О смерти того мальчишки написали в газетах, и Бен совсем потерялся. Ему бы хотелось верить, что он сильно нажрался, и Стелла, уводящая в туман ребенка, как и то, как сам парень бежал за ней и ничего не мог сделать, ему приснилась. Но Бен не хотел обманывать себя. По крайней мере, не так жестко.
Журналюги не пожалели кровавых подробностей. «Объеденное лицо», «разорванное горло», «власти города ничего не делают с бешеными собаками, грызущими людей…». Бен читал, а в глотке саднило, горечью отдавая на языке. Он-то знал, что ни хрена мальчишку не собаки загрызли!
У него было имя. Пол Моретт. Обычный мальчонка, наверняка гонявший мяч с друзьями и рассказывавший страшные истории в шалаше из одеял, бегавший в костюме призрака или вампира за конфетами на Хэллоуин. Таких мальчишек в Биг Изи пруд пруди, но «Стелла» выбрала этого и… что? Сожрала?
На черно-белой газетной фотографии трудно было разобрать все в подробностях, но было видно: лица у малыша Пола не осталось, вместо него фотограф запечатлел кровавое месиво. Стоило Бену взглянуть на останки ребенка, которого не сумел спасти, как его замутило, и он отбросил газету. Прогоняя жуткий образ, парень крепко, до алых кругов под сомкнутыми веками, зажмурился.
Мальчишку было жалко до соплей. Хотелось разбить себе голову обо что-нибудь, ведь он и так не и смог спасти Пола. Должен был, но не смог. Что-то скрывалось за обликом его жены, что-то вселилось в нее, а душа Стеллы в это время страдала в «долине туманов», зная, что любимый муж ее не узнал. Не нашел. Не спас. Если, конечно, еще вовсе его не забыла.
Что-то злое завладело ее телом. Келли предупреждала, а Бен не послушался. И от собственной глупости его тошнило еще сильнее.
Газету он хранить не стал. Вышвырнул в ближайшую урну вместе с той заметкой, которую всучила ему Келс. Парень понимал, что если «Стелла» найдет эти статьи, то поймет: он все теперь знает. И не загрызет ли она Бена во сне тогда?.. Не отправится ли к его семье, чтобы впиться клыками в их лица? Как загрызла Пола Моретта. Как загрызла маленькую Ширли Маклейн.
Полиция, судя по словам журналиста, шла по ложному следу.
«Так направь их по верному, – заметил его внутренний голос. – Пусть заберут ее в камеру».
Но Бен понимал: он так не поступит.
Парень бродил по улицам города целый день, соврав «Стелле», что у него запись демо, хотя с Шайей они договорились только на завтра, и ей, казалось, было плевать. Настоящая Стелла, хоть и все знала и понимала о его работе, никогда не относилась к ней, как к чему-то незначительному. Настоящая Стелла никогда не была такой чертовски равнодушной.
Раз за разом ноги приводили его к дому Пола Моретта. Останавливаясь на углу и делая вид, что курит, он смотрел на окно, в которое заглядывала тогда «Стелла», чтобы выманить ребенка на улицу, и ненавидел себя. За то, что не смог остановить. За то, что позволил чужому колдовству отвести его взгляд и заставить бродить среди с детства знакомых улиц. За то, что сейчас он дико ссал даже находиться с женой в одном доме.
Трус.
Хренов трус.
Прячась в переулке напротив, Бен наблюдал, как семья собиралась на похороны Пола. Невысокая чернокожая женщина, видимо, мать, рыдала, уткнувшись в плечо мужчины – отца или отчима. Бен боялся представить ее боль. Не хотел думать, что означает потерять своего ребенка. И злился на себя, зная, что в смерти Пола виноват он.
И больше никто.
Впору самому сдаваться полиции.
«Здрасьте, моя жена лежала в коме, и тогда я попросил одну мамбо мне помочь. Я забрал душу своей жены из долины туманов, но, кажется, забрал кого-то не того, и теперь она – кровожадное чудовище из ужастиков категории В».
Его не в камеру запихнут, а в психушку. Или вышлют на хрен с предложением проспаться и больше так не бухать. Зато если о его поступке узнает Адам, он вряд ли погладит по голове за такую дурацкую самодеятельность. Возвращение души «долины туманов» – это не кот начхал. Бен плохо представлял, какое наказание Верховный придумал бы ему, но, например, «связывание» его силы вполне могло прийти бы в голову Адаму.
И Бен бы даже не возражал прожить свою жизнь обычным человеком, но без силы он истлеет, как догорающая спичка. Сдохнет. Как и любой колдун. Кстати, точно так же он истлеет, если продолжит отказываться от предназначения, как отказывается сейчас.
