Сбор писем уложился в неделю. Елизавета вернулась на конспиративную квартиру за адресом.

– Смотрю, вы опять не с пустыми руками, – довольно проговорила Антонина Ивановна, разбирая сумку с медикаментами.

– На этот раз я не одна. Ольга Пална поучаствовала.

Елизавета уловила укоризненную вертикальную складку на лбу собеседницы и поспешила успокоить:

– Нет-нет, не подумайте, я про себя не рассказывала. Она сама давно решила, только не знала, как передать по назначению.

– Ну что ж, отличная новость. Продолжайте сотрудничество.

– Надеюсь, это надолго, – задумчиво отозвалась Елизавета. – Спасибо вам, что посоветовали выносить с перерывами! Если бы не своевременное предупреждение, теперешняя встреча не состоялась бы.

Она пересказала жуткие подробности и перевела тему.

– Антонина Иванна, с бельём, письмами и тому подобным всё ясно. А где наши оружие берут?

– Хм, хороший вопрос. Не далее как вчера, партизаны пустили под откос очередной немецкий эшелон с техникой и людьми. А сколько за это время взорвали машин и бронетранспортёров?

– Сколько?

– Счёт одной только комсомольской ячейки за полсотни перевалил. А ещё, когда гитлеровцы агитировали участвовать в очистке территории Брестской крепости, наши подпольщики туда добровольцами повалили.

– Это зачем?! – удивилась Елизавета.

– Хм, вот и фашистам было невдомёк, что под завалами столько всего схоронено: и пистолеты, и патроны, и гранаты. Наши всё это потихоньку выносили. До поры на кладбище прятали. Потом многие с этим добром сами в отряды отправились. Другие остались здесь, продолжать вести разведку и диверсии организовывать. До нас случай по цепочке дошёл: подпольщики в крепости ватные брюки откопали, ночью подожгли, свернув так, чтобы вата долго тлела, да подбросили в фашистский склад с огневыми запасами и взрывчаткой. Эх, как салютовало! Вот так-то каждый из нас потихонечку и вносит вклад в общее дело. Ну что ж, вам пора. Осталось только запомнить место для передачи писем…

У порога Антонина Ивановна придержала Елизавету за плечо.

– И передайте своим, всё, что услышали. Это не ах уж какие подвиги, но ведь вдохновляет, не правда ли?

– Могли бы не спрашивать, – с улыбкой отозвалась Елизавета, без того переполненная решимостью действовать.

По дороге и дома за делами она твердила про себя адрес. Успокоилась, лишь передав Ольге Павловне: вдвоём уж точно ничего не перепутают. Та пообещала отнести почту незамедлительно.

Следующим утром бригадир надолго опоздала на работу. Елизавету одолевали тревожные мысли. Когда же та появилась и сообщила, что у неё тяжело заболела мать, вовсе сникла.

– Ольга Павловна, как быть? Долго ждать нельзя, связной уже предупреждён о передаче.

– Предлагаю перепоручить задание Насте. Она надёжная. У самой брат в партизанах. Не смотрите, что в прошлый раз она при вас заговорила. Такое с ней впервые. Уверена, больше не повторится. После того как вы её от плётки закрыли, она готова ради вас в лепёшку разбиться.

– Ну, пожалуй, – подумав, согласилась Елизавета. – Пересекитесь где-нибудь.

– Попрошу, чтобы ко мне забежала под видом больную женщину навестить.

– Ладненько. Передадите почту и адрес доставки. Об остальном я сама проинструктирую.

– Кстати… – Ольга Павловна виновато замялась. – Я отпросилась на три дня по уходу… После того случая с просрочкой вы здесь на хорошем счету. Думаю, вас поставят на замену. Это к лучшему – удобно будет с Настей переговорить, не привлекая внимания.

Так и вышло. Елизавета получила разнарядку для всей бригады. Пошла разносить. В последнюю очередь добралась до Насти. Жонглируя для отвода внимания накладными, в нескольких словах передала суть задания.

После смены она не могла усидеть дома. Так и подмывало своими глазами посмотреть, убедиться в положительном исходе дела. Наскоро собравшись, поспешила к назначенному месту. Для маскировки выбрала путь в обход.

Неподалёку от дома на отшибе спряталась за деревьями ближайшего перелеска. Здесь можно было остаться незамеченной, в то время как самой открывался прекрасный обзор.

Ждать пришлось недолго. Из-за поворота показалась неприметная девушка в грязно-сером пальтишке и платке, перевязанном вокруг шеи.

«Молодец Настя, не подвела», – порадовалась Елизавета.

Подойдя к калитке, связная, не обернувшись, достала корреспонденцию, опустила в почтовый ящик. Развернулась, собираясь возвращаться.

