Хозяин ухмылялся ей из зеркала. Сегодня он был элегантен, почти как его отец: изящный цилиндр, смокинг и вечная алая помада на ссохшихся губах; лицо насильственной смерти.
– Завтра, – сулил он Агнес, и она верила ему. – Ты откроешь врата завтра ночью. Они решились даже быстрее, чем я думал, а раз так, то пусть послужат делу.
Лоа нашептали змеями, что жертвы – кровь колдунов очень сильная, теперь она понимала, что ее мудрый хозяин все предвидел с самого начала и знал, что ей не понадобится убивать много людей, если она завладеет именно этим «сосудом», ей будет достаточно убить лишь ведьм и этого колдуна в нужный момент. О, ее жертвы собирались помешать ей уже совсем скоро.
Как будто это возможно!
Время пришло.
Хозяин все предвидел. Они его забавляли, но, раз уж колдуны решили зайти так далеко, пусть умрут. И станут прекрасными жертвами для врат. Хозяин мудр. Он знал все с самого начала и лишь поэтому не давал Агнес убрать их с дороги до этого дня.
Теперь ее «сосуд» обо всем позаботится. Глупый колдун примет смерть от клыков собственной жены и, умирая, будет видеть ее лицо, а врата напьются его страданиями. Ее маленький «сосуд» справится, заманит его на кладбище и убьет, или притащит туда его еще теплый труп.
Малявочка-ведьма, на свою беду вмешивающаяся в ход вещей, тоже умрет. Агнес уже знала, как сделает это. Ее карающая длань как раз подплывала к ее жилищу. Точнее, подплывал. И он же убьет своими руками ту, к кому так привязан – лоа нашептали ей все его тайны.
Они знали даже то, чего люди сами не знали о себе.
Кладбища Нового Орлеана напитаются кровью, а потом в ней утонет весь город, но зато ее сын будет с ней, а мир, в котором Агнес не смогла его уберечь, захлебнется смертью.
Змеи, клубками вьющиеся у зеркальной рамы, согласно зашипели. Одна из них плеснула хвостом, едва не уронив горящую мрачным пламенем свечу.
– Открыты всего двое врат, мой господин. Если я открою последние смертью той ведьмы…
Особой ведьмы. Хозяин уже видел ее когда-то. Хозяин знал, что она не так-то проста и может общаться с лоа.
Агнес никогда не задумывалась, зачем Геде Нибо нужна гибель этого мира. Люди всегда были слишком жестоки, так почему бы не вернуть им жестокость сторицей и стать их полноправным властителем? Ее хозяина убили когда-то, убили кроваво и мучительно. Разве он не имел права на месть всему миру, что был к нему несправедлив, как несправедлив ко многим и многим другим? Разве он не заслужил возможность казнить их по своему желанию? Духи не спрашивают разрешения.
И разве она сама не имела права обнять своего сына, покинувшего ее так рано? Ей было больно, так больно, что она поклялась сделать все, чтобы вернуть его, живым или мертвым. Она поклялась, а хозяин услышал и предложил ей сделку. Весь мир за ее ребенка, да разве же это так уж дорого?
У каждого есть своя цель. И каждый волен достигать ее, как посчитает нужным. Важно лишь сойтись в цене.
В конце концов, не так уж плохо, если все станут мертвецами. Хотя бы какое-то равенство.
– Ее кровь сильна, – кивнул хозяин. – Они наверняка отправятся сразу на второе кладбище Сент-Луис, чтобы помешать открыть предпоследние врата барона Криминеля, и попытаются обратиться к моему отцу. Не на городском же перекрестке им это делать? Так удачно, что он покинул загробный мир, чтобы отдохнуть от дел, и вряд ли отзовется на призывы каких-то язычников, даже не следующих нашим путем… На такое могу отозваться лишь я.
– Но как выманить ведьму к седьмым вратам?
Хозяин усмехнулся:
– У меня есть тот, кто ей нужен, Агнес. Оставшись одна, ведьма придет сама.
Он мог позвать ее уже сейчас, но какое же в том было веселье?
Когда Бен подкуривал сигарету, у него руки ходуном ходили. Келли тряслась, обнимая себя руками, сидя с ним плечом к плечу на диванчике в гостиной.
То, что они видели… То, что видели…
Она не могла в это поверить. Просто не могла! Это чудовище не могло быть человеком!..
Сгнившее лицо, тяжело ворочающиеся в глазницах глаза, оскаленные почерневшие зубы, наполовину вылезшие волосы. Пальцы скребли по полу, стремясь рвать чужую плоть. И вонь… вонь стояла такая, что ноздри резало. Вспомнив, Келли едва сдержала тошноту, уткнувшись Бену в плечо лбом.
