Утром Итан уже был на пристани на Кост-Гард. Ранние туристы, сонные и недовольные подъемом ни свет ни заря, толпились вместе со своими гидами у перевозчиков, ждали, пока их рассадят по лодкам и повезут на Манчак смотреть на свисающий до воды испанский мох и обломки высохших деревьев, слушать всплески воды темно-зеленых топей и старые легенды про ведьм и ру-гару, воющего на болотах. Итан их еще с детства помнил – старая культистка вуду, которую сожгли на костре в этих местах, прокляла Манчак, и с тех пор в этих болотах пропадали люди, а потом их призраки якобы видели на маленьких островках, тут и там торчащих среди трясины. Ну и про оборотня тоже были сказочки, куда же без них?
Может, и сожгли тут когда-то старуху. Может, выбесила она чем-то своего хозяина, здесь же рабство в прошлом столетии пышным цветом цвело. Но в проклятья Итан не верил – все это были сказочки для вот таких вот любителей пощекотать себе нервы. Он знал, что тут и ночные экскурсии возят, для экстремальщиков. Обещают и вой ру-гару, и болотные огоньки, и все на свете – чуть ли не черта в ступе. Очень удобно: можно потом развести руками и сказать, что просто не повезло.
Пройдясь вдоль ряда лодочников, Итан увидел того, кто был ему нужен. Бен Рассел говорил, что к ведьме его отвозил немой чернокожий старик на довольно старой лодке – не чета тем небольшим лодкам да катеркам, на которых перевозят любопытных туристов. И теперь этот старик сидел на пристани, свесив ноги к воде, и курил самокрутку.
– Гарри? – полюбопытствовал Итан.
Старик глянул на него и склонил голову набок.
– Птичка напела, что вы могли бы провезти меня к одной живущей на болотах даме. Мне нужна ее помощь.
Тот моргнул, затем кинул сигарету прямо в воду и вытащил из кармана блокнотик с карандашом. Неуклюжими печатными буквами набросал: «Ни панимаю ап чем вы гаварите».
Ой ли?
Итан хмыкнул. Стоит ли давить на старика, зная, что отвозить его к местной болотной колдунье – а на самом деле ловкой гипнотизерше – он не собирается?
Тем временем Гарри вдруг уставился в сторону Манчак, будто увидел там что-то страшно интересное. Он весь напрягся, стиснул челюсти так, что на щеках под темной кожей заходили желваки. Задвигал губами, будто бормотал что-то, хотя вместо звуков изо рта вырывалось только мычание.
Смотрелось это неприятно и мерзковато. И, хотя Итан понимал, что старик просто немой, у него аж мороз прошел по коже. Он ущипнул себя за запястье. Тоже мне, наслушался этих двоих, у которых головы с детства промыты колдовством и прочей их языческой ерундой!..
Эмма бы сказала сейчас, что он идиот, и колдовство существует, пихнула бы его кулачком в бок. Воспоминаний о ее светлых волосах, обычно затянутых в низкий густой хвост, и улыбке, хватило, чтобы Итана немного попустило.
Просто старик.
Нахмурившись, Гарри быстро-быстро что-то писал в блокноте. Затем протянул Итану.
«Вечером ждити ее в баре. Агнес вас сома найдет»
– Откуда она, интересно, знает, что я к ней собирался? – Что-то в этом было не так. Итан никому не говорил, кроме Бена и Келли, что собирается навестить ту колдунью с Манчака. Если, конечно, это не они предупредили старика. Не зря же Келли попросила его подождать с поездкой! Может, они заодно? И водят Итана за нос?
Он пока не представлял ни причин, ни мотивов, по которым эти двое вообще могли бы его обманывать, но чувствовал: здесь что-то есть. Мужчина что-то нащупал, иначе старик бы просто отвез его к Агнес, как любого клиента. Разве он тут не за этим?
Или, может, это была старая Вивьен? Все они, вудуисты, здесь заодно, и старуха могла рассказать, что копы разнюхивают про всякие ритуалы и рано или поздно выйдут на нее тоже. Кто знает, с кем еще говорила Эмма, и кто мог настучать?
