Утром Дегтярев выглядел обычно, вел себя бодро и живо начал совещание.

— Мы знаем, какова судьба Матвея, отца Веры и мужа Ларисы?

— Он скончался через пять месяцев после побега супруги и дочери, — отрапортовал Кузя. — Есть неподтвержденная информация, что Антонина Львовна Яковлева давно живет под чужим именем, возможно, она Никитина Вера. Дело давнее, интернета не было тогда. В те годы, желая изменить кому-то личность, находили…

— …человека в паспортном столе, платили ему и получали новые документы, — закончил за него полковник. — Петя Иванов, злостный неплательщик алиментов, становился Колей Кузнецовым, никогда не женатым и бездетным. Ни малейший проверки подобная ксива не выдержит, но в те годы народ в Европу и Азию отдыхать не ездил, не проходил погранконтроль, где сразу видят туфту. И такой человек не собирался устраиваться на работу в КГБ, МВД, Генштаб и так далее. Мужику просто поперек горла встали бывшая жена и ее вечное нытье «дай денег». Он удрал из Москвы куда подальше, нашел там себе работу по специальности, сел за руль грузовика и выдохнул. Вот сейчас подобное не прокатит, а в прежние года случалось. Если же готовили агента для отправки в какую-то страну, то в этом случае легенду и документы делали отличные профессионалы. А жена, удравшая от мужа, или муж, бросивший жену, никому, кроме обиженного супруга, не нужны. В советские годы они могли спокойно жить с другим паспортом, главное — не высовываться.

— Давайте покажу видео с Евгением Юрьевичем Журкиным, — предложил Кузя, глядя в экран. — Вчера хотел это сделать, да к полковнику врач приехал.

— Начинай, — разрешил Дегтярев.

На экране появилась картинка: унылая комната, два кресла, в них сидят мужчины. Один, по виду, лет тридцати, другой старше. Второй говорил хриплым баритоном:

— Мои бабушка и дедушка прожили счастливую долгую жизнь. Омрачалась она только страстью Льва Ароновича запирать все что можно и прятать ключи. Но члены семьи понимали, что это травма. В каком году она случилась, я забыл, но саму историю хорошо помню.

В небольшом городке, где жила семья Бонтонер, появились бандиты. Мерзавцы грабили богатые квартиры, приходили по ночам, убивали спящих хозяев. Интересовали их в основном еврейские семьи. Вряд ли разбойники были антисемитами, просто они знали, что иудеи умеют зарабатывать деньги, экономно расходовать их и накапливать.

Льву исполнилось шесть лет, когда мать велела ему пользоваться туалетом, который стоит во дворе, и забыть навсегда про горшок. Циле Моисеевне не хотелось вставать в четыре утра, чтобы идти выливать «ночную вазу», а ее сын Лева именно в это время громко кричал: «Мама! Я покакал!» И что делать? В конце концов женщине это надоело. Она сказала мальчику:

— Ты уже взрослый. Ходи во двор, как все ходят.

Городок, в котором жили Бонтонеры, походил на большую деревню. Все друг друга знали. У Цили Моисеевны было много подруг, и все они начали укорять Левушку, как по нотам пели: «Тебе не стыдно горшком пользоваться?», «Маму не жаль? Поспать ей не даешь», «Посмотри на Соломончика, ему всего пять, а он отцу в лавке помогает, пользуется туалетом, как взрослый. Бери с него пример». Но на мальчика и те речи не действовали. В деревянную будку ребенок заглядывать не собирался — от нее даже на расстоянии плохо пахло. Но горшок-то у него отняли и спрятали. Что делать?

От безнадежности Левушке пришлось-таки посетить сортир во дворе. Он убедился, что там не цветут розы, и решил отправиться к тете Фаине, старшей сестре мамы, чтобы пожаловаться ей на свою горькую судьбину и попросить защиты.

К любимой тетушке маленький Бонтонер пришагал на следующий вечер, часов в одиннадцать. Открыл дверь дядя Моисей. Он уставился на ребенка, а потом неожиданно спросил:

— Ты ведь Левочка?

— Да, дядя Мося, — кивнул «путешественник». — Просто я теперь большим стал, поэтому ты меня не узнал.

— Фая, Фая! — закричал мужчина, сгребая малыша в охапку. — Левушка жив!

Появилась тетя Фаина, за ней замаячила ее дочь Сарочка.

— Зискейт![3] — в один голос воскликнули все, а потом начали по очереди задавать вопросы: — Как ты сумел убежать от них? Негодяи за тобой гнались? Видел мерзавцев?

