– Ваш ключ, – служитель протянул карту. – Вас проводить?

– Спасибо, я тут как дома.

– Позвольте забронировать для вас столик на ужин? – консьерж сделал приглашающий жест в сторону своей стойки.

– Не сегодня, – Алекс покачал головой. – У нас съёмки, думаю, затянутся допоздна. – Он достал из кармана купюру и, пожимая руку консьержу, незаметно передал её. – Спасибо, Николя. Если что-то понадобится, я позвоню.

Консьерж изобразил легкое смущение, убирая купюру в карман жилета.

– Всегда к вашим услугам, месье Берг, – произнёс он с легкой улыбкой и вернулся за стойку.

В студии Алекса встретил радостный возглас Лолы:

– Алекс, мы тут! – Она помахала рукой и кинулась ему навстречу. Стройная, высокая, с рассыпанными по плечам золотистыми волосами, девушка была чудо как хороша.

– Как поживаешь, моя Ло? – Он обнял её и нежно поцеловал.

– Хорошее слово – «поживаю». Именно поживаю, а не живу… – она артистично закатила глаза. – Всё из-за Пегги…

– Что-то случилось? – с улыбкой спросил он, прекрасно зная ответ.

– К слову, она немного расстроена.

– Удивительно, – его улыбка стала ещё шире.

Лола легонько стукнула его по руке:

– Издеваешься!

– Лола, где модель? Я готов! – окликнул их фотограф Джером, приятель Лолы. Заметив Алекса, он приветственно поднял руку. Алекс кивнул в ответ и тихо спросил:

– А он тут зачем?

– Пегги захотела фотосессию. Раз уж показ мод, пусть будет полный комплект.

– А где сама виновница торжества?

Не успела Лола ответить, как из примерочной прогремел грубоватый голос Пегги:

– Мне не нравится!

– Этот костюм просто создан для твоего типа фигуры! Жакет с баской подчеркнёт талию… – увещевал Джонни.

– Какую талию? – фыркнула Пегги. – Я в нём как колбаса в перевязке! И рукава жмут!

– Я же говорила – она немного расстроена, – прошептала Лола.

– Я бы назвал это явным преуменьшением.

– Вдохни! – командовал дизайнер. – Нет, нет, глубже! Как ты собираешься произвести впечатление в мешковатом наряде? И вообще, современные девушки не горбятся. Они держат осанку. А теперь не двигайся, я попробую застегнуть замок…

– Не-ет! – отчаянно завопила Пегги. – Господи, да лучше я навсегда останусь одна!

В примерочной что-то с грохотом упало, послышалось тихое шипение и возня.

– Тогда примерь это, – теряя терпение, предложил Джонни. – Это платье-футляр тебя стройнит!

– Ага, как же, – огрызнулась Пегги. – Оно меня не стройнит, а душит.

– Необходима корректировка размера в области талии… – крикнул Джонни молоденькой ассистентке, стоявшей возле приоткрытой двери примерочной. Та быстро записала требования стилиста в блокнот.

– Это невозможно! – снова загремел голос Пегги. – В этой юбке-карандаш я не то что шагнуть – сесть не смогу! Как в ней на учёбу ездить? На руках, что ли?

– Клиентка выражает обеспокоенность функциональностью гардероба… – педантично диктовал стилист.

– Да при чём тут функциональность? Эти вещи мне малы!

– И кто виноват, что за этот месяц ты набрала четыре килограмма вместо того, чтобы сбросить обещанные пять? – вспылил Джонни.

– Думаешь, я не старалась?

– Живот не становится плоским от того, что на нём лежишь!

– Я, между прочим, в зал ходила! – плаксиво выкрикнула Пегги. – Купила абонемент! А моя инструктор оказалась такого же размера, как я. Я поняла – это безнадёжно.

– Пегги, примерь хотя бы этот синий комплект с запáхом, – не сдавался Джонни.