Неожиданно ей навстречу вылетел мотоцикл. Едва не сбив, заскрежетал тормозами. Двое в чёрном, сверкая свастикой на рукавах, соскочили на землю. Один схватил Настю, заломил руки за спину. Другой опорожнил содержимое почтового ящика. Принялся перебирать сложенные конвертами листы. Потом что-то выкрикнул. Державший, тут же отпустил пленницу и одобрительно похлопал по плечу. В следующую минуту, они, оседлав мотоцикл, с рёвом скрылись из вида. Настя заспешила следом.

«Уф, – выдохнула Елизавета. – Как сердце чувствовало, что надо для начала проверить. Ишь, как обрадовались, когда у русской обнаружили свои агитационные листовки».

По дороге к Антонине Ивановне она размышляла, кто мог оказаться предателем. Верить не хотелось, но все предшествующие события указывали на бригадира. Та в последний момент соскочила с задания; почему-то предположила, что на замену поставят именно Елизавету; знала, что Настя пойдёт с поручением именно сегодня, и тут – засада…

На стук в окно долго не реагировали. Наконец из-за приоткрывшейся двери высунулось недоумённое лицо Антонины Ивановны.

– Не ожидала вас так скоро увидеть. Что-то пошло не так?

Елизавета вошла, изложила всё по порядку.

– Хороший трюк с листовками вы провернули, – заключила старшая, выслушав отчёт о предварительной операции. – Ту конспиративную квартиру придётся сменить, а пока воспользуемся дополнительным вариантом.

Получив информацию о новом условном месте, Елизавета ушла. Но торопилась она не к себе. Что-то тянуло к тому дому.

Задворками вернулась к месту засады. Обняла берёзу, стала наблюдать. Простояв так с полчаса, подумала: «Как же медленно тянется время, когда ждёшь. А ещё дольше, когда не знаешь, чего именно. Пожалуй, пойду, скоро сумерки, становится ничего не видно».

Она оттолкнулась руками от ствола, но, качнувшись, тут же припала снова. К дому уверенной походкой шагала женщина.

«Это же крановщица!» – узнала Елизавета и, прилипнув к берёзе, замерла.

Та обошла вокруг вдоль забора. Толкнула калитку палисадника. Оказавшись внутри, поднялась на цыпочки, заглянула в тёмное окно, потом в другое.

«Похоже, там пусто. Как быстро наши предупредили связного, – порадовалась Елизавета. – Интересно, куда она направится теперь?»

Оставив наблюдательный пункт, держась на расстоянии, последовала за удаляющейся крановщицей.

Вскоре стало понятно, что та шагает прямиком к её улице. Чем ближе становился дом, тем отчаяннее трепыхалось сердце. «Что этой здесь понадобилось? Неужели прознала, где я живу?» – подумав так, Елизавета чуть не пустилась вдогонку. Однако вовремя увила, что крановщица, обогнув угловую постройку, свернула на соседнюю улицу.

На крыльце комендатуры та оглянулась, скользнула внутрь. Через некоторое время вышла, улыбаясь. Но видимо, опомнилась, вмиг поджала губы. Лицо приобрело прежнее злобное выражение. У Елизаветы, наблюдавшей из-за угла, не осталось сомнений: это и есть перебежчица.

Пришлось снова потревожить Антонину Ивановну.

– Скорее всего, она давно наводила справки о той конспиративной квартире, – вполголоса докладывала Елизавета, не проходя в комнату. – Потом дошли слухи или кто-то ненароком сболтнул о сборе писем. Думаю, шпионка связала отсутствие на работе Ольги Палны с передачей почты. Донесла. Фашисты выследили, а тут – на тебе: и не бригадир, и не запрещёнка.

– Отлично сработано, Елизавета Тихоновна. Дальнейший план определён. Выждите денёк и действуйте. А сейчас идите уже домой и при любых обстоятельствах сегодня сюда не возвращайтесь, это может навлечь подозрения.

С утра Елизавета, как ни пыталась, не могла высмотреть крановщицу на работе. Спросить ни у кого не решилась. Разговор же с Настей решила отложить. Было и так ясно, что та успешно справилась с заданием, а подробности могли подождать.

Спустя два дня, подала знак, что готова выслушать.

– Могилку Степаниды нашла быстро, – шепнула Настя, принимая разнарядку по работе. – Я сделала вид, что убираюсь в оградке. Сунула почту в цветочницу, землицей присыпала, для верности камушком привалила – всё, как велели… А вы слышали, Елизавета Тихоновна, новость про крановщицу? Ну, помните, злыдня такая со змеиным взглядом? Так вот, её, говорят, позавчера ночью возле собственного дома нашли с пробитой головой.

Елизавета поперхнулась, закашлялась, а в голове пронеслось:«Оперативно наше подполье действует. Видимо, совсем скоро конец придёт нечисти поганой».