Он не отодвинулся.
Хозяин дома сидел напротив, опершись о подлокотники кресла, и на его лице застыло выражение понимания и обреченности.
– Мою девочку изнасиловали и убили, – наконец произнес он. – Это было двадцать лет назад, но… я как сейчас помню ее похороны. Мне не удалось смириться с ее потерей, и я… стал искать способы вернуть ее. Я был моложе. У меня было много денег и уверенности, что я могу все. И знал, что колдуны вуду могут это сделать, но все они отказались. Каждый. Сказали, что не могут пойти на такое. Тогда я не знал, что они были правы. – Его морщинистое лицо исказила гримаса. Старик говорил отрывисто, будто боялся, что передумает рассказывать свою историю, но при этом спокойно, как смирившийся со своей участью, и это было жутко. Келли поежилась. – Я думал, она вернется такой же, какой была. И я нашел колдуна, который приехал издалека.
– Это был мой брат, – тихо пояснила Сандра. – Мы – двойняшки, и силу тоже разделили на двоих. Он тяготел к темным практикам, а я – к целительству, созиданию. Мой брат был очень силен.
Вздрогнув, Келли подняла голову. Значит, эти слухи, о которых шептались в клане, были правдой? Сандра и ее брат были прокляты? И он правда умудрился овладеть чуждой для детей Богини магией? И слухи про его сложный заказ тоже были правдой?
Вот он, этот сложный заказ. Воет и требует крови, прикованный к подвальной стене. О, Богиня…
– Я нашел его, потому что слухи в Новом Орлеане распространяются быстро. – Старик потянулся, дрожащими руками налил себе виски в стакан с толстыми стенками. – Если хотите выпить, поухаживайте за собой сами. – Он указал на графин с выпивкой.
Зажав сигарету в зубах, Бен молча встал, взял два стакана, плеснул себе до краев виски, в другой – с куда меньшим количеством выпивки и протянул Келли. Руки у него все еще дрожали. Не разлил он алкоголь только чудом. Келли вцепилась в свой стакан обеими ладонями, чтобы не вцепиться в Бена.
Выпивка оказалась на вкус крепкой и мерзкой. Келли закашлялась.
Старик же пил, даже не морщась.
– Нейтан, брат Сандры, согласился быстро. Ему были нужны деньги, а мне – дочь, моя Луиза. Я был готов на все. Сандра тогда приехала сюда, чтобы помочь ему, и Нейтан заключил сделку с Бароном Самеди, отдав за возвращение души моей доченьки свою жизнь. Такая была цена. Поначалу все было хорошо, – он горько покачал головой, – но постепенно я стал замечать странности. Прислуга находила по дому высосанные и выпотрошенные трупики мышей и крыс. Потом исчез любимый кот Луизы, который с ее возвращения в доме вовсе не появлялся. Его труп я нашел в саду. А потом увидел, как моя дочка пожирает бездомную собаку. Я никогда не забуду этого зрелища.
От его слов у Келли внутри все заиндевело. Чем закончится эта история, она уже догадывалась. Желудок сжался, норовя вытолкнуть виски назад. Луиза стала чудовищем, таким же, как Стелла, и она требовала пищи. Людей. О, Богиня…
Ей стало так жутко, что даже корни волос заболели.
Бен замер, как истукан. Стиснул стакан в руках так сильно, что Келли испугалась – вдруг лопнет стекло?
– Я позвонил Сандре. Мне было известно, что она не покинула Новый Орлеан и искала способ вернуть брата из владений Барона.
– Было поздно, – закончила Сандра за него. – Он не смог убить Луизу, а она стала требовать сырого мяса. Все больше и больше.
– Вы… – голос у Бена сбился. – Вы кормите… это?!
Кивнув, старик продолжил:
– Разумеется, не живыми людьми. У меня есть договоренность с местным моргом. Многие бездомные, одинокие мертвецы, которых некому похоронить, отправляются в мой подвал. И так уже двадцать лет. Вы даже не представляете, что могут сделать хорошие деньги.
– Охрененно представляю, – скрипнул зубами Бен.
Келли чувствовала его ярость, чистую, обжигающую. И его страх, ледяными пальцами заползающий в самую душу. Эти чувства они делили на двоих. Ей, так же как и Бену, хотелось плюнуть в лицо этому старику, поправившему законы природы, но девушка понимала, почему он так поступил.
