С неба внезапно повалил снег. Он таял, не долетая до земли, но все равно упрямо шел и шел, что было редкостью для Нового Орлеана, в котором обычно разве что ветер слегка кусается в январе.
– Заходи. – Келли втащила Бена в магазинчик, предусмотрительно удерживая за рукав кожанки, и вывесила табличку «Закрыто». – Ма и па сегодня закупаются расходниками для свечей. – Бен подумал, что, видимо, Биллу только и остается, что работать с уже сухими травами, и сердце сжалось. Названый брат, возможно, был не так уж и счастлив, но, как обычно, выбрал долг, а не свои желания. – Вернутся поздно. Ты что-нибудь узнал?
Он дотронулся до талисмана, подаренного ему Вивьен. Льняной мешочек продолжал греть пальцы своей теплой, почти материнской энергетикой.
– Вивьен мало что знает. Она сказала, что врата будут открыты, все семь, но есть женщина, которая может помочь Стелле и, возможно, остановить Агнес, потому что мы не сумеем. Нашего колдовства недостаточно. И даже назвала ее имя. Кажется, ты знакома с какой-то Сандрой?
Келли вздрогнула, невольно оперлась ладонью о прилавок:
– Сандра? Но… почему? Она просто учит детей. Чем она поможет?
Если бы Бен знал!
– Вивьен не была болтливой, – он хмыкнул. – Но она здорово помогла. Так что собирайся, пойдем к этой твоей Сандре. Не так уж и много у нас времени.
– Сейчас. – И Келли метнулась в подсобку.
Выудив из кармана мешочек – Бен знал, что вудуисты называют его гри-гри и делают такие талисманы не только для защиты, – он коснулся пальцем яркой алой ленты. Старуха, как умела, пыталась его защитить, хотя он не то чтобы вежливо вел себя с ней при первой встрече и сейчас. Парень не заслуживал такого доброго отношения.
Он и помощи Келли, в общем-то, не заслуживал. Поступок Вивьен – вудуистской не самой-то сильной мамбо, которая рискнула, чтобы помочь ему, – и настойчивость Келс что-то в нем перевернули, и теперь Бенджамин понимал: не стоит отказываться от помощи, если тебе ее предлагают, а ты в ней нуждаешься.
Келс бы сказала, что до него доходило слишком уж долго. Бен усмехнулся.
Ему было спокойно. Впервые за эти несколько дней, прошедших с тех пор, как он осознал, что его жены в ее теле больше нет, парню было спокойно. Как перед бурей, которая неминуемо долбанет. И он хотел сохранить это спокойствие, пока может.
Мешочек в кармане запульсировал нервно, предупреждая об опасности. Тишину оборвало громким хлопком двери, а в следующее мгновение в голову Бена полетела тяжелая бронзовая статуэтка Гекаты.
Он едва успел увернуться и заскочить за прилавок. Оттуда мгновенно посыпались все мелочи, что хранила там Синди – конторская книга, ручка, денежный талисман. Грохнул, подскочив на месте, кассовый аппарат. Эрик взъерошенным злым вихрем метнулся к Бену и, пользуясь его секундным замешательством, врезал ему по лицу.
Так по-человечески.
Кольцо на указательном пальце полоснуло Бена по нижней губе, кровь потекла на подбородок.
В Эл-Эй Бен хорошо научился драться, поэтому в долгу не остался. Драться с мальчишкой ему не хотелось, но тот не оставлял выбора. Кулак впечатался в скулу Эрика. Тот сумел удержаться на ногах и не грохнуться, но шагнул назад из-за прилавка, обратно в торговый зал.
– Придурок! – В голову Бена полетела тяжелая книга с одного из стендов.
Он уклонился. Книга с грохотом врезалась в стену.
– Да какого черта?! – Из подсобки выбежала Келли.
– Келс, не лезь! – рявкнул Бен.
Кажется, то же самое рыкнул и Эрик.
Кажется, Бену тоже удалось швырнуть в него пару предметов, но телекинез у него был слишком слабым, чтобы поднять что-то по-настоящему тяжелое. У него все силы, кроме инкубства, были слабыми, да и те висели на волоске.
Кажется, Келли все же пыталась их разнять и тут же отлетела куда-то вглубь магазинчика, оглушенная Эриком. Бен вскипел от злости: никто не смел трогать Келс! Но летящие со всех сторон предметы мешали ему перейти в атаку.