– Ох, запах тут точно будет… Моего пота, – проворчала Пегги.

Лола нетерпеливо постучала по дверце примерочной:

– Пегги, хватит уже там прятаться! Выходи давай!

Из-за двери донеслось приглушённое ворчание, и, наконец, Пегги сообщила, что готова. Алекс тут же направил на неё камеру. Лола заняла позицию в центре студии и с театральным пафосом провозгласила:

– А теперь – внимание! Очередное чудесное преображение от студии Джонни Риверса! Встречайте новую Пегги!

Дверь примерочной приоткрылась, и оттуда показалась Пегги в облегающем чёрном платье. Немыслимые шпильки добавляли ещё роста к её метру семидесяти восьми, а с таким количеством макияжа её сейчас вряд ли узнала бы даже собственная мама.

– Ой, у нас что, свет вырубили? – Пегги неестественно широко распахнула глаза. – А, нет, это мои новые ресницы устроили персональное солнечное затмение. Прямо как в фильмах ужасов, знаете, когда жертва в последний раз открывает глаза перед тем, как её настигает монстр? Вот прям один в один. – Пегги робко сделала первый шаг, и её лицо покраснело: – Так… – пыхтела она. – Помните тот момент из «Бэмби», когда олененок впервые встаёт на ножки? – Она опасно покачнулась. – Я сейчас точь-в-точь как он, только в сто раз менее грациозно. И, что обидно, без милых лесных зверушек, готовых подхватить меня в любой момент.

Лола поддержала подругу за локоть, помогая ей пройтись по студии. Разглядывая своё отражение, Пегги состроила страдальческую мину: – А это платье… – Она попыталась глубоко вдохнуть. – Я наконец-то поняла, почему манекенщицы всегда такие худые и почему они никогда не улыбаются. – Пегги осторожно опустилась на велюровый пуф. – Кажется, я только что рассталась со способностью нагибаться. И чихать. И, возможно, дышать… Но зато какая фигура!

– Потрясающе! – воскликнула Лола. В её улыбке читалось беспокойство. – Пегги, может, поделишься советом с нашими подписчиками?

– О, конечно! – Пегги поднялась и подмигнула в камеру, чуть не потеряв равновесие. – Если вам кажется, что пора что-то менять в жизни – начните с ресниц! По крайней мере, их всегда можно отклеить.

***

Из здания Саундборга вышли последние работники. Охранник закрыл дверь, погасил свет и, включив сигнализацию, закрылся в комнате видеонаблюдения. Шесть этажей погрузились в темноту, в помещении, где ежедневно происходили записи и гремела музыка воцарилась тишина.

Внезапно темный коридор пронзил луч телефонного фонарика, освещая путь к широкой двойной двери. Свет на мгновение выхватил из тьмы табличку с надписью «Грег» и скользнул внутрь.

***

– Чёрт возьми, поскорее бы уж выйти замуж! – Пегги с досадой воткнула вилку в спагетти. – Невыносимо вечно придуриваться и не делать того, что хочешь.

Вечер в «Шез Филипп» разворачивался по знакомому сценарию. Пегги, как всегда, стала центром внимания – её пронзительный смех разносился по залу, она громко приветствовала знакомых, пока Джонни, подтрунивая над ней, то и дело подливал шампанское в её бокал.

Лола и Алекс наперебой подбадривали её, восхищаясь нарядом, но стилист продолжал придирчиво осматривать свою протеже. Не выдержав критического взгляда Джонни, Пегги развернулась к нему:

– Хватит! Достало притворяться, будто я клюю как птичка! Достало ходить, будто палку проглотила, когда хочется нормально двигаться! – она звонко поставила бокал на стол. – И делать вид, будто у меня голова кружится от бокала вина, хотя могу перепить любого пьянчугу! – Она перевела дыхание. – А эти восторженные «Как изумительно!» в ответ на чушь от какого-нибудь олуха, у которого мозгов вдвое меньше, чем у меня! И вечно изображать круглую дуру, чтобы мужикам было приятно просвещать меня и чувствовать себя умниками! Я хочу оставаться собой! Сохранить свою индивидуальность! – заключила она, сминая салфетку.