По той же причине, по которой Бен попытался вернуть из долины туманов Стеллу.
Из-за любви.
Сердце у нее заныло. Келли разрывало на части эмоциями – хотелось швырнуть что-то в стену, хотелось заплакать, завыть, как существо внизу. Хотелось убежать. Девушка впилась ногтями в ткань юбки.
Нет, никуда она не сбежит.
– Я несу свой крест, – продолжил старик. – Смиренно, как и полагается. А вы? – Он цепко уставился Бену в лицо. – Вы его нести будете?
Бен промолчал. Его верхняя губа дернулась.
– Я долго искала любую информацию о том, что случилось. – Сандра поднялась, подошла к горящему камину и поворошила угли. Огонь благодарно затрещал, и Келли даже показалось, что языки пламени потянулись прямо к ней. – И поняла: моего брата обманули. Он встретил вовсе не Барона, который никогда не стал бы возвращать души из своего загробного мира. Он встретил Геде Нибо, его сына. Или кого-то еще из безумных его воплощений, отделившихся от Барона и ставших самостоятельными. Но вместо души Луизы, которую вернуть и правда было невозможно, в ее тело мой брат своей сделкой возвратил геде – вечно голодного злобного лоа из мира Гинен. Одного из. Точно такой же сидит в твоей жене, Бен.
Он продолжал молчать, сжимая стакан до побеления костяшек. Его губы дрожали. Келли осторожно коснулась его запястья, и на этот раз он руку отдернул. Парень был весь как натянутая струна, и его напряжение звенело в воздухе.
– Ты не сможешь вернуть ее, Бен, – мягко произнесла Сандра. – Я бы хотела вернуть брата, если бы могла, но он бродит где-то там, в долине туманов, обреченный навсегда служить Нибо. – Она прикрыла глаза. – Нибо всегда хотел, чтобы весь мир страдал за то, как однажды пострадал он. То, что вы мне рассказали… Я понимаю, что этот дух хочет сделать. И я понимаю, почему он выбрал твою жену.
– Почему? – глухо спросил Бен, едва разлепив губы. – Почему она? Стелла в жизни никому зла не делала! – Голос его сорвался. Он швырнул стакан об пол, расплескав остатки виски. Осколки брызнули в стороны. – Твою ж!..
Сандра покачала головой:
– Геде могут вселиться лишь в тех, кто готов их принять. В тех, кто не знает о себе ничего и пытается «слиться» с другими людьми, сделать их своим смыслом. Еще в тех, кто сломлен и готов на все, чтобы сердце перестало болеть. И в тех, кто страдал перед смертью.
– Но зачем?! Какого хрена?! – Бен вскочил, пнул со всей силы диван, подлетел к старику и схватил его за грудки, встряхнув так, будто тот был виноват в его собственном решении.
Келли рванулась его успокоить, однако парень сам затих, отпустив старика. Вцепился в волосы.
– Это все какая-то фигня… – застонал Бен.
Наверняка зрелище девушки, превратившейся в подобие зомби из голливудских фильмов, по-прежнему стояло у него перед глазами. Ведь он мог представить на ее месте Стеллу.
– Если есть кто-то, кто совершит сделку с Бароном или другими лоа смерти, он сможет вывести геде из долины туманов и вселить его в тело своего близкого с помощью ритуала, думая, что возвращает того, кого нужно. Нибо сделал так с Луизой ради развлечения когда-то, но он всегда понимал, что это может быть ему полезно. Колдун может и сам сотворить такого убийцу, а потом уничтожить. Разница будет только в том что, если геде остается просто подселенцем, а не возвращенным теми, кого он любит, то «сосуд» будет непредсказуем и может перестать слушаться. Разумеется, колдун может и сам убивать жертв для ритуала. Просто Агнес, о которой вы говорите, не хотела пачкать руки о жертвоприношения и оставлять следов. Она понимала, что тогда полиция вполне может открыть дела о ритуальных убийствах и выйти на ее след, и ее планам вообще будет не суждено сбыться. Твоя жена подвернулась ей очень удачно, ведь она была опустошена, ревновала, сама хотела помощи духов, а ты слишком ее любил и хотел вернуть. Все это сыграло Агнес на руку и сошлось в идеальном пазле для нее. Ритуал, который она хочет провести, откроет врата, ведущие в загробный мир, и геде вырвутся на свободу. Знаю, вы читали о нем, но вряд ли представляете, к чему он приведет. Геде смогут завладевать телами людей, и здесь настанет ад. Это будут не просто духи, как в твоем видении, Келли. Одержимые будут пожирать тех, кем геде еще не завладели, и Нибо получит царство мертвых не только в Гинене, но и на земле. Не знаю, зачем ей это нужно. – Покачала головой Сандра. – Может, она просто сошла с ума, но думаю, что Нибо полностью ее в этом поддерживает. Ты не сможешь помочь жене, Бен. Но мы можем хотя бы попытаться спасти всех остальных.