– Какого хрена, малой? – Бен уклонился от очередного снаряда, который несся ему прямо в лицо, и тут же довольно массивная статуэтка Ганеши, благо, что небольшая, впечаталась ему прямо в плечо. – Ты совсем оборзел?!
Силой мальчишки был телекинез. Сын Верховного хорошо ориентировался и хорошо ей владел, но явно еще не встретил свою истинную – сила то и дело вихляла, норовя выйти из-под контроля.
Да чтоб его!..
Эрик вцепился в его куртку, рванул на себя, и они оба, не удержавшись на ногах, с грохотом полетели на пол. Бену посчастливилось: он рухнул на мальчишку сверху и только благодаря этому получил нехилое преимущество. Эрик барахтался, силясь извернуться, а вокруг летели на пол предметы. Где-то что-то разбилось. Мимо головы Бена просвистело что-то еще из товаров, но он даже не обратил внимания, и, пока Эрик выдыхал для следующей атаки, локтем придавил ему горло.
Боль пронзила ушибленное плечо. Бен выругался сквозь зубы, но хватки не ослабил.
Парнишка захрипел, забился, как наколотое на иглу насекомое:
– От… пус…
– Да прекратите уже, кретины! – Ледяная вода обрушилась на их горячие головы. Бен и Эрик, будто два кота, расцепились и раскатились в разные стороны. – Богиня, ну за что мне эти придурки?!
Мотнув мокрой башкой, Бен фыркнул:
– Ты меня спрашиваешь?!
Девчонка стояла между ними, уперев руки в бока. Рядом валялось пустое ведро.
– Вам повезло, что это была обычная вода, – зашипела она разъяренной кошкой. – Мама каждое утро наливает для мытья полов. Какого черта это было?! И как я это все родителям объясню?!
По всему магазинчику валялись товары, некоторые были разбиты. Книги лежали страницами вниз, выставив беззащитные корешки.
– Келс, этот козел… – начал Эрик, тяжело дыша. – Я слышал, что говорил мой отец! Этот придурок втягивает тебя в какую-то вудуистскую херню с его женой! Келс…
Келли развернулась к нему. Глаза у нее полыхнули:
– И в твою бедовую башку не заглянула мысль, что я знаю? И что помогаю ему потому, что хочу? – весь ее гнев рухнул на Эрика. – Ради Богини, Эрик, он – мой истинный! Я не буду отсиживаться!
– Он твой… кто? – выдохнул тот, охреневше моргнув.
– Келли!
– Ну что? – Ее несло. Бен чувствовал ее злость, как свою. Она бурлила в крови. Обернувшись к нему, Келс ткнула в него пальцем: – Я не собираюсь тут наблюдать, пока вы разгромите весь магазин моих родителей или поубиваете друг друга! Пришлось вас охладить. – Она ткнула носком ботинка в ведро. – Отсиживаться, пока с моим истинным что-то происходит, я не стану. И не хочу, чтобы ты в это лез, Эрик!
– Но мой отец… Эй, я просто хотел тебя защитить!
И тут до Бена дошло, о чем вообще говорил этот дурной парнишка. Адам был в курсе. Чертова птица все-таки донесла! Что еще он знает? Что собирается делать? Еще Верховного им тут не хватало для полного счастья! Придется поторопиться.
Да и веры в то, что Итан Уильямс не отправится к Агнес в ближайшее время, у Бена тоже не было.
Кажется, до Келли тоже дошло. Она разом затихла.
– Что твой отец будет делать?..
Эрик мотнул головой:
– Откуда мне знать? Вроде, ничего, – он фыркнул. – Говорил матери, что не хочет устроить войну между нами и вуду. В какое дерьмо ты ее втащил?
Бен поднялся. Отряхнулся. С волос капала вода, неприятно затекала за шиворот.
– Не твое дело.
– Мое! Она моя… подруга! – Перед последним словом он запнулся, как будто хотел сказать что-то другое.
Да какого хрена?! Келли, что, была для Эрика не просто подругой? Она ему нравилась? Совсем он, что ли, свихнулся?! Остатки разума верещали, что этого не может быть, ведь Эрик и его Келс двоюродные брат и сестра. Верещали, что он несет бред, но глаза ему уже заволакивало багровой пеленой злости. Что-то мутное, темное поднялось в его душе. Он закусил щеку.
