Макс прибыл в Загреб ближе к вечеру двадцать третьего июня 2005 года. Его конечным пунктом назначения был Трг бана Йосипа Елачича, большая площадь в центре города, на которой, как Макс уже узнал от Здравко, круглосуточно бурлила жизнь. От площади было рукой подать до маленькой дешевой гостиницы, которую Здравко же ему рекомендовал.

Отель находился в переулке, ведущем от северо-западного угла площади к Горни Граду — старому городу на холме. Макс катил нагруженный велосипед мимо воркующих голубей и скачущей ребятни, огибал компании бабушек в старомодной одежде и с суровыми взорами, которые они обращали на проходящих мимо дедушек, тоже старомодно одетых и суровых на вид; миновал цветочный рынок и прилавки, за которыми продавали дымящуюся жареную кукурузу. Он смотрел то на лица хорватов, то на конную статую могучего графа Елачича, вытянувшего вперед саблю, то на частично отреставрированные фасады домов в неоклассическом стиле.

Той гостиницы больше не существует, но в июне 2005 года Макс поселился в одноместном номере на втором этаже, забронировав его на семь ночей и тут же внеся полную плату.

Помещения для велосипедов в отеле не было, так что Макс приковал свой к уличному фонарю. Хозяином он оказался нерадивым, потому что так и не забрал его.

Занеся вещи в холл, Макс тотчас выскочил на улицу и уже через несколько минут сидел за столиком в ближайшем баре. Желая отметить свой приезд, он заказал veliko pivo. Первый бокал пришелся Максу по вкусу, он заказал второй, третий… Разговорился с кем-то за соседним столиком и после первой рюмки ракии взял с нового знакомого обещание подождать его в баре, а сам сходил переодеться. Затем собутыльник повел Макса на экскурсию по злачным местам Загреба.

В отель Макс вернулся около шести часов утра. Он совсем не чувствовал усталости, горланил песни и танцевал. В половине седьмого портье постучался в дверь номера и сообщил, что Макса немедленно вышвырнут вон, если он не прекратит буянить.

— Я и сам собирался уйти. Кто рано встает, тому бог подает, — ответил Макс.

Он вышел на улицу и отправился гулять. Утром забрел в кафе, с полудня до вечера шлялся по барам и ресторанам, причем поесть ему удалось лишь в одном заведении, потому что из всех прочих его выдворяли еще до того, как он успевал что-нибудь заказать.

На закате, когда Макс вытаскивал из кошелька последние двадцать кун, чтобы расплатиться за пиво, на стол упал листок бумаги с надписью «KSET». Макс узнал свой почерк и предположил, что сделал запись накануне.

Официант объяснил ему, что KSET — это студенческий концертный зал неподалеку, и на обратной стороне чека набросал схему, как туда дойти. Макс тотчас отправился в концертный зал и спустя недолгое время делал посреди тамошнего танцпола стойку на голове, покачивая ногами в ритме музыки, звучавшей со сцены. В такой вот позе, вверх ногами, он и закадрил Йосипу. Чтобы пообщаться с ней поближе и понять, так ли она хороша собой, как кажется снизу, Макс снова встал на ноги.

Вскоре они уже целовались, а чуть позже пошли к ней домой.