Только вот никто из них не знал, что он собирался именно к Агнес. Даже Эмма. Только эти двое. Но зачем тогда рассказали? Нет, не складывается пазл.
– Нет уж. – Итан вовсе не собирался так быстро сдаваться. Он должен все узнать. – Твоя хозяйка всем потенциальным клиентам отказывает? Я слышал о ней много хорошего, и мне нужна ее помощь. Сейчас.
Гарри снова упрямо мотнул головой:
«Ана в Ботон Руж. Не принимаит клеентов сигодня»
Итан понял: здесь ему ловить нечего. Старик не собирается отвозить его к Агнес, и не важно, в хижине она сейчас, или он все-таки не врет.
– И как же она, по-вашему, меня узнает?
«Ана всигда знает. А вы знаити нужный бар»
Ему захотелось закатить глаза. И откуда бы, по мнению старика, ему знать нужный бар? Впрочем, это явно был какой-то код для своих. Что-то вроде того, что если кому-то была нужна помощь Агнес, то он находил подсказки в определенном месте. Что ж, Уильямс сыграет в эту игру.
Пристань постепенно наполнялась людьми и на них уже кто-то оглядывался, не понимая, зачем этот рослый мужик пристал к старику.
– Тогда уж опишите ей меня поподробнее. – Итан отступил, понимая, что и дальше давить на Гарри будет непродуктивно. – Я буду ждать ее в баре в девять, если ей все еще будет нужен клиент.
– Какой-то ты сегодня не такой. – Эмма подняла взгляд от книжки, которую оставила им Келли. – Нервный какой-то.
Итан и сам заметил, что никак не может скрыть свою нервозность. Сколько бы он ни убеждал себя, что эта Агнес – всего лишь талантливая манипуляторша, что-то внутри подзуживало его хотя бы на мгновение предположить, что все то, во что верят и Эмма, и Келли с этим ее странным дядей – существует. Предположить и пронаблюдать, что из этого предположения выйдет. Ведь как коп он должен был предусмотреть любой вариант.
– Да все в порядке. – Он уселся на край стола, постучал пальцем по одной из строчек в книге. – Твои любимые вудуисты тебе что-нибудь об этом сказали?
Она вздохнула, отложив книгу текстом вниз:
– Ничегошеньки. Впрочем, я и не надеялась. Пытаюсь найти хоть какие-то зацепки в самом ритуале, чтобы понять, кому из тех, кого знаю, он мог бы быть интересен.
Итану правда хотелось бы ей все рассказать. Поделиться версией, которую отрабатывал. Но он помнил ее испуганные глаза, когда ей начертили символ Барона Самеди на стене, и не хотел, чтобы к девушке прикопались вновь. Он нутром чуял, что версия с Агнес – правильная, а, значит, всю опасность ее первоначальной проверки должен был взять на себя.
Эмма только казалась сильной, а на самом деле ни в одном серьезном замесе еще не участвовала. Она даже патрульной не ездила по городу, сразу оказалась в архиве, закопавшись в тех старых и неоднозначных делах, которые давно уже списал отдел убийств.
«Ага, а если с тобой что-то случится, кто будет спасать твой зад? Кто будет знать, что ты назначил встречу местной колдунье?»
– И как?
– Есть пара вариантов, – Эмма хмыкнула и склонила голову набок. Чуть свела брови, изучая его реакцию. Будто проверяла. – Мне рассказали, что среди местных ходят слухи о некоей ведьме, которая берет заказы даже такие, от которых отказываются прочие, и что якобы найти ее может лишь тот, кому очень это нужно. Проверяя эту теорию, я связалась с журналистом, который открыто в своих статьях не верил словам полиции, что людей загрызли собаки и пару лет назад решил провести свое расследование. Он рассматривал самые разные версии и в итоге сунул нос в вудуистское сообщество под видом клиента. Ему удалось узнать про некую ведьму, что живет на болотах, но так и не смог пробиться к ней. Она просто отказалась встретиться с ним.