Келли была его. Никакой глупый мальчишка не мог тянуть к ней свои лапы. Никто не…
Черт. Это что, ревность?! Охренеть просто…
Келли, еще пару минут назад злая, как богиня мщения, будто поникла.
– Эрик, пожалуйста, иди домой. И не говори ничего дяде Адаму. – Она шагнула к нему, коснулась его плеча ладонью. Бен сцепил зубы. Маловато он пацану врезал, похоже. – Мы не хотим, чтобы он вмешивался. Сами справимся. И спасибо, что пытался защитить. Я ценю это.
Бен прикрыл глаза.
Ценит, значит.
«Она ценит, а ты ревнуешь, – проснулся его внутренний голос. – Что, отнекиваться будешь?»
Бен оставил его без ответа.
– Я просто не хочу, чтобы что-нибудь с тобой случилось. – Эрик потянулся и обнял ее, а она позволила. Сохранить нейтральное выражение лица удалось с трудом. – Я пришел тебя предупредить, увидел тут этого… и не выдержал, психанул. Может, я могу чем-то помочь? Защитить?
Келли погладила его по спине:
– Все будет в порядке. Я могу за себя постоять. И я не одна.
– Да уж, – проворчал Эрик. – С таким истинным врагов не надо.
Когда он наконец-то свалил, Келс повернулась к Бену:
– Пошли, промоем боевую рану. В таком виде ты к Сандре не пойдешь.
В подсобке она скоро вытащила откуда-то полотенце, раствор хлоргексидина и марлевые салфетки. Полотенце всучила ему, чтобы вытер волосы. Бен осторожно коснулся кончиком языка все еще кровоточащей ранки, ощутил вкус крови. Парень, может, и дурень тот еще, но удар у него хорошо поставлен. Адам наверняка готовил его защищать клан в случае чего.
И это «в случае чего» вот-вот может наступить, если они не поторопятся. И Адам вот-вот вмешается, а это не сулит ничего хорошего. Кто знает, что в голове у болотной твари, Агнес?
– Два идиота, – припечатала Келли, осторожно промакивая ссадину на его губе. Для этого ей пришлось усесться на край маленького столика, за которым она, видимо, принимала своих посетителей, и наклониться к Бену совсем близко. – Ладно Эрик, а ты-то зачем полез в драку?
– Будто у меня был выбор, мелкая. – Ноздри защекотало ее запахом. Бен как можно незаметнее потянул носом, стараясь запомнить его. В штанах стало слегка тесновато. Чтоб ее. – Особо не думаешь, что делать, когда в тебя летят предметы.
– Смирно сиди.
Губу защипало.
Бен в упор не помнил, когда в последний раз о нем кто-то заботился так. Наверное, это была еще мама, до ее смерти. Каждый раз, когда он дрался с кем-то в школе, она промывала ему ссадины и шептала заживляющее заклинание, мама это умела. Он сам – никогда не умел.
Потом у него была вереница телок в Эл-Эй, которым в голову бы не пришло его лечить. А когда появилась Стелла, он и в драки-то больше и не лез.
До сегодняшнего дня.
Как ни странно, он даже почувствовал… освобождение? Будто какая-то срань копилась и копилась в нем, а теперь нашла выход. Пусть и такой.
– Круговорот возни с ссадинами в природе, – ухмыльнулся Бен. Губу засаднило вновь. – Что?
– «Спасибо, Келли» было бы достаточно, – вздохнула Келс. – Не за что. Ты совсем не умеешь благодарить.
Он мотнул головой:
– Как-то отучился, знаешь ли. – Когда-то отец не гнушался и ударить его лишний раз. Как и мать. – Обо мне заботилась только мама.
Келли приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и захлопнула его, ожидая продолжения. Словно знала, что продолжение последует.
– Я отучу тебя страдать хренью, засранец! – глаза отца полыхали яростью. – Наши отношения с матерью тебя не касаются!
Бен сглотнул:
– Она… лечила меня, когда отец… – горло сдавило, – когда отец меня хреначил, – сказать это вслух оказалось проще, чем он думал. – А я помогал ей.
Келли ахнула:
– Они ведь были истинными? И он бил и тебя, и ее? Так вот почему?
