– Где-то тут была перекись. – Бен с мрачным видом шарился по аптечке, вытащенной из шкафчика. – Нашел.
Он целый день провел на студии, записал пару демо и зверски устал, а когда пришел домой, то увидел на скамеечке неподалеку Келли. Она сидела там, нахохлившись, как маленький недовольный воробей, и внутри у него что-то кольнуло. Как иголкой в самое сердце.
Пришлось проводить ее через калитку внутреннего дворика и черный вход, прятать в кладовке, изображать перед Стеллой – да не твоя жена это, придурок, усвой уже! – уставшего после многочасовой студийной записи и очень голодного мужа. Хотя рядом с ней ему и кусок в горло не лез.
Кажется, она была даже рада ускользнуть из дома в ресторан за едой на вынос, и в груди нехорошо потяжелело. Да, возможно, это существо было ведомо Агнес и убивало только в праздники, но мог ли он быть в этом уверен? Вдруг дух, сидящий в ее теле, решит, что ему жутко хочется поужинать, а Бен не сможет ее остановить? И что он тогда будет вообще делать, если на его сердце камнем ляжет еще чья-то смерть? Например, его семьи? Справится парень ли с этой тяжестью? Одна только смерть Пола душила его, как удавка.
Он мог тогда что-то сделать, но поддался на чужие темные чары. Мальчишка умер из-за него.
Если Келс права, то Стелла должна затаиться до следующего праздника в феврале. А что, если не права, и он делает ошибку, отпуская Стеллу вот так просто?..
Но Келли пряталась в кладовке, и ладони у нее были разбиты в кровь. Она была чем-то напугана, когда пришла к нему. Этот испуг отзывался в нем благодаря их связи, дергал его за нервы. И Бен сделал выбор, понадеявшись, что Келс и этот ее коп не ошиблись и большую часть времени «Стелла» будет притворяться нормальной и не станет рисковать.
После разговора с Келли он старался отслеживать перемещения жены. На удивление, его жена была паинькой.
– Дай руки. – Он смочил перекисью ватный тампон. – Жаль, что на нас раны не заживают, как на собаках. Лечебных отваров я, уж извини, не варю.
Келли тихо зашипела, когда Бен принялся протирать ее ссадины, стараясь не обращать внимания на покалывание в кончиках пальцев, появляющееся от каждого прикосновения к ее коже, и на дурацкие мысли, которые то и дело лезли в голову.
Руки у нее были чертовски холодные, но постепенно согревались от его касаний.
«И как только мелкая засранка вообще умудрилась так расхреначить себе ладони? Чего она ждет-то? Что я подую ей на раны и поцелую, что ли?»
«А ты бы не отказался, – отозвался его внутренний голос ехидно. – И не только там…»
Бен мысленно его послал.
Обеззараживающий лечебный отвар уж точно помог бы ей лучше и быстрее. Ссадины бы затянулись за полчаса. Порой он думал, что мог бы поддерживать хотя бы это базовое умение, но каждый раз приходил к выводу, что если выбирать обычную жизнь, то до конца.
– Ты не пользуешься навыками целителя? – Келли поморщилась, когда перекись попала на особенно глубокую ссадину. Когда Бен заводил ее в дом, малявку все еще трясло, но сейчас она уже успокоилась и осмелела. Ее дрожь почти прошла. – Ай!
– Любишь падать – люби и ссадины лечить, – хмыкнул Бен. Странно, однако разговор даже отвлек его от мыслей про Келс и от будоражащего покалывания в пальцах. – Я никогда целителем не был, чтобы эти навыки вообще развивать. Умел не больше других.
А что умел, то забыл. Или не хотел вспоминать.
Не хотел думать, как однажды профакапил зелье, которое тетушка Беа учила его варить. Чтобы не спалиться, он вылил неудавшийся отвар в кадку, где жило одно из целебных растений, которое Билли вырастил для тетушки по ее просьбе. Листья у растения высохли и отвалились, а недовольная тетушка еще полчаса его чихвостила.
Билли тогда только поржал:
– Да забей, – сказал он и потрепал восьмилетнего Бена по голове. – Я ей еще выращу. Это нетрудно, были бы семена.
Дома Бену хорошо тогда досталось. Отец выпорол его так, что мальчик потом неделю нормально лежать не мог на спине, однако никому так об этом и не рассказал. Не хотелось, чтобы его жалели.
– Да, с целительством – это к тете Беа. – Слабо улыбнулась Келли. Уголки ее губ нервно дрогнули, когда улыбка пропала. – Ты и с обычным лечением не очень-то дружишь.
– Не нравится – давай сама, вперед. – Бен сунул ей в ладонь вату и перекись в бутылочке. – Сидит тут еще, выпендривается, когда ей помогают. – Он скрестил руки на груди. Привычно поискал в себе раздражение, но оно больше не бурлило, как раньше, напоминая зелье в котле, а покипело да перестало.