В голове у Итана заверещала сирена: опасность! Эмма знала про Агнес! Неужели Келли рассказала ей? Нет, вряд ли. Зачем? Она знала, что Эмма – его напарница, а, значит, все, что знал он, должна была знать и она.
По идее.
Мужчина тяжело выдохнул. Это был шанс поделиться с ней, обеспечить себе тыл, но ему все еще не хотелось вмешивать ее в то, в чем еще сам был не уверен. После того случая он вообще не хотел бы ни во что ее вмешивать, если не мог защитить. Да, Эмма была, как и он, копом, но…
Но она была еще и его другом, и это казалось… личным?
– И что про нее известно?
– Толком ничего, – призналась Эмма. – Журналист пытался разузнать что-то у местных, но все лишь крестились и делали защитные знаки, совсем как Вивьен. Расследование у него зашло в тупик, наш шеф тоже не хотел огласки, и сейчас этот журналист вообще работает в другом издании. Я собираюсь проверить его наводку на того человека, что отвозит клиентов к этой ведьме. Он весьма приметный.
«Значит, Эмма ничего не знает. Уже хорошо. Если ты узнаешь что-то, сможешь с ней поделиться. А если нет, значит, скажешь, что и ей в это дело соваться не стоит».
– Что за наводка? – Он сделал вид, что заинтересован.
– Этот перевозчик немой, и мистер Лей, так зовут журналиста, рассказал мне, что на пристани он один такой. Подбросишь меня до Коста-Гард?
– Когда ты уже заведешь себе машину? – пошутил Итан и добавил, уже чуть более серьезно: – Я собирался в тот район по личному делу сегодня, давай я сам проверю. Тебя и так все вудуисты знают и знают, что ты – коп, а я все-таки меньше светился.
Он врал, но это была ложь во спасение. Итан чувствовал, что должен оберегать Эмму. Она слишком глубоко совала нос в дела тех, кто мог любопытства белых не простить. И если за себя он не боялся, то от мысли, что кто-то может навредить Эмме, становилось дурно.
И, признаться, мужчина понятия не имел, не навредит ли ей его собственное молчание.
Эмма наморщила нос забавным и милым жестом, и он моргнул, словив себя на том, что залип на смешной морщинке у нее на переносице.
– Ты думаешь, я не смогу себя защитить? – Она улыбнулась.
– Думаю, что ты еще и наподдать можешь, – отшутился Итан. – Но все же ты и так много ходила к ним, что вудуисты знают тебя в лицо лучше, чем меня. Давай в этот раз сработаю я?
«Раз уж я все равно этим и без тебя занялся».
Эмма закатила глаза:
– Хорошо, Капитан Америка.
– Смею надеяться, что интеллекта у меня все же побольше, – расхохотался он, снимая шуткой и ситуацию, и угрызения собственной совести. Потом Итан обязательно ей все расскажет, но общаться с манипуляторшей Эмме не стоит.
– Точно не хочешь мне ничего сказать? – Эмма взглянула на него пытливо. Итану стоило многих усилий выдержать ее взгляд.
Неужели она все-таки что-то подозревала?
В коридоре послышался какой-то шум, отвлекая их обоих от последнего вопроса Эммы. Кто-то ругался, что-то прогрохотало, раздался вопль: «Лови его, лови!». Какого черта?
Высунувшись из кабинета, Итан увидел, что двое полицейских несутся по коридору за огромным черным вороном, который, будто издеваясь, то подлетал к потолку, то почти давался им прямо в руки и насмешливо каркал, каждый раз ускользая.
– Как эта хрень вообще сюда залетела?! – выругался один из гоняющихся за ним стажеров. Остановившись, он глубоко вдохнул. – Ей-богу, дверь все время была закрыта!
Итан закатил глаза. Птица, воспользовавшись их неуклюжестью, успела куда-то скрыться. Наручные часы показывали начало девятого – значит, пора было выдвигаться в сторону бара, чтобы успеть заказать себе пива перед приходом Агнес. Почему-то он был уверен, что колдунья-мамбо явится.