– Предназначение – это не дар, – отрезал Бен. – Это сраное проклятье. А я такой же, как он. Ты только что это видела.
Воцарившаяся в подсобке тишина была вязкой и липкой. Келли продолжала смывать с его подбородка засохшие струйки крови; Бен тоже не стремился ничего говорить. Будто короткое и резкое признание добило его насовсем. Он и чувствовал себя пришибленным настолько, что даже не поднимались руки.
Как он может защитить Келли, если он такой козел? И если он даже получил какое-то удовольствие от того, что разбил мальчишке физиономию? А что, если Эрик настучит папочке?
– Я видела, что ты защищал себя, – произнесла Келс вдруг. – И я видела, как ты до этого сдерживался, чтобы не стукнуть меня, даже когда я тебя бесила.
– В этом, знаешь ли, нет героизма, малая. – Он дернул здоровым уголком губ.
– Заткнись. – Она бросила на него острый взгляд. – Ты не подарок, Бен Рассел, и даже не чертов сюрприз. Ты – придурок, не желающий признавать очевидного. Но ты не виноват в том, что твой отец был уродом. И твоя мама не была в этом виновата. И уж тем более не было виновато предназначение. Твоему отцу просто нравилось бить других. Так он показывал свою власть.
Бен помнил, как отец однажды впечатал его мать в шкаф так сильно, что на пол упало и разбилось зеркало на дверце. Мама собирала осколки голыми руками и резала пальцы в кровь, а отец и не думал ей помочь. Бен был совсем ребенком, но он кинулся ей на помощь и сам исполосовал все ладони.
Мама сделала ему какую-то примочку с отваром, и шрамов не осталось. Вот только она не сумела вылечить себя сама, когда отец случайно ее все-таки задушил – ему в тот день почудилось, будто она строила глазки почтальону. А потом сам повесился.
Бен к тому моменту уже уехал и все это рассказал ему Билли. Звал на похороны, но Бен так и не прилетел. Бухал он тогда с неделю, бухал и плакал, потратил все деньги, потерял очередную работу. Отказ от наследства прислал по почте. Он не мог заставить себя приехать, как сейчас не мог заставить себя посетить их могилы.
Ему так хотелось разорвать все отношения с кланом, что он не поехал даже на похороны собственной матери. Это клеймо жгло ему сердце, однако парень и об этом пытался забыть. И довольно успешно. С годами рана затянулась, но шрам остался. И теперь он заболел снова.
– Он убил ее, Келс, – бесцветно произнес Бен. – А я мог бы убить тебя. Потому что так работает дар Богини.
– Я знаю, – отозвалась девушка. – Что убил. А вот что ты убил бы меня, сомневаюсь. – Она отставила бутылочку с обеззараживающим средством в сторону и ткнула в него пальцем. – Ты – не твой отец, Бен. И ты никогда бы так не сделал.
«Да откуда ты знаешь?! – хотелось ему спросить. Воспоминания о матери, расковырянные его мыслями и признанием, глухо ныли внутри. Он не откапывал эти мысли уж слишком давно. – Откуда на хрен ты знаешь, что бы я сделал, как бы я себя повел? Что ты вообще знаешь обо мне?! Кроме того, что я забыл тебя когда-то в том сраном кафе!»
Келли смотрела на него, как на идиота.
– Дар не так работает, – с уверенность произнесла она. – Он не заставит тебя навредить мне, если ты сам этого не захочешь.
Бен хотел возразить.
Он был старше. Он глотнул свободы и возможности жить, как захочется, даже если при этом его сила не действовала, как надо. Он помнил злые, бешеные глаза своего отца.
И он знал, что предназначение превратило бы и его самого в чертово чудовище.
Но Келли не позволила ему ничего сказать. Она подалась вперед и вжалась губами в его губы, целуя решительно и отчаянно, но при этом – нежно. Совсем по-другому, чем под йольской омелой. Запустила пальцы в его волосы, другой рукой вцепилась в плечо, скользнув на колени.
Бен чувствовал, что горит. Весь, от макушки до пят горит, но почему-то не хочет вырываться. Дыхание сбилось, кровь стучала в висках, а сила искрила, заполняя все его тело, и будь он проклят – у него чертовски стоял.