Келли сидела, как оглушенная. Все оказалось еще хуже, чем они думали. Мир должен был не просто заселиться духами, он должен был сожрать сам себя. Она помнила, как предположила в разговоре с Итаном Уильямсом, что Агнес хотела вернуть кого-то близкого ей… но какой ценой? Неужели такой?
– Да откуда ты знаешь?! – Бен развернулся к ней, его лицо скривилось от едва сдерживаемых злости, боли, гнева. – Может быть, мы все, на хрен, обречены?! Откуда ты вообще знаешь про этот сраный ритуал так много?!
Сандра потянулась, вытащила из пачки, которую Бен бросил на столик, сигарету. Повертела ее в пальцах, но закуривать пока что не стала.
Бен смотрел в пол. Его снова трясло. Келли обняла себя, чтобы успокоиться. Это что же… ее семья… мама, папа, Эмс, дядя Адам… все умрут? Все станут злобными, пожирающими других трупами?! Чудовищами хуже, чем в ее видении?!
Ее скрутило от ужаса, и Келли едва сумела с ним справиться. Хотелось сорваться, что-то сделать, не сидеть тут сиднем, но она понимала: резкие движения ничем не помогут и ничего не изменят.
– Нейт отдал мне свою силу. Так я и выжила, хотя не должна была. Его часть навсегда со мной. Когда Нейт умер, я через некоторое время поняла, что его сила не исчезла. Она проникла в меня, стала моей. Не знаю, как он сделал это, но у него получилось. И я стала изучать практики вуду. Вивьен помогала мне, но она не была достаточно сильной колдуньей. Многое я узнавала самостоятельно. Многое мне подсказывали духи, которые тянулись напиться у меня силы, как тянулись когда-то к брату. Я научилась усмирять их… Я почти не пользуюсь той тьмой, что досталась мне от Нейта, – Сандра говорила об этом так спокойно, будто рассказывала, что купила в магазине к ужину. По спине у Келли пробежали мурашки. Как она вообще могла говорить об этом так?! – Но именно поэтому я не присоединилась к клану Адама. Ему не понравилось, что у меня есть сила моего брата, а я не тянулась к ковенам, какими бы они ни были. И я узнала об этом ритуале уже давно. Надеялась, что ошибаюсь, пока вы не явились ко мне, не рассказали свою историю и не попросили о помощи.
– То есть… – Келли показалось, она ослышалась. Нет, она точно ослышалась, наверняка! – Ты собиралась остаться в стороне?
Но ведь так нельзя! Нельзя! Как можно так поступить, если город… или не только город… если все может рухнуть? Они ведь и пришли к ней потому, что не хотели оставаться в стороне!
Сандра поднесла сигарету к пламени, трещавшему в камине, ловко прикурила, явно контролируя огонь и не давая ему ни спалить сигарету дотла, ни обжечь ее саму.
– Душа моего брата – у Нибо, – пояснила она. – Я не хотела вмешиваться, зная, какие карты у него в рукаве. Я… – она вздохнула, – я глупо надеялась, что у Агнес ничего не выйдет и сейчас. Как не выходило все эти годы, потому что ее «сосуды» срывались и все портили. Ведь такие существа до окончания ритуала не должны были жрать людей, кроме тех, на которых указывал им Нибо, но голод всегда брал над ними верх. Я не знала, кто из вудуистов собирается открыть врата, просто понимала, что убивают людей в городе не просто так. Но теперь у меня не выйдет отсидеться, и я не имею права отсиживаться. И мне понадобится ваша помощь.
За окном послышался звук подъезжающей машины.
– Прошу меня простить, – старик поднялся на ноги, кряхтя. – Привезли ужин для моей девочки.
Тошнота подкатила так резко, что Келли зажала рот ладонью. Он собирался… собирался кормить это чудовище. И старик делал это все время, но ведь это было мерзко. Мерзко было знать об этом, но, пока он говорил, это казалось далеким, а сейчас…
– Почему вы ее не убили? – отрывисто спросил Бен. Каждое слово давалось ему с трудом и падало с губ, как камни.
Старик удивленно поднял брови:
– А вы бы смогли убить свою жену? Даже ради спасения мира?