Лева ничего не понял, рассказал про туалет. Взрослые слушали, вздыхали, вытирали слезы. Потом дядя Моисей сказал:

— Останешься жить у нас. В твоей спальне всегда будет горшок, выходить во двор не надо. «Ночные вазы» есть у всех нас. Мы после восьми вечера закрываем железные ставни и запираем двери.

Мальчик обрадовался, но через неделю захотел домой. Ему сказали, родители надолго уехали в большой город. Потом, через год, у мамы заболели ноги, ей понадобилось лечение аж в Петербурге, а туда одна дорога неделю занимала. Короче, до одиннадцати лет Лева жил у родственников.

Потом он повзрослел и сообразил: странно как-то! Мама и папа постоянно по очереди болеют, никто из них ни разу не навестил его. А тетя с дядей, которые раньше часто ездили к родне в гости, не покидают свой городок. В конце концов Лева обратился к дяде Моисею:

— Что с моей семьей? Только скажи правду. Я уже взрослый, хочу все знать.

Мужчина ничего не ответил. Он пошел к жене, они отправилась в спальню, посидели там некоторое время. Потом вышли, и Моисей сказал:

— Левушка, ты вырос, поэтому можем рассказать, что случилось… В ночь, когда ты решил уйти к нам, в ваш дом влезли бандиты. Они убили всех членов семьи, забрали ценное и ушли. Ты поступил глупо, удрав от родителей, но эта глупость спасла тебе жизнь. Когда ты пришел к нам, мы уже знали, что случилось. Боясь за твое душевное здоровье, мы с Фаиной ничего тебе не рассказали… Мы очень постарались заменить тебе родителей и никогда не бросим тебя.

— Ну и ну… — пробормотал Сеня. — С одной стороны, повезло малышу, а с другой — ужас!

Евгений продолжал:

— Дальнейшая жизнь мальчика Бонтонера сложилась удачно. Лева со временем стал известным художником, у него родился сын, тоже Лев, он женился, на свет появилась девочка, ее назвали Антониной. Странное имя для еврейского ребенка. Более того, когда малышке исполнилось шесть, ей сменили фамилию, она стала Яковлевой. Сделали это для того, чтобы у ребенка не возникло проблем с получением образования — еврейских детей в советское время неохотно принимали в престижные вузы. Родители решили обезопасить малышку, назвали ее Антониной — именем, которое никак не похоже на иудейское, — и в первый класс пошла Антонина Львовна Яковлева, русская девочка. А потом случилось беда, школьница пропала. Что с ней случилось? Понятия не имею. Лев Львович прожил много лет, он не терял надежды найти дочь. Седьмого марта он приехал поздно вечером домой, очень возбужденный, и сказал: «Если все сложится так, как я надеюсь, то завтра узнаю, где живет Тоня. Нанятый мною сыщик узнал, что она жива. Вероятно, они с подругой Верой Никитиной впутались в плохую историю… Ох, зря мы ее отправили в Екатинск!»

— Как звали ее подругу?! — воскликнула я.

Кузя выключил видео.

— Вера Никитина. Имя не уникальное, но в сочетании с пропавшей Антониной Львовной Яковлевой для нас весьма интересно. Но больше Евгений не упоминал этих женщин.

— Но что им рассказал на следующий день Лев?

— Ничего. Он не проснулся — скончался во сне. Имя нанятого им сыщика Евгению неизвестно, равным образом он понятия не имеет, какую информацию получил Лев… Может, поговорить с Антониной, свекровью нашей клиентки? Она ведь живет не под своим именем. Эрикам Пух считает ее Верой Никитиной.

— Судя по рассказам Софьи, ее свекровь не совсем здорова психически, — заметил Леня. — От беседы с ней толку не будет. Антонина Львовна — не та дама, которая обрадуется встрече с детективами.

— Дело плавно заехало в тупик, — констатировала я.

— Случаются «висяки», — неожиданно тихо произнес полковник. — Но в большинстве случаев, если расследование тормозит, значит, собранной информации недостаточно или она неправильно трактуется… Кузя, составь перечень того, что мы сумели узнать, укажи все детали. Завтра на свежую голову продолжим.

— В доме, где прошло мое детство, был подвал, — забормотала я. — В нем сделали кладовку, чтобы жильцы могли хранить там ненужные вещи, которые сейчас вроде ни к чему, а потом вдруг понадобятся. Однажды бабушка отправила меня поискать там новую швабру. Ее купили про запас — если старая сломается, ей сразу есть замена. Я рылась в чулане долго, обнаружила массу непонятных мне вещей, но швабра так и не попалась под руку. Моя голова сейчас похожа на ту кладовку — сведений полно, а нужных нет.