Может, оно бы и к лучшему? Плевать, он подумает об этом позже.
Семья Пола Моретта загрузилась в машину. Бен кинул окурок под ноги, наблюдая, как покоцанный Ford Escort отъехал дальше по улице, явно направляясь в морг, а потом – на кладбище.
«Это твоя вина, тупой ты придурок», – сказал он сам себе.
И он должен был все исправить.
Идти к Агнес после того, как она послала его к Дьяволу и едва ли не прокляла, было бы форменным безумием. Другие вудуисты, включая ту старуху, явно тоже не горели желанием спасать его задницу. Или чьи-то другие задницы, кроме собственных. Старуха-мамбо ясно дала ему это понять.
Адам просто навешает ему пинков и, пользуясь властью Верховного, «заморозит» силу в наказание.
Оставалась Келли.
Та самая Келли, которая догадывалась о сущности «Стеллы», когда сам Бен еще изображал обезьянку с древних буддистских статуэток.
И, как бы парню ни хотелось избегать с ней общения как можно дольше, он понимал: другого союзника у него нет.
Бен долго топтался на углу напротив магазинчика, наблюдая, как кто-то из туристов, проводящих рождественские и новогодние праздники в Ноле, сначала зашел к Рассел-Квиннам, а минут через пятнадцать вышел. Бен мог бы и сам зайти внутрь, это был их семейный магазинчик, ради Богини, однако он понимал – если парень с бухты-барахты захочет поговорить с Келс, Билли и Синди могут начать что-то подозревать. А им ни к чему было знать, что связывает его с девушкой.
Достаточно, что Адам догадывался. И не упускал случая намекнуть, что знает. И не одобряет сопротивления.
И уж точно ни Биллу, ни Синди не стоило знать, что он натворил. Не стоило их беспокоить.
Келли, как назло, никуда не выходила, даже на ланч. Бен чувствовал, как от напряжения покалывает кончики пальцев и гудят нервы. Хотелось чем-то занять руки. Хотелось взять гитару и выплеснуть все, что накапливалось, в песню. В музыку. Играть, пока не закровят пальцы от вновь сорванных мозолей на подушечках.
Да к черту. Бен сплюнул себе под ноги. Он просто пойдет и поговорит с Келли, плевать, что там подумают Синд или Билли. Ему нужна помощь, а она уже сама по уши в это влезла. Со всем остальным разберутся потом. Когда придумают, что делать сейчас.
«Ага, когда и ты, и Келс начнете чахнуть из-за того, что ваши силы тают, – хмыкнул его внутренний голос. – Колдуны привязаны к своему городу, к своему клану и после личной встречи – к своему предназначенному, по крайней мере, пока не исполнят волю природы и не размножатся. Эта гребаная магия требует, чтобы ее передавали по наследству, и ты это знаешь. А если ты откажешься, она же тебя и грохнет. И ты сам себе злобный баклан, что не думал об этом столько лет и считал, что само рассосется, а ты справишься. Самоуверенный придурок. Чтобы допереть, что нет, пришлось даже приехать в Нолу и выслушать, как об этом тебе говорит кто-то другой».
Магия была ядом.
Толкнув дверь в до боли знакомый с детства магазинчик, Бен зашел внутрь.
Ни Билли, ни Синди не вышли к нему навстречу. Он даже не понял, рад ли тому, что они не услышат разговора, или расстроен, что не увиделся с ними. Быть может, ему не помешало бы немного спокойствия, что они дарили его дурному сердцу. Зато из служебного помещения высунулась Келс. По-детски ойкнула, увидев его:
– Бен?
– Нет, второе пришествие Христа. – Он закатил глаза. – А предки где?
– Вышли на ланч. – Келли быстро пришла в себя. – Ты хочешь о чем-то поговорить?
Бен хмыкнул:
– Догадливая какая. Разложишь мне свои карты?
В подсобке у нее пахло свечным воском и пряными духами. Келли оставила дверь приоткрытой, чтобы услышать посетителей или не пропустить возвращения Синд и Билла, и села за маленький столик. Бен плюхнулся напротив.
– Ты же не веришь? – Она вскинула бровь.
– Не-а. – Он покачал головой. – Это предлог, мелкая. Мне… – Он сглотнул. Почему-то просьба о помощи застревала костью в горле, хотя именно Келли все это время пыталась предупредить его, а он считал ее слова болтовней глупой и уверовавшей в силу истинности ревнивой девчонки.
Только вот Келс оказалась права.
Он тряхнул головой.
Пришел за помощью – так проси.
– …нужна твоя помощь, – закончил парень.