Пока парень стискивал ладонями девичьи бедра. Пока со стоном возвращал Келли поцелуй. Пока ее тайное имя снова не билось в висках. Лея. Лея. Пока его совесть отчаянно долбилась ему в мозг, требуя отвалить от девчонки и вспомнить… вспомнить… черт. Даже вспоминая Стеллу, он не мог остановиться. И это было неправильно, и… правильно одновременно.
Ранка, заботливо залеченная пару минут назад, разошлась, примешивая к поцелуям металлический привкус крови. Кончиком языка Келс лизнула его нижнюю губу; всем телом потерлась о Бена, как кошка, влипая грудью в его торс. В ответ он сжал руками ее задницу, крепче втискивая Келли в себя. В голове мутилось, будто ему снова было пятнадцать.
Предназначение опутывало их сетью, не позволяло оторваться друг от друга, вгрызалось капканом. От желания в паху ныло почти до боли. Сердце молотом колотилось в груди. Теперь Бен понимал отца на все сто… Но почему-то, в отличие от него, Бена не тянуло придушить Келс просто за то, как сильно он ее хотел.
Неужели она была права?..
Лея.
Просто скажи это вслух.
Часто и шумно дыша, Келли чуть отодвинулась. Щеки ее раскраснелись, губы припухли. Коснувшись лбом его лба, она прошептала:
– Я запишу это в свой дневник, – и ухмыльнулась, возвращая идиотский комментарий, сказанный им на Йоль.
Бен не смог сдержать фырканья, и в следующее мгновение они оба уже хохотали – до слез и соплей, выплескивая все, что скопилось внутри и требовало выхода. Они смеялись, захлебываясь, и цеплялись друг за друга, пока вязкое, темное желание, оплетавшее их паутиной, не отступило.
Келли слезла с его колен и одернула юбку:
– Нам нужно успеть к Сандре, ты помнишь? Не стоит доводить до того, чтобы вмешался дядя Адам.
Бен согласно кивнул. Вот уж точно, не стоит, чтобы Верховный влезал, он только испортит все, а то и Билли с Синди вмешает. Им в этой истории уж точно делать нечего. Дыхание все еще восстанавливалось, а сила искрила в его венах, и он зажмурился, прогоняя дурацкие мысли. Попытался вспомнить Стеллу, но ее образ упорно расплывался перед глазами.
От этого ему было еще более стыдно. Он должен ее спасти. Должен вернуть ее душу, если еще не стало слишком поздно.
– Пошли, – наконец произнес Бен. – Я в норме.
Но был ли парень в норме на самом деле?
Будь он проклят, если знал.
Эта Сандра оказалась невысокой хрупкой женщиной, на вид ненамного старше самого Бена. Глядя на нее, он засомневался: чем она вообще, на хрен, может помочь? Что эта женщина знает?
– Знала, что вы придете. – Она посторонилась, впуская их в дом. – Проходите.
Мимо промчался мальчишка, и от него полыхнуло силой – совсем другой, нежели у Келли или у самого Бена. В воздухе словно паленым запахло.
– Лиам! – Сандра притормозила его за плечо. – Куда ты несешься? Вам всем давно пора в кровати! – Она строго нахмурила брови.
Бен прищурился. Нет, он не продолбался – от пацана пахло, как от затухающего костра. Значит, его слушается огонь…
– Да, мэм, уже иду, – Лиам поник. – Я просто… воды попить хотел.
– Ребята опять заставили тебя свечи зажигать на скорость? – Сандра вздохнула. – Не трать силу так бездумно. Нет ничего страшнее бесполезно потраченной магии.
Отправив парнишку спать, Сандра увела Бена и Келли в комнату, которую звала своим кабинетом, хотя на кабинет она была похожа меньше всего. Скорее, на типичное жилище ведьмы: травы, что сушились под потолком, несколько книг в старых потертых переплетах, лежащих стопками тут и там, травяные самодельные свечи.
Бен повел головой, стараясь уловить силу, которая могла быть у Сандры, но не почувствовал ничего, и при этом – все и сразу. Спина покрылась мурашками. Что-то в этой женщине было такое, от чего волоски поднимались дыбом на руках и на затылке, будто электричеством тряхнуло.
Она была сильной. И тем страннее казалось то, что Адам терпел ее в городе. Обычно конкуренцию он сметал. Бена бы тоже смел, если бы чертово инкубство не было его единственной силой.