— Да, есть вопросы, на которые следует найти ответ, — заговорил Леня. — Лично меня вот что интересует. Лариса и Анатолий в совсем юные годы дружили, но потом жизнь развела их в разные стороны. Ничего удивительного, первое чувство, как правило, или безответно, или не выдерживает испытание временем, или само по себе умирает, когда Ромео и Джульетта меняют место жительства. Потом пара неожиданно встретилась. Лариса убегает вместе с дочкой Верой от мужа Матвея Никитина к Анатолию Федосееву, и троица живо сматывается в Московскую область. Анатолий становится редактором, Вере меняют документы, она становится Антониной Львовной Яковлевой. До этого места вроде все понятно. Неверная жена в компании с любовником и дочерью удрала от мужа-тирана. Она опасается мести от обманутого Матвея, который, по нашим скудным сведениям, не особо ласковый человек, и для него супруга — помесь веника с кастрюлей.

Леонид обвел нас взглядом.

— На мой взгляд, не очень-то хорошо изменять законному спутнику жизни, но если так вышло и ты боишься, что обозленный мужик наподдаст тебе, то из Ларисы Никитиной стань Татьяной Кузнецовой! Тогда преследователь все пятки истопчет в поисках тебя. Сколько женщин с подобными данными в России? Тьма! Матвей сойдет с ума, проверяя каждую. И как ему это осуществить в годы без интернета?.. Анатолию Федосееву тоже можно было бы посоветовать сделать новый паспорт. А так, пара взрослых людей жила со своими документами. А вот девочке сделали другой. Почему имя сменили только Вере? По какой причине решили сделать из нее Антонину Львовну Яковлеву? На мой взгляд, если вы думаете о безопасности, то имена «Мария», «Анна» и «Екатерина» лучше… Каким образом со всем происходящим связана настоящая Антонина? Какова судьба Веры, которая удрала с крохотным Юрой? И было ли нападение убийц на дачу, где жила семья?.. О молодой женщине нет никаких сведений, она словно утонула. Первое упоминание о ней — даже не о ней, а о Константине — появляется в год, когда мальчик идет в первый класс. Он пошел в одну из лучших московских школ, которую потом окончил с золотой медалью. Жил образцовый ученик в центре города, из окон квартиры виднелось здание МИДа. Трехкомнатные апартаменты принадлежали Антонине, которая работала… А кем она работала?

Кузя окинул нас взглядом.

— Женщина служила, как говорили в те времена, лифтершей или дежурной в подъезде. Слово «консьержка» еще не в ходу было. Зарплату получала с гулькин нос, мужа не было. Да, у таких тетушек есть возможность подработать — убирать квартиры жильцов, гулять с их собаками, — но за такие услуги тоже платят мало. Сколько лет понадобится, чтобы накопить на жилье в центре столицы?.. И давайте вспомним, что вступить в ЖСК в те года было проблемой. Эти объединения, как правило, основывались при каком-нибудь заводе, фабрике, Союзе писателей, композиторов… Квартир было немного, а желающих вступить в ЖСК — море. Каким же образом лифтерша получила «трешку»? При условии, что она и Константин — разнополые, им могли максимум разрешить двухкомнатные апартаменты, и это уже было бы невероятным счастьем… Вы забыли, как в те годы жилье распределялось? Если бесплатно, то до пенсии прождешь и не факт, что получишь. А за жилищно-строительный кооператив надо отдать ого-го какие деньги. «Двушка» примерно десять тысяч советских рублей стоила. Десять тысяч! И необходимо было внести первоначальный взнос, а это примерно одна треть от суммы, остальное — в рассрочку. Типа нынешней ипотеки это. В общем, никогда консьержке не попасть в список желающих приобрести жилье. Откуда у женщины необходимые средства? Богатый любовник, который все оплатил?.. Ни на один из вышеупомянутых вопросов у нас ответов нет. Но хочется узнать их!

Дегтярев кивнул:

— Полностью согласен… Вы любите театр? Помните дело Егорова?

— Известного актера, которого посчитали убийцей своей любовницы? Вы доказали его невиновность, нашли того, кто похитил женщину. Жива она и здорова оказалась.

— Да. Егоров приглашает нас на свой новый спектакль под названием… э… забыл. Места — в ложе.

— Не помню, когда в последний раз была на спектакле, — призналась я.

— Значит, сегодня в семь вечера идем культурно отдыхать, — решил полковник.