Видимо, надо было один раз наступить себе на горло, чтобы оказалось: находиться рядом с Келли не так уж и страшно и держать себя в руках тоже вполне реально. Не легко, только вот… Когда у тебя нет выбора, ты учишься не убегать, а смотреть проблемам в лицо. Стоило ослабить сопротивление, и тяга стала грызть чуть меньше.
Можно было терпеть и сдерживаться.
Да и цель, которая у них была, помогала. Бена все еще тянуло к Келли, но у него, кажется, получалось не психовать из-за этого. Впрочем, рановато было еще выводы делать. Не до того.
Сама Келли сказала бы, что это Богиня успокоила его психи. А уж если бы она такое ляпнула, Бен бы точно глаза закатил. Не все же списывать на высшие силы! Которые, вон, совсем ей не помогли, когда она с высоты своего роста навернулась.
Наблюдая, как Келс осторожно протирает ссадины, он представил, как ее пальцы могли бы касаться его плеч, вычерчивать края татуировок, оставляя за собой фантомное тепло, и моргнул.
– И ты постоянно так справляешься с порезами, ссадинами? – Келли залепила пластырем особо глубокую ранку. – Без отваров-то…
Она явно болтала, чтобы скрыть страх от пережитого, и парень решил поддержать ее. Не будет ничего хорошего, если она опять начнет трястись.
– Да вот как все люди. – Бен закатил глаза. – Ценность колдовства сильно преувеличена. В основном теми, кто колдует.
Отвлечь не получилось. Повисла пауза. Келли кашлянула и брякнула:
– У меня было видение.
«Что?!»
Бен подался вперед. Он знал, что сила Келс – в том, как она видит будущее. Но в основном ведьмы и колдуны могли заглядывать за эту грань только с помощью карт, рун или специальных ритуалов, а Келли, судя по ее виду, никаких ритуалов не проводила. Иначе бы так не дергалась.
– Что случилось, мелкая?
Она сглотнула. На лице снова промелькнула паника, но Келли смогла взять себя в руки.
– Я собиралась поговорить с тобой. – Он чувствовал, что каждое слово давалось ей с трудом. Захотелось взять ее за руку, и Бен даже протянул к ней ладонь, однако тут же отдернул. Келли ничего не заметила. – Я хотела… мне нужно было рассказать, как прошел разговор с Итаном Уильямсом, но я никак не могла застать тебя дома. Не просить же ее!.. И я решила подождать тебя недалеко от дома. Я шла… – Келли запнулась. – И вдруг вместо людей увидела скелеты… – Она обхватила себя за плечи. – Они просто все шли как обычно, по своим делам, разговаривали и смеялись, но они все были скелетами, понимаешь? Я побежала в какой-то переулок, я даже не смотрела, куда бегу, и к моим ногам лип туман, он тянул меня к земле. И я упала, и разбила руки…
Ее снова трясло, и Бен вдруг почувствовал, что его начинает потряхивать вместе с ней. Он сцепил пальцы в замок. Пусть малая говорит вслух, ей полезнее будет.
Бен понимал, что, быть может, Келли нужно, чтобы кто-нибудь ее обнял, успокоил, но он не был готов прикоснуться к ней – еще током вдарит. Поэтому парень молчал, позволяя ей рассказать все самой.
– А потом налетел ворон, – она мотнула головой, – и я думаю… я думаю, это был ворон дяди Адама.
«Куда же без него! Что в этом городе с ведьмами и колдунами вообще может сделаться без его ведома?..»
И прежде это разозлило бы его, но сейчас он был… благодарен? Судя по всему, ворон помог Келли.
Бен поднялся. Клокотавшие внутри эмоции требовали что-то сделать. Но что? Он чувствовал, что в случившемся с Келли было больше, чем могло показаться на первый взгляд. Он чувствовал, что это было связано с Агнес. Ведь, когда он преследовал Стеллу и Пола и заблудился в трех улицах, знакомых с детства, то тоже видел туман!
Бен принялся мерить шагами кухню. Нервы звенели, как натянутые струны его гитары. Бен был уверен: Келли права, и это было видение, в которое вмешалась Агнес. Но какого черта? Как она узнала? Или это была не она? Или у нее полно духов-шпионов, что нашептывают ей в уши?
Тогда они в полном дерьме. Куда в большем, чем думали поначалу.
Келли молчала. Губы у нее дрожали.
– Это еще не все… – тихо произнесла она. – Я хотела поговорить с тобой потому, что нашла кое-что. Одну книгу… Она случайно попалась мне в букинистическом магазине. И там написано, что то, что делает Агнес… Ее действия открывают семь врат в мир духов. И когда будет открыты седьмые, духи хлынут на землю.
Что?! Да какого хрена?!
Вот вам и большее, твою-то душу!
Не сдержавшись, Бен подскочил к ней, крепко схватил за плечи. Прикосновение прокатилось по телу электричеством, однако он даже не обратил внимания.
– О чем ты? Что за хрень?
– Пусти! – Келли дернулась. – Мне больно!
Бен тут же выпустил ее, шагнул назад. Стало стыдно. Пальцы покалывало, дыхание застряло где-то в горле – и от такой неуместной близости, и от нервов на самом пределе.
– Рассказывай. А то Стелла скоро явится, и я не хочу, чтобы она тебя тут видела, это может быть опасно, – зачем-то пояснил он.
Чтобы не подумала, что он решил, будто Стелла начнет ревновать. Это существо, кажется, вообще на чувства не способно.
Помолчал, добавил:
– Извини, я… не хотел тебя пугать.
Ну и все. Небо не грохнулось ему на голову за то, что он попросил у Келс прощения за свою грубость. Не так уж и сложно, хотя сейчас было не до извинений, но он должен был это сделать.
– Ага. – Она моргнула. Быть может, даже хотела что-то еще сказать, но не стала. Малявка неплохо так его чувствовала, похоже. Видать, это работает в обе стороны.
Когда Келли начала рассказывать все, что узнала, он понял, что ему следует присесть. Ноги почему-то больше не держали. Бен и без того понимал, что здорово влип, но представить себе не мог, что все настолько серьезно. Келли говорила и говорила, нервно ковыряя только переставшую кровоточить ссадину, и он потянулся, чтобы остановить ее, прихватил за запястье.
Келли уставилась на их соединенные руки. Покраснела, но не отпрянула.
– …и я отдала книжку офицеру Уильямсу. Агнес такая же смертная, как и все колдуны, я подумала, что он сможет справиться с ней. Нет ни одного колдуна, кого бы не убила пуля. А нам ведь нужно лишить ее орудия, чтобы она ослабела, тут офицер Уильямс нам точно не помощник был бы. И надо было отвести его подозрения на случай, если он докопается до Стеллы и тебя. Мы же так изначально и хотели. Только… – она снова сглотнула. – Только вот после этого видения… и этого тумана… я не уверена. Может, нам стоит помочь ему?.. Вдруг она с помощью этого тумана с ним что-то сделает? Я просто не подумала об этом, когда рассказывала ему про бар и про слухи о странной колдунье на болотах. Я не подумала… – забормотала она, вскочила на ноги. Казалось, до нее только дошло, что она могла подвергнуть человека опасности. – Нужно поговорить с ним!
Бен понимал, что девушка права. Когда они собирались отвлечь Агнес с помощью Уильямса, а самого офицера – перенаправить в другое русло расследования, ситуация не казалась настолько серьезной. Она казалась… семейной. Связанной лишь с Беном и самой Стеллой.
А вот ритуал открытия врат все менял.
Он чувствовал панику, которая охватила Келли, когда она поняла, насколько все оказалось опасным.
– Я думала, что офицер справится, он ведь коп… – Голос у нее дрогнул. Она натянула рукава платья до кончиков пальцев, нервно прошлась по кухне. Бен чувствовал, как сильно ее гложет чувство вины. – Думала, пока он копает, как добраться до Агнес, у нас будет несколько дней, чтобы справиться. Но Агнес очень сильная, она влезла в мои видения, вызвала их силой и направила в свое русло, понимаешь? Офицер один точно не справится!
– А другие копы? – Бен представить не мог, что этому копу придется разбираться с Агнес самому. В конце концов, если он ведет расследование, он может запросить подкрепление. Вряд ли колдунья-мамбо настолько сильна, что сможет удерживать сразу нескольких полицейских.
«Или настолько».
Келли закусила щеку:
– Знаешь, – произнесла она тихо, – мне показалось, что расследование он и его напарница ведут неофициально. Мне кажется, другие полицейские ему не помогут. А я не подумала об этом… Это моя вина, понимаешь?
Это звучало как невероятная глупость. С чего бы копу вести какое-то неофициальное расследование? Впрочем, в газетах, в которых писали о жуткой смерти ребенка, не было ни слова, что полиция начала его расследовать. Наоборот, журналюги всячески напирали, что полиция считает обе смерти жутким несчастным случаем.
Бен тряхнул головой.
Возможно, Келли была права. Они недооценили Агнес и могли выпнуть офицера Уильямса на смерть. Или что-то похуже. Кто знает, что на уме у вудуистской колдуньи? Стоило бы его предупредить. Может, изменить план. Только вот по башке-то он получит, если офицер узнает, что Бен последним видел малыша Пола живым.
Келс дернула щекой:
– Надо ему сообщить. Я думаю, он не верит в ритуал, и это может его убить.
– И как ты себе это представляешь? – хмыкнул он. – Пойдем в участок среди ночи?
– Я сказала ему, что бармен знает про колдунью. Вроде как слухи ходят. Думаю, он там. Будет пытаться выяснить. Вдруг успеем перехватить?
Напяливая куртку, Бен чувствовал себя идиотом, но понимал: Келли права. И, быть может, сотрудничество с Итаном Уильямсом принесет им больше пользы, чем вреда?