Джонни медленно опустил бокал и посмотрел на её руки:

– Для начала неплохо было бы эту индивидуальность иметь. Если только она не в отсутствии маникюра. – Он поморщился. – Как вообще можно рассчитывать произвести впечатление с такими обломками? В карманах руки держать?

– Да кто на это смотрит? – огрызнулась Пегги.

– В прошлый раз было «надену длинные рукава», до этого «там будет темно», а ещё раньше – «буду держать руки под столом», – передразнил дизайнер. – Уверенная в себе женщина всегда безупречна, даже если собралась в поход!

– Пусть смотрят мне в глаза! – Пегги демонстративно хлопнула тяжёлыми ресницами, откидываясь на спинку стула.

– Господи, дай мне терпения! – простонал Джонни.

Алекс и Лола, улыбаясь, переглянулись. Воспользовавшись паузой в перепалке, Алекс негромко обратился к Лоле:

– Кстати, через две недели Амазон устраивает благотворительный банкет в Женеве. Составишь компанию?

– Пегги, слышишь? – тут же оживилась Лола, хватаясь за возможность разрядить обстановку. – Нас на банкет зовут! Вот где мы повторим попытку перевоплощения. Все заснимем. После неё Пьер у тебя в кармане. – Алекс промолчал, а Лола запоздало спохватилась: – Они ведь не будут против?

– Думаю, что нет, – пожал плечами Алекс.

– Да, сегодня с перевоплощением не сложилось, – вздохнул Джонни, – но к банкету будем во всеоружии. Правда, Пегги?

Пегги безучастно ковыряла в тарелке, словно не слыша их разговора.

– Похоже, эта идея ей не по душе, – заметил Алекс, наблюдая за Пегги.

– Да идите вы со своими идеями! – внезапно взорвалась она. – За весь месяц Пьер так и не позвонил!

– Пегги, ты всё правильно сделала, – Алекс старался говорить умиротворяюще.

– Знаешь что! – она резко развернулась к нему. – Прибереги свои советы для другой дурочки. Я послушалась тебя и осталась ни с чем! Я всё слишком затянула. Если бы позвонила ему раньше, сейчас он бы уже привык ко мне. – Она покачала головой, закрыв глаза. – Боже мой! Всю жизнь со мной так. Вечно получаю пинки под зад!

Словно в ответ на её слова, к их столику подошёл элегантно одетый молодой человек. Он пожал руку Алексу, вежливо поздоровался с остальными и отошел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

– Ничего себе красавчик! – присвистнула Пегги, мгновенно забыв о своих горестях. – Кто это?

– Ник Лауренс.

– И кто этот Ник Лауренс? – она подалась вперед, не сводя глаз с удаляющейся фигуры.

– Владелец одного из лучших домов моделей в Нью-Йорке. – Джонни даже не пытался скрыть волнение. – Безумно богат. И такой вкус! Алекс, откуда ты его знаешь?

– Я писал о нём когда-то, – небрежно бросил Алекс.

– Познакомь меня с ним сейчас же! – потребовала Пегги, забыв о недоеденных спагетти.

– Я думал, ты влюблена… – Алекс сыграл удивлённого простака.

– С такими деньгами полюбить его будет нетрудно, – отрезала она.

– Пегги, это слишком вульгарно, – поморщился Джонни. – Хотя да, женщины материальнее мужчин. Мы делаем из любви что-то возвышенное, а они… – Он снова уставился на её руки. – Я лично провожу тебя в салон, пока ты не сбежала как подросток.

– Почему ты не ешь? – Лола указала взглядом на нетронутую порцию Пегги.

