и оперся рукой о косяк двери. Его лицо скривилось, щеки резко побледнели, и парень не сумел удержаться на ногах. Сполз бы прямо на пол, если бы Келли, отмершая в мгновение, не подхватила его. Скорее инстинктивно, потому что она еще плохо соображала, и тут же почувствовала, какой он тяжелый. И как ярко от него пахло кровью.
Богиня, какая же она идиотка! Бен был ранен, а она растеклась лужицей от того, что он поцеловал ее прямо тут! Идиотка! Не время разводить сопли!
– Мам, – Келли мотнула головой. – Я тебе все объясню потом, пожалуйста, помоги мне!
Мама всегда понимала все верно. Ругнувшись сквозь зубы, что водилось за ней крайне редко, поднырнула под другую руку Бена, обняла его за пояс. Ослабленный, он едва понимал, что происходит, но послушно передвигал ноги, пока Келли с матерью дотащили его до диванчика в гостиной.
У Келли руки тряслись от страха. Она видела, что рана не очень опасна, однако Бен мог потерять много крови, в том числе и у них на пороге. Хотелось обхватить его лицо ладонями, посмотреть прямо ему в глаза, шепнуть, что все будет хорошо. Но Бен, едва оказавшись на диванчике, отрубился.
– Не думаю, что он тут истечет кровью. – Мама метнулась в ванную первого этажа, вернулась с флакончиком обеззараживающего, протерла им руки. – Скорее, переизбыток адреналина. – Она присела рядом, осторожно повернула его руку. – Дай мне марлевых салфеток да побольше. И тряпочку с водой, надо стереть подсохшую кровь. Остальное потом! Шевелись, Келли, давай!
Келли действовала на автомате. Что-то подносила матери, пока та останавливала кровотечение и промывала Бену рану. Искала повязку. Ей казалось, что ее ударили под дых и вышибли весь воздух. Она не хотела думать об этом. Не сейчас, Богиня, не сейчас… Ей не хотелось думать, что с ним произошло. Сначала дело.
Девушку до костей, так, будто она выскочила на промозглый ветер в одном белье, пробирало страхом, что он мог умереть.
Что Бен, возможно, спасся каким-то чудом.
И что, спасшись, он бросился к тем, кого привык считать родными.
К ней.
Он хотел знать, что с ними все в порядке. Богиня, ему было это важно! Важнее самого себя. Келли не понимала, злит это ее или согревает. Что, если бы он отрубился по пути? Что, если бы адреналин его не вывез? Кретин! Идиот! Эмоции бушевали внутри, как цунами, но выплеснуть их она не могла.
Что, черт возьми, вообще случилось? Неужели это Стелла напала на него? Что теперь делать? Где она? Дома? Сбежала? Или это он сбежал? Богиня… Что еще она может натворить? Ее разрывало от страха, беспокойства, ужаса, и она ничего не могла сделать, а руки дрожали, пока она подавала матери бинт.
Нужно было что-то делать, позвать отца, позвать Эмс, но ноги почему-то не слушались и были как ватные, и она сидела рядом с матерью, как приклеенная, а мысли метались, словно бешеные белки.
А если она ошибается? Если случилось что-то другое?
– Ну хоть зашивать не нужно. – Мама замотала Бену предплечье как раз вовремя. Стоило ей закрепить бинт, как Бен заворочался и распахнул глаза. – Допрыгался? – Она хмыкнула. Было видно, что ей очень хочется его треснуть, но она сдерживается и ждет, что парень хотя бы поймет, за что. – Ты где напоролся на собаку? И какого дьявола полез целоваться к моей дочери?!
Она продолжала ругаться. Все было совсем плохо.
– Мам… – Келли почувствовала, что должна что-то объяснить, но слов не находилось. – Мам, пусть Бен сначала расскажет, что случилось, пожалуйста!
– О, он расскажет! – фыркнула мама. – Во что еще Бен влип? И какого хрена делал с тобой?
– Стелла… – хрипло произнес Бен. – Это Стелла. Синд, черт возьми, закрой все окна и двери! Где Билли? Где Эмс? Синди, найди малявку Эмили! – Он попытался встать, но обвалился обратно.
