В воскресенье я переезжаю в свою квартиру. Хозяин забирает меня из M15. Он одет в грязный синий рабочий комбинезон и беспрестанно курит: одну сигарету успевает выкурить в машине, вторую в подъезде, третью и четвертую в квартире. Он мне все показывает, берет задаток наличными и уезжает.

Хотя в компании Маши и ее друзей мне было тепло, я все же счастлив, что теперь у меня есть свои четыре стены.

Мой новый адрес: улица Медвешчак, дом четыре, рядом с трамвайной остановкой Гршковичева. До Трг бана Йосипа Елачича отсюда две остановки, то есть минут восемь пешком.

Как и все другие дома на этой улице — как и девяносто восемь процентов домов в Загребе, — этот требует ремонта. Что касается меблировки квартиры, она совсем не похожа на Машину. Расположена квартира на пятом этаже, прямо под крышей. Есть кухня, ванная, две спальни и гостиная. Подолгу здесь уже давно никто не живет, и дух прежних обитателей, родителей моего арендодателя, ощущается повсюду.

Интерьер выдержан в духе шестидесятых семидесятых годов прошлого века, но не потому, что он задуман в стиле ретро, — просто за минувшие полвека обстановка практически не изменилась. Комоды и стеллажи, проигрыватель и радиоприемник пережили минувшие десятилетия лучше, чем, например, обызвествленный душ, брызгающий во все стороны, унитаз, бачок которого страдает от недержания, рольставни, которые опускаются лишь наполовину. Оконные рамы перекошены, и если снаружи ветрено, то и внутри тоже. Теперь-то я понял, что такое промая — настоящий серийный убийца!

Вид газовой плиты и духовки тоже не внушает мне доверия: кажется, крутни ручку — и тут же раздастся взрыв, который снесет полдома. Да и током тут запросто ударит — провода торчат из стен и свисают с потолка, нагоняя на меня дикий страх.

На книжных полках в гостиной стоят словари в кожаных переплетах, югославская литература, старые книги по искусству и истории. На комодах теснятся всевозможные безделушки — аляповатые стеклянные фигурки, пластиковые куклы и так далее. В выдвижных ящиках лежат груды инструментов, иголки с нитками, вышивки с цветами в рамках, тупые ножницы и прочий хлам, к которому не притрагивались с незапамятных времен.

Велосипед я поставил в гостиной возле окна — пусть наслаждается сухостью и теплом. Вспоминая свою поездку, я понимаю, что это был фантастический опыт, несмотря на перепад высот и дожди (впрочем, и благодаря им тоже). Мои ноги пока не восстановились и продолжают болеть, особенно при ходьбе вверх-вниз по лестницам.

Люстра в столовой — это, конечно, образец китча. По-видимому, кто-то из прежних жильцов счел ее недостаточно красивой и потому обвешал красными, серебристыми и золотистыми елочными игрушками, отчего она приобрела просто отвратительный вид.

В общем, обстановка в квартире буквально толкает меня на исследование прошлого. А мне как раз это и требуется.