По возвращении в Швейцарию Йохан отвез Макса в клинику в Этвиль-ам-Зе. Когда Макс выписался, все вокруг и внутри него померкло, стало скучным и пресным. Мысли, слова и движения ощущались им как помеха, любые попытки близких выразить ему поддержку — как благонамеренная пытка и мучительная трата времени.

Психофармацевтическое смягчение его мании вылилось в депрессию.

Одни дни были наполнены унынием, другие — раздирающей болью в душе и теле. Казалось, клетки организма хором исполняют скорбную песнь, любые ощущения укрепляли уверенность Макса в том, что он вот-вот потеряет рассудок.

Мысли о самоубийстве тоже крутились у него в голове. Макс по опыту знал, что фаза депрессии длится от силы несколько недель, однако знал он и о том, что люди с биполярным расстройством совершают суицид в двадцать раз чаще, чем психически здоровые. Если бы не Йохан, который был рядом и обсуждал с ним эти вопросы, кто знает, как сложилась бы его жизнь?

Макс лежал дома в своей детской спальне и молча смотрел в потолок. Он ненавидел себя за бездействие, но и это не поднимало его с постели. Он брал себя в руки только для того, чтобы поесть и съездить к психиатру Мюллеру.

С Сибиллой они расстались. Для нее предательство Макса было огромным несчастьем и в то же время облегчением, ведь отныне она больше не чувствовала себя в ответе за него.

Макс не сомневался, что хочет провести остаток жизни с Йосипой. Ее ежедневные звонки и обещание, что она тоже настроена серьезно, помогли ему выйти из депрессии.

Йосипа получала в Загребе второе педагогическое образование, учиться оставалось два курса. Во время каникул она приезжала к Максу в Швейцарию. Следующие две зимы Макс провел в Загребе. С весны до осени, а затем еще одну весну он работал в Швейцарии у садовника, который был знакомым его отца.

Еще два года он продолжил колесить туда-сюда. Несколько раз ложился в клинику. Йосипа об этом знала и заботилась о нем как могла. Получив диплом, она переехала к Максу в Швейцарию. Сам Макс предпочел бы жить в Хорватии, однако Йосипа хотела лучше узнать Швейцарию и считала, что, пока состояние Макса нестабильно, целесообразно продолжать лечение у доктора Мюллера. Летом 2007 года Макс снял квартиру в моем родном городе. В конце лета они с Йосипой поженились.

В первый год Йосипа работала в кафе, затем устроилась в детский сад. Еще она занималась в местном волейбольном клубе и быстро стала его ведущим игроком.

Вернуться в Хорватию хотела вовсе не Йосипа, а Макс. Когда доктор Мюллер заявил, что не имеет ничего против при условии, что Макс продолжит принимать лекарство и найдет в Загребе психиатра, супруги начали готовиться к переезду.

Финансовое положение Макса позволило им купить хорошую квартиру в Загребе и комфортно ее обустроить.

Осенью 2009 года Макс и Йосипа перебрались в столицу Хорватии.