«Разве папа не дома?»
– Билли в садике, возится с зимними растениями… При чем тут это?! Не заговаривай ты мне зубы! Ты совсем с ума сошел?! Где ты, чтоб тебя, напоролся на собаку и что это все вообще было?!
Папа не дома. Папа где-то на улице.
Папа не дома. Папа не дома.
Келли подскочила. Нужно было бежать за отцом! Но как назло, мама продолжала что-то спрашивать, злиться, настаивать, и тогда Келли, не выдержав, крикнула:
– Мам, да какая разница, почему он меня целовал?! – У нее был только один ответ, чтобы отрезать тему. – Мы – истинные, мам, понимаешь?! – Кажется, мама не поняла. Она моргнула, таращась на них, и Келс замотала головой – все это было сейчас не важно. Потом, она объяснит все потом. – Плевать, мам, все потом, я за папой!
И, отсекая любые лишние разговоры, девушка ринулась во дворик, к папе. Кажется, мама что-то кричала ей вслед, но это было уже не важно.
Келли паниковала.
Богиня, только бы с ним было все хорошо! Пожалуйста! Она сделает все, что угодно! Было страшно, было стыдно, что она не подумала о нем сразу, потому что нужно было остановить кровь Бену, и…
Папа был в порядке. Он сидел на крыльце и что-то напевал, поставив перед собой кадку с растением, которое мама собиралась пересаживать в клумбы. Листья тянулись к нему, зеленели на глазах, хотя небо над Нолой сегодня было пасмурным и хмурым.
– Что там за шум? – Папа поднял голову. – Келс, милая, что-то случилось?
Келли омыло облегчением – па был в порядке! Стелла не появилась из ниоткуда, не напала на него, пока он возился со своими цветами, как всегда, не замечая ничего вокруг. Она схватила его за руку, потянула за собой – отец едва успел поставить горшок с растением на крыльцо.
– Пап, идем. – Она тянула его и тянула, озираясь, и чувствовала, как сворачивается в солнечном сплетении ледяной ужас. – Идем, пожалуйста!
– Да что случилось, милая? – Он пошел, хоть и не понимал, что происходит.
Объяснять ему, стоя на крыльце прямо в зоне досягаемости для кого угодно, было опасно. Келли и без того боялась, что по своей дури чуть не опоздала. Но ведь она услышала бы, если бы на Эмс напали за это время, правда? Услышала бы ее крики, звон стекла, что угодно? Правда?
Как только папа оказался в доме, Келли с грохотом захлопнула дверь, ведущую во внутренний дворик, и повернула засов. Щелчок, с которым замок закрылся, чуть-чуть ее успокоил.
Она кинулась к окнам, быстро опустила занавески так, что гостиную осталось заливать только электрическим светом.
– Да что случилось? – Эмили уже тоже была внизу, слава высшим силам! – Келс, па, ма, что произошло, почему тут Бен? И что с ним?
– Они с Келли – истинные! – Мама, казалось, только оправилась от шока. – И она ничего нам не рассказала!
– Что?! – Папа аж подорвался, когда услышал это. Мама едва успела его сдержать, иначе он точно врезал бы названому брату. – Бенни, ты вообще в своем уме, почему ты-то ничего не сказал мне?! И что за хрень у тебя с рукой?!
Богиня, они ведь и правда ничего не знали! Совсем ничего, потому что они с Беном надеялись провернуть все тихо!
Первый шок после случившегося прошел, и теперь Келли могла думать, несмотря на угнездившийся в ней страх. Мысли крутились в ее дурной голове еще более лихорадочно, пока девушка нащупывала способ начать свой рассказ, но Бен опередил ее.
– Слушайте, мне насрать, если вы меня проклянете на хрен, это вообще не важно. – Он поморщился. – Нам нужно спешить. Мы все сейчас в полном дерьме. В моей жене сидит чудовище, которое убило уже двоих детей и пыталось сожрать меня. Одна ведьма с болот хочет открыть врата загробного мира и выпустить в этот мир вудуистских духов мертвых, а я собираюсь ей помешать. Офигеть, правда? Что-то мне кажется, что наша с Келли предназначенность – это, на хрен, последнее, о чем мы должны сейчас думать!
Папа все же вывернулся из рук мамы и рванулся к нему, схватил его за футболку.
– Бен, что ты несешь?! – Он встряхнул его. – Ты себя-то слышишь вообще? Какие врата?! Какие, черт возьми, духи?! И что ты будешь делать с нашей Келли теперь?!
– Папа! – Келли повисла на нем, пытаясь оттащить от Бена. Удалось это не сразу, лишь с помощью мамы. – Па, сейчас это неважно!
– Как это неважно?! Такие вещи никогда не скрываются от семьи! Ты с ней уже спал?!
– А я знала! – влезла Эмили. – Келс мне сказала! И она не хотела, чтобы вы знали, потому что вы вот это все тут и устроили бы!
Бен поднялся, опираясь на здоровую руку, и при своем не слишком высоком росте все равно был чуть выше отца. Стиснул челюсти так, что, казалось, зубы скрипнули.
«Богиня, – взмолилась Келли, – пожалуйста, прошу, пусть он промолчит!»
Куда там.
– Ну, вмажь мне, если легче станет, – процедил он. – Я даже защищаться не буду. Может, тогда послушаешь, о чем я вообще говорю?! Или тебя парит только то, что ты там себе надумал о своей идеальной семье?!
– Бен, не надо! – крикнула Келли, но было поздно и остановить отца она уже не успела.
Папа вырвался из рук Келли, не обращая внимания на ее мольбы не трогать Бена, выслушать его, выслушать ее тоже. Удар прилетел точно в скулу. Бен пошатнулся и обвалился на диван вновь, схватился за щеку. Верхняя губа его дернулась, обнажая крупные зубы со щербинкой между передними резцами.
Он и правда не защищался, хотя мог бы. У Келли сдавило в горле от мысли, что он вынес гнев папы из-за нее.
Отец тяжело дышал и молчал, глядя ему прямо в глаза. В воздухе отчетливо пахло электричеством. Один из горшков, в которых папа держал комнатные растения, лопнул с громким треском.
– Я, на хрен, это не выбирал… – произнес Бен тихо. – И нет, мы не спали.
Папа как-то разом «сдулся», тяжело опустился рядом с ним, провел по лицу ладонью.
– Эмс, тащи лед, – распорядилась мама. – Черт тебя подери, Бен…
Келли не знала, что делать. Хотелось поднырнуть под его руку, прижаться к его плечу, обнять. Хотелось доказать отцу, что все не так страшно, что она хочет, чтобы Бен был ее истинным, даже если это их обоих приведет к смерти. Хотелось, чтобы папа, наконец-то, выслушал их, потому что времени было мало, потому что Агнес не собиралась ждать, а Стелла бродила где-то по улицам, выискивая очередную жертву, а, быть может, караулила их самих…
Эмили притащила с кухни пакет льда из холодильника и Келли нашла, как поступить – выхватив пакет из рук сестры, она плюхнулась на диван рядом с Беном, осторожно приложила лед к его щеке.
– Келс, я сам. – Он осторожно забрал пакет, задержал ее ладонь в своей. Казалось, Бен даже не понял, что сделал это, но мама заметила, и Келли заметила. Сердце захолонуло от этого простого движения. – Спасибо.
Повисшая тишина давила. Отец глухо произнес:
– Что произошло с тобой, Бен?
Тот сморщился, прикладывая ледяной пакет к саднящей скуле.
– Дерьмовая история. И мне жаль, мне охренеть как жаль, что я втянул вас в это, веришь ты мне или нет.
– Смотрите, там фамильяр Верховного! – вдруг вскрикнула Эмили.
Действительно – в щель между сдвинутыми занавесками было видно, как на подоконник с другой стороны опустилась черная птица, стукнувшись клювом в стекло.
Стоило впустить ворона в дом, как он встряхнулся, каркнул недовольно: мол, что так долго возились? И протянул к Синди лапу, к которой была привязана записка. Обращаться в человека на глазах у толпы он не стал.
Мама развернула записку, чуть нахмурилась, читая. Подняла голову.
– Адам просит нас прибыть к нему как можно скорее.
Ворон пристально следил, чтобы никто не навредил им, пока все грузились в их старую машину. Келли вцепилась в здоровую руку Бена и посекундно оглядывалась – ей все время казалось, что Стелла следит за ними из сгущающейся темноты. Ее взгляд ощущался так четко, что волоски на затылке приподнимались.
Бен сплел их пальцы и осторожно погладил ее ладонь. Как она успокаивала его в доме того безумного старика, так и он теперь успокаивал ее. От каждого прикосновения теплело в груди, а трещавшие электричеством нервы потихоньку переставали искрить.
– Сандра ждет нас в одиннадцать, – тихо произнесла Келли.
Он кивнул:
– Я знаю. Мы успеем, даже если придется делать ноги из дома Адама.
– Вы достали. – Закатила глаза Эмили, усевшись на заднее сидение машины рядом с ними. – Серьезно, снимите себе номер!
Она шутила, чтобы разрядить обстановку, но не вышло. Никто не засмеялся.
– Эмили! – одернула ее мама.
И, несмотря на страх, напоминавший болото со стоячей водой, Келли поняла: глупое замечание сестры смутило ее так, что аж щеки вспыхнули.
Бен сделал вид, что ничего не услышал.
Келли боялась смотреть в окно машины. Папа спешил в Садовый квартал, как мог, срезая по небольшим улочкам, и ехать было не так уж и далеко – не в трущобы, но все равно в каждой мелькавшей на улицах женской фигуре Келли чудилась Стелла. Она не знала, что именно Бен увидел дома, что именно произошло, а рассказать он так и не успел, но она понимала: если он так испугался, значит, Стелла полетела с катушек.
Значит, все были в опасности.
Любимый Новый Орлеан, в котором каждый камень был пропитан магией, а туристы даже не подозревали, какое колдовство скрывалось за стенами многих домов старой части города, больше не казался безопасным. Тьма, скапливающаяся на узких улочках, шевелилась, чудилась живой, дышащей, коварной.
Бен почувствовал ее страх и сжал ее руку крепче, будто напоминая: «Я рядом, Келс. Рядом». И пусть он все еще не признавал их истинность, пусть ему казалось, что все можно переиграть, а если нельзя – то разберутся они потом, он, как и сама Келли знал, что лишь они могут успокоить и спасти друг друга.
Дать друг другу таких необходимых им сил.
И это ни на что нельзя было променять.
– Адам вас уже ждет, – тетя Морин встретила их в холле. – Синд, Эмс, давайте я вас хоть накормлю. – Она кивнула в сторону кухни. – Муж ожидает только Билла, Келли и Бена.
– Морин, я должна знать, во что Бен втянул мою дочь, – попробовала настаивать мама, однако внешняя мягкость тети Морин, как оказалось, всегда скрывала сталь, легкую и прочную, и спорить с ней было себе дороже.
– Узнаешь, когда Билли сам тебе расскажет. Адам и его не позвал бы, но изменил решение, раз уж, как сказал Луис, ему теперь все известно. Келли, милая, я разогрею вашу с Беном порцию ужина и оставлю в микроволновке.
Келли едва нашла в себе силы кивнуть. У нее поджилки тряслись от мысли, как зол, наверное, сейчас дядя Адам из-за того, что они с Беном ничего ему не рассказали – ни про Агнес, ни ее жуткие планы, ни о самих себе. Надеялись, что справятся вдвоем, вот идиоты!
Дядя Адам был мрачнее тучи. Кивнул на кресла напротив его стола. Перед ним лежала раскрытая книжка Артура Бошара.
Келли широко распахнула глаза. Как? Как она у него? О, Богиня, они в полной заднице!
Луис, сидевший на плече у Адама, каркнул, и она мысленно застонала: Ну, конечно! Хитрый фамильяр без мыла ради хозяина влезет в любую дыру!
– Что ж, – Адам сложил руки под подбородком. – У нас не так много времени, пока сюда не явился кто-то лишний. Я жду, что вы расскажете мне и, видимо, Биллу все, что я еще не знаю, но должен буду знать.