— Вино дорогое, — отметил Сеня, глядя на стол, стоящий между креслами ложи.

— Да и закусь недешевая, — пробормотал Дегтярев. — Бутерброды с осетриной — очень даже привлекательные. И от черной икорки не откажусь.

Дверь открылась, появился официант с подносом и улыбнулся:

— Добрый вечер, господа! Почему не угощаетесь? Решил, что пора подавать сладкое, а вы ничего не попробовали. Что не так?

— Забыл дома кошелек, — сказал Собачкин.

Гарсон заморгал:

— Вы личные гости Виталия Михайловича. Он сегодня меня предупредил: «Миша, хоть это и не твоя работа, вечером сам обслужишь моего дорогого друга, лучшего следователя России, и его прекрасных коллег. Они все далеко не бедные люди, поэтому на столе должно быть самое лучшее». Пожалуйста, забудьте про кошелек, он вам не понадобится. Мороженое, пирожные, кофе и чай подам позднее.

Лакей исчез. Дверь снова открылась, появилась блондинка. Ни слова не сказав, она села в пустое кресло, взяла одну тарелку и начала наполнять ее едой. Мы последовали ее примеру.

Когда раздался третий звонок, я почему-то принялась зевать, но, едва занавес раздвинулся, сон вмиг покинул меня. Посреди сцены стояла лошадь, очень похожая на настоящую. На ней сидела полная женщина в трусах, лифчике и неожиданно в сапогах.

— «Кирзачи»! — пришел в восторг полковник. — Лучшая обувь для армии! В таких сапогах никогда не холодно. И портянки! Великолепная вещь! Главное — научиться правильно укладывать их на ноге. Если одна часть намокнет, то просто перематываешь ее на другую, и снова становится сухо. А сейчас какие-то «берцы». Тьфу!

Поток ностальгических воспоминаний Дегтярева прервал голос немолодой актрисы:

— Что ждет меня в конце дороги? Любовь? Богатство? Секс?

— Даже если все остальные женщины на земле исчезнут, не захочу утянуть эту тетку в постель, — прошептал Сеня. — А ты, Кузя?

— Я столько не выпью, — признался наш охотник в интернете. — Как думаете, животное настоящее или его так натурально сделали?

— Перестаньте болтать, это неуважение к актерам! — прошипела Марина. — Вы в храме искусства!

— Они нас не слышат и не видят, — рассмеялся Собачкин. — А бутерброды и впрямь замечательные!

Актриса оглушительно завопила:

— Альберт! Альберт!!!

На сцену выбежал дедушка в семейных трусах и с табуреткой. Он быстро осведомился:

— Барыня, звали меня?

— Желаю сойти на землю, — сообщила всадница.

Старик поставил табуретку около лошади. Дама с его помощью сползла с крупа, встала на сцену и распорядилась:

— Альберт, уведи Зеленую Шапочку в конюшню.

— Простите, это Ветер Востока, — поправил ее конюх.

— Не сметь спорить со мной! — топнула ногой наездница, и с нее свалились трусы.

Я зажмурилась, потом приоткрыла один глаз. От увиденного второй сам собой распахнулся. Под нижним бельем тетушки были и другие трусы. К ним посередине крепилась лента