Спустя всего несколько дней Ана уже заговаривает о переезде в Швейцарию, пусть и с иронией в голосе. Она недвусмысленно намекает, что я ей нравлюсь.

Поначалу меня ошеломляет внезапная интенсивность нашего общения, многочасовые телефонные разговоры, поцелуи и объятия в присутствии Хрвое и Маши. Ана ведет себя так, словно мы вместе уже несколько лет.

Признаюсь, у меня мелькала недобрая мысль, что чувства Аны могут быть связаны с моим гражданством. Не то чтобы на это указывали какие-то ее поступки или слова, просто Макс еще в Швейцарии заронил в мою душу сомнение, от которого я не могу избавиться. Ана прекрасно образованна и, очевидно, происходит из богатой семьи. Родители купили ей и брату по квартире, у них свой дом в Дубровнике и на острове Хвар. Я же, хоть и швейцарец, ни в коей мере не соответствую стереотипному образу обеспеченного гражданина своей страны.

Уже на второй неделе я привыкаю к тому, как просто, естественно и красиво складываются наши отношения. Я уверен, что так все и должно быть, а о своем первоначальном скептицизме вспоминаю с удивлением.

Ана о многом мне рассказывает, мешая грусть с весельем. Как-то раз она закатывает длинные рукава и демонстрирует шрамы от порезов, которые сделала много лет назад тупым ножом.

— Ну вот, теперь ты знаешь обо мне все.

Искренность Аны соблазнительна. Я глажу ее шрамы. Они мне и прежде в глаза не бросались, и теперь тоже совершенно не беспокоят, хоть я и знаю историю их появления. В подростковом возрасте у Аны были проблемы с психикой, но теперь все в прошлом, говорит она. Впрочем, я последний человек, которого оттолкнула бы эта новость.

Мне нравятся пессимизм и цинизм этой женщины. Я понимаю и разделяю ее мизантропию. Но ее негативизм побуждает меня сосредотачиваться на позитивных моментах. Сам иногда себе поражаюсь, однако новообретенный оптимизм мне очень даже по душе.

Тем не менее я долгие годы был один. На то, чтобы узнать другого человека и начать ему доверять, требуется время. Чтобы хоть немного быть уверенным, что любовь настоящая, ее нужно заякорить привычкой — так, по крайней мере, видится мне.

Процесс движется медленно — мне трудно в одночасье проникнуться к Ане полным доверием, трудно побороть сомнения и почувствовать, что я хочу начатье ней серьезные отношения и планировать совместное будущее. Хотя, пожалуй, не так уж и медленно он движется — всего пару недель. Мгновение ока. Мираж. Волшебство. Проклятие. Я женюсь на этой женщине, если она захочет выйти замуж, эта женщина — моя судьба. «Выходит, такое все же бывает», — думаю я и даже не удивляюсь, а просто наслаждаюсь счастьем, блаженствую и улыбаюсь как дурак.

И вдруг, в конце второй недели ноября, не успел я преисполниться уверенности, отбросить опасения и продлить аренду квартиры до середины декабря, Ана, еще недавно считавшая, что наши отношения что-то медленно развиваются, вдруг заявляет мне, что, по ее ощущениям, все закрутилось слишком быстро.