Сандра сощурилась – она тоже его считывала.
– Значит, вот ты какой… – хмыкнула она. – И как часто к тебе липнут женщины? – Вопрос был довольно бесцеремонным, но Бена, выросшего в среде колдунов, было им не удивить.
Он пожал плечами:
– Теперь – редко.
Сандра выслушала их молча. Сначала Келс, потом – самого Бена. Помолчала.
– Значит, хочешь спасти жену? – Взгляд ее карих глаз был нечитаем. – Думаешь, я могу помочь?
– А что, нет? – Бен ощутил, как холодом сковало желудок. Неужели Вивьен его обманула?
Сандра поджала губы, задумавшись о чем-то. Поднялась.
– Мой брат бы смог. Я сама… не знаю. Но сначала я отвезу вас кое-куда. Только позвоню.
Она исчезла в коридоре. Бен сжал пальцы в кулак:
– Она сейчас на хрен пошлет нас.
Келли потянулась и коснулась его запястья. В висках снова стукнуло ее тайным именем и заскребло в горле от желания произнести его вслух.
– Идемте, – Сандра вернулась. – Я покажу вам кое-что, и тогда вы решите, хотите вы моей помощи или нет.
Сандра привезла их в особняк в Садовом квартале. Припарковалась у кованых, увитых плющом ворот. Похоже, их уже ждали – высоченный громила, похлеще того придурка, пытавшегося выпереть Бена из бара, впустил их в заросший сад. За деревьями, ветви которых спускались до самой земли, скрывался особняк.
Тянуло гнилым запахом болот и еще чем-то…
Бен насторожился. От этого запаха волоски встали дыбом на руках вновь, а чувство близкой опасности заколотилось под кожей, сдавило голову. Захотелось кулаками побить по вискам, чтобы выпереть его прочь.
– Я позволил это лишь потому, что давно знаю тебя и доверяю, Сандра. – В доме их встретил пожилой мужчина. Он передвигался, опираясь на палку, и было видно, что каждый шаг давался ему с чертовским трудом. – Но если они будут болтать, что не следует…
– Мы не трепло. – Келли вскинула подбородок.
Сандра бросила на нее предупреждающий взгляд.
– Спасибо, что позволили. – Она вежливо кивнула мужчине. – Поверьте, они поймут.
Он сощурился:
– Они такие же, как ты и твой брат? Может быть, Сандра. Может быть, тогда и поймут…
«Охренеть, – подумал Бен, – значит, этот старик в курсе про колдовство? Кто еще в курсе? Что здесь, на хрен, происходит?!»
Однако он чувствовал, что вот-вот найдет свои ответы. И они могут не понравиться.
Старик повел их вниз, и с каждым шагом по лестнице запах крови, поначалу казавшийся фантомным, забивался в ноздри все сильнее. Келли испуганно вцепилась в его ладонь и Бен сплел их пальцы. Обоих почему-то начало колотить, будто внизу их ждало нечто страшное.
Он чувствовал, как от подарка Вивьен исходит жар такой, что карман куртки вполне мог загореться.
Дверь в подвал была заперта на четыре замка и щеколду. Старик по очереди отпер каждый из них.
Из темноты раздалось глухое рычание. В нос ударила трупная вонь, и Бен отшатнулся, инстинктивно закрыл собой Келли. Она впилась в его плечо свободной рукой.
– Что… что это? – выдохнула она.
От вони замутило.
Старик нажал какой-то выключатель, и в подвале вспыхнул свет.
Когда Бен увидел, что находилось там, внутри, у него подкосились ноги и захотелось выругаться вслух, но тошнота помешала. Сдерживать ее было охренительно сложно.
Келли взвизгнула, вцепившись в него с такой силой, что под ее ногтями скрипнула кожа куртки.
Существо там, в подвале, рычало и рвалось с цепей, которыми было приковано к стене. Кожа слезала с черепа, зубы клацали в бездумной попытке хватануть воздух. Или кусок мяса. Оно мотало головой, а потом замерло, уставившись на них. Повело носом, принюхиваясь, и, видимо, учуяв кровь на губе у Бена, рванулось еще сильнее.
Он отшатнулся. К горлу подступила горькая тошнота.
– Что ж, – старик обреченно вздохнул, – теперь вы знакомы с моей дочерью.