Луис встряхнулся, пошевелил крыльями. Проникнуть в полицейский участок оказалось плевым делом. Он дождался, пока дверь откроется, и стрелой ринулся прямо вовнутрь. А пока эти два придурка носились за ним по коридору, он заметил приоткрытую дверь в один из кабинетов и юркнул туда. По счастью, в помещении оказалось пусто, зато в шкафу лежала сменная одежда – видимо, тот коп, который устроил здесь форменную помойку из своих бумаг, часто переодевался прямо тут. Что ж, тем лучше.
Превращаться в человека всегда было больно и с годами легче не становилось. Птичьи кости выворачивало, крылья втягивались в спину, и он чувствовал себя огромным и неуклюжим, как те копы, что безуспешно пытались его поймать, хоть и знал, что он даже в человеческом своем обличье гораздо ловчее них. С пола Луис поднялся уже человеком и быстро натянул на себя чужую одежду. Джинсы были впору, а футболка оказалась чуть великовата, но это он мог пережить.
В коридоре было тихо и пусто. Видать, отчаялись его ловить. Ну, теперь уже и не поймают. Он встряхнул черными, как смоль, волосами – несколько маленьких перьев спланировало на пол.
Те двое, у кого находилась книга, которую малышка Келли забрала из книжного магазина, ушли. В участке вообще было почти безлюдно. Если они прихватили книгу с собой, будет плохо.
Он пробрался к нужному кабинету – воронья память и наблюдательность позволили ему запомнить расположение, не зря же он тут шумел, привлекая внимание, – и для проформы подергал дверь. Заперта.
Но и Луис был не промах.
Птичий коготь, загнутый и острый, выскочил из пальца без особых усилий. Просунув его в замочную скважину, Луис крутанул раз, другой, третий, и замок с глухим щелчком открылся.
Внутри пахло пылью и старыми документами. Пошарив взглядом вокруг, Луис книги не увидел, а времени было в обрез. Адам ждал его. В этой книге было что-то, для него важное. Что-то, связанное с тем, что затеяла болотная ведьма. Луис хорошо знал ее и знал, что от нее воняет болотной тиной и мертвой плотью. Она была опасна. Для всех.
И для Адама тоже. И для Морин. И для их детей. Для Агаты, к которой Луис был привязан с самого ее детства. Только она приберегала для него лучшие куски мяса, помня, что вороны его любят. Только она чесала ему макушку так, что он млел и жался к ее рукам.
Луис подергал некоторые ящики в столе. Заперто.
Щелк! И коготь снова выскочил наружу. Конечно, завтра хозяева кабинета обнаружат, что кто-то копошился в их вещах, но, быть может, спишут на то, что сами не заперли ящики? Хотя ему все равно было плевать.
Нужная книжка обнаружилась во втором ящике из трех. Лежала себе преспокойненько, будто ждала, что ее заберут. Луис быстро сунул ее за пояс джинсов и выскользнул в коридор; пробрался к черному выходу. Это было даже слишком просто.
Хотелось вновь обернуться птицей и взмыть к крышам домов. Но тогда книжка останется в груде шмотья. Тащить ее в клюве будет слишком тяжело.
Луис выругался себе под нос. Придется спешить.
Прохожие оглядывались на странного парня, который, казалось, вовсе не обращал внимания на холод и шел по улице в простой футболке. Но Луис не чувствовал холода, когда обращался в человека.
Признаться, он не был уверен, что вообще чувствует хоть что-то, кроме ответственности за колдуна, которому стал когда-то фамильяром и который причинил ему боль, превратив в птицу-оборотня. Луис простил Адама, конечно, простил…
…но с тех пор жизнь их обоих стала куда сложнее.
– …принес? – Адам никогда не разменивался на приветствия.
Луис вытащил из-за пазухи книгу и положил ему на стол. Крылья, спрятанные в спине, отчаянно чесались.
– Спасибо, – кивнул Верховный. – Свободен.
Уже вылетая в приоткрытое окно, Луис увидел, как его хозяин неопределенно хмурится, листая страницы.