– Я не могу есть спагетти в этом костюме. Он настолько узкий, что, если я вдохну поглубже, пуговицы станут оружием массового поражения, – проворчала Пегги и решительно оттолкнула тарелку: – Хватит! Не могу больше ждать! – Она выхватила телефон из сумочки. – Я позвоню Пьеру прямо сейчас и пожелаю спокойной ночи… Пусть увидит меня во сне!

– Пегги! Ни в коем случае! – всполошилась Лола. – Сейчас уже поздно. Ты разбудишь его!

В этот момент телефон в её руках неожиданно ожил. На экране высветилось: «Пьер».

***

Что взрослым кажется хаосом, для школьников – волшебный карнавал. Актовый зал на первом этаже школы преобразился к Хэллоуину до неузнаваемости. Старшеклассники превратили его в настоящий замок Дракулы. Они задекорировали стены паутиной и завесили их самодельными плакатами с мрачными фресками, стилизованными под готику, в центре которых мерцали зловещие глаза пауков. Внутри огромных тыкв с вырезанными угрожающими гримасами сияли свечи, создавая мистическую атмосферу. Столы, покрытые черными скатертями, были уставлены безалкогольными напитками, но под столами прятались и бутылки кое с чем покрепче. Музыка гремела, молодежь, переодетая ведьмами, вампирами и призраками, отрывалась, позабыв о школьных проблемах.

Эрик и Фрейя стояли в вестибюле и уже больше часа ждали Лексуса. Фрейя переминалась с ноги на ногу. Она отказывалась садиться на стул, опасаясь помять свою короткую черную юбку из органзы. Эрик в костюме Чумного доктора вынужденно стоял рядом.

– Может, зайдем уже в зал, – осторожно предложил он. – Почти восемь. Он наверняка уже не явится.

– Нет, будем ждать здесь, – строго сказала Фрейя. – Если мы зайдем внутрь, он нас там не найдет. Разве ты не видишь, сколько народу?

На самом деле Фрейя загадала, если они останутся стоять тут, Лексус обязательно появится, а если зайдут без него, то он не придет. Она снова набрала его номер. Вне зоны доступа.

К девяти часам Фрейя уже названивала Лексусу каждые пять минут. Она нервно ходила по холлу, а Эрик украдкой поглядывал на ее изящные ноги.

– Слушай, – не выдержал он, – Лексус не придет. Ему сейчас очень фигово. Было бы странно, если после всего, что с ним произошло, он захотел бы повеселиться.

– Он бы меня предупредил, – упрямо возразила Фрейя. – С ним точно что-то случилось, – мрачно озвучила она свои опасения. – Пошли к нему, ну к черту эту вечеринку.

Эрик тяжело вздохнул и двинулся за Фрейей к выходу, снимая белый колпак. Дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Лексус в роскошном атласном костюме Дьявола, с гитарой на плече.

– Это ты? – не поверила глазам Фрейя.

– Это я, – подтвердил он. – Я – Воланд.

– Воланд? – удивленно уточнила Фрейя.

– Да, он мне нравится больше, чем Мастер. Крутой роман, я его на той неделе дочитал.

– А гитара зачем?

– Так мы ж на бал.

– Ну да, – улыбнулась она.

Лицо Лексуса осунулось, он выглядел усталым и взъерошенным, как путник, блуждавший в густом лесу и наконец нашедший дорогу. У Фрейи поднялось настроение. Она скинула кожаную куртку и осталась в коротком топике, сверкнув бриллиантовой искоркой на пупке, расправила пышную юбку и залетела в зал. Эрик онемел, он не мог глаз оторвать от Фрейи.

В зале царило веселье с налетом таинственности и мистицизма. Танцевальная площадка была заполнена мрачными персонажами, движущимися в такт ритмичной музыке, а бармен смешивал необычные коктейли с загадочными названиями. Подвыпивший Эрик принялся ухаживать за Фрейей. Ей было смешно, но приятно: раз кто-то ухаживает, значит, не все так плохо.