Повисла пауза, тяжелая, как тот камень, что в старых мифах какой-то придурок толкал на гору и никак не мог дотолкать. Келли смотрела на него и молчала. Она ждала. А потом Бена прорвало. Будто в плотине, сдерживающей мощный поток, дыру проделало.
Парень рассказал Келли все: и про поездку к Агнес и тот ритуал, и про свои первые подозрения, и про странное поведение Стеллы, и про убитого мальчишку тоже.
Про Пола было труднее всего рассказывать. Чувство вины снова схватило за горло холодными пальцами. Отгоняя его, Бен сжал кулак. Смерть парнишки – его вина. Это он позволил чужому колдовству себя спутать.
Адам бы сказал: «Потому, что десять лет вообще отказывался от себя и позволял силе затухать».
К чести Келли, она не стала говорить ничего, и уж тем более – издеваться. Не стала осуждать его за попытку вернуть Стеллу.
В ее глазах мелькнула и затаилась боль. Она стиснула руки в кулаки, зажмурилась, а, когда открыла глаза, боль ушла куда-то вглубь зрачков.
У него в груди кольнуло совестью, что его признание ранило Келс. Малышку Келс, мелкую упертую Келс.
– Ты очень ее любишь, – тихо произнесла она. – И… Я понимаю. Не хочу этого понимать, но понимаю. Ты просто хотел ее спасти. Ты не знал, что вернется уже не она.
Бен горько хмыкнул. Тоже мне, открыла Америку. Разумеется, он хотел спасти свою жену, а в итоге наломал дров до самого неба. И, Богиня знает, кого еще подверг опасности!
– Лучше скажи, что будем делать. У тебя был какой-то план, или ты собиралась вывалить все на меня и умыть руки? Не то чтобы я тебя в этом винил. – Парень пожал плечами. – Никто бы не захотел иметь дело с таким дерьмом.
Бенджамин терпеть не мог просить кого-то о помощи. Еще с детства, когда он справлялся с приступами ужаса из-за поведения отца, он привык, что никто не поможет ему, кроме него самого и, быть может, Билла, которого парень не хотел беспокоить лишний раз. И он держался этого принципа долгие годы. Но сейчас Бен понимал: ему нужен тот, кто способен взглянуть на ситуацию со стороны. Пусть Келли могла быть ревнивой и упертой, как мул, однако в итоге она оказалась права – значит, сумела распознать в Стелле кого-то другого. А он сам не смог. Или не захотел.
– Я уже в этом дерьме, Бен, – ответила Келли и упрямо сжала губы, вдруг остро напомнив Бену его самого, хоть они и не были кровными родственниками. Ни Билли, ни Синди, ни малышка Эмс не были такими упрямыми, такими уверенными в собственной правоте, даже если этой правотой там и не пахло. – Сама в него влезла, потому что не могла не влезть. И ты это знаешь.
Он знал.
Он знал, что Келли делает это, потому что их связь друг с другом толкает ее. И она пыталась спасти его задницу, потому что не представляла, как можно поступить иначе.
– Из-за предназначения, – произнес парень.
– Из-за того, что, отказываясь от истинной связи, мы потеряем силу, иссохнем и умрем. – Келс продолжала смотреть ему в глаза, повторяя то, о чем он думал и сам. – И потому, что ты мне важен.
Под ее прямым и откровенным взглядом у него волоски на затылке дыбом вставали от неуместного сейчас желания, и Бен сцепил зубы.
Лея.
Ее тайное имя пело у него в крови каждый раз, когда они оказывались рядом.
Лея.
– Ты в это веришь.
– Я это знаю. – Она тряхнула волосами. – А еще я знаю, что полиция рыщет в поисках твоей жены, и наверняка на нее выйдет. Рано или поздно. Я говорила с одним из них, его зовут Итан Уильямс. И думаю, мы должны к нему пойти.
Какого хрена?!
Черт, зачем он только явился?! В полицию Бен бы и сам сходил, если бы захотел! Они бы все равно не поверили. Полиция никогда не верит, им подавай что-то материальное. Они бы просто арестовали Стеллу, но это ни хрена бы не решило проблему. Келс, черт тебя дери… Знал, что не стоило приходить. Знал, что она не сможет помочь, понимал, что не поймет, но все равно же пришел.
– Нет, – обрубил он жестко. – Никакой полиции, ясно?
Идиот. Гребаный идиот. Сам справится.
Он поднялся, чтобы уйти, но Келли окликнула его:
– Бен, они уже знают!
«Что?..»
Ухватившись за ручку двери, парень замер. Слова Келли как обухом по голове ударили.
– Что?.. – повторил он уже вслух. – Что они, твою душу, знают?..
«И кто им сказал?!»
Бен мог поклясться, что слышит, как скрипят его сухожилия и нервы, когда он повернулся к Келс. Если бы в ее глазах он увидел хоть намек на то, что она что-то рассказала полиции, он бы прибил ее. И даже не задумался бы.
Девушка не отвела взгляда, и каждое ее слово звучало, как гвоздь в крышку его гроба:
– Они знают, что эти убийства не простые. Один из полицейских приходил к отцу и расспрашивал, не знает ли он каких-нибудь ритуалов с жертвоприношениями у вудуистов. Про праздники интересовался. Тот мужчина, может, и не верит, что духи реальны, однако далеко не дурак. Бен, я… – Она взволнованно сглотнула, и Бен скользнул взглядом по ее дернувшемуся тонкому горлу. – Я не знаю, что ты сделал, чтобы вернуть ее, но мы можем… подставить Агнес. Она ведь явно знала, что делала, когда проводила с тобой тот ритуал! Мы можем спасти твою задницу, понимаешь? И чтобы Верховный ничего не узнал, иначе тебе будет плохо! Он такого не прощает. А Итан Уильямс может нам помочь! Вдруг он обезвредит эту Агнес?
Ну, обезвредит. И… что дальше? Существо, занимающее тело Стеллы, сдохнет или исчезнет, откуда пришло, а сама Стелла умрет? Или этот коп его жену просто пристрелит, как бешеное животное?
– Тогда они заберут и Стеллу, Келс… Или убьют ее. Ты этого добиваешься? – хрипло спросил Бен.
Келли шагнула к нему ближе, и Бен не смог отстраниться. Они стояли друг напротив друга, будто на арене, и снова спорили. Как Богиня предполагала, что они могли быть вместе, если все время спорят?! И если Келли предлагает вариант, который может лишить его Стеллы?
Бен хотел знать ответ. Он должен был знать ответ. А в случае Келс не было лучшего варианта, чем спросить в лоб. Для Бена она была как открытая книга, и он понял бы, если бы девушка соврала.
– Да нет же! Я просто хочу спасти тебя, идиот! – Келли вспыхнула гневом ярко, как спичка, больно треснув его кулаком по плечу. Не врет, значит. – Что ты за придурок такой?!
Ауч!
– А ну тихо, соплячка мелкая!
Перехватив ее за запястье, Бен рванул Келс на себя, и она, врезавшись в него, ладонью уперлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он-то был сильнее. Девушка зашипела рассерженной кошкой, и пламя свечи, горевшей у нее на столике явно для антуража, затрепетало, реагируя на ее злость.
Бен тоже на ее злость реагировал. Дыхание зачастило.
– Успокойся, малявка, я верю тебе. – Он мотнул головой, сбрасывая наваждение. По крайней мере, ответ Бен узнал и не собирался лгать себе: от сердца у него махом отлегло. – Я знаю, что ты не желаешь Стелле зла.
Она кивнула, продолжая упираться рукой в его плечо:
– Я просто хочу помочь.
Бен смотрел на нее, и от аромата ее волос по-прежнему вело голову, а дыхание спирало где-то в горле. Как, черт возьми, он допер просить ее о помощи, если даже в такой момент находиться рядом с ней толком не может?
«Назови ее по имени… Назови, назови, назови».
Келс ткнулась лбом в его плечо:
– Не хочешь быть со мной – и ладно. – Она шмыгнула носом, и он с удивлением осознал, что девушка сдерживает слезы. Из-за него реветь вздумала, что ли, дурочка? – Просто… позволь тебе помочь. Мы разберемся, Бен. Ты ни в чем не виноват. Ты просто хотел ее спасти. А я хочу спасти тебя. Разве не так работает любовь?
– И что, нет шанса заставить тебя сидеть ровно на твоей хорошенькой жопе и не тащиться к копам?
Келс упрямо замотала головой. Бен выразительно хмыкнул. Он мог бы сказать ей многое. Например, что она не может его любить, девушка же его не знает совсем. Или что хрень это все – ваше предназначение, хотя сам уже понимал, что – не хрень. Или что ей не нужно исправлять его дерьмо, Келли не обязана. Никто не обязан, даже Билл когда-то не был обязан.
Бен не стал. Хочет он или нет, им придется работать вместе, раз уж она все равно по уши в этом говне, так пусть будет в говне под его присмотром. Как бы сложно для него это ни было.
Может, Келс была права. Может, им стоит натравить этого полицейского на Агнес. Может, полиция сама разберется, а они поищут, как вернуть Стелле душу, если еще не слишком поздно.
– Ладно, малявка, давай попробуем. Но сначала нам самим нужно узнать, что конкретно за хрень происходит. Чтобы было, какие козыри тащить из рукава для этого твоего копа. Есть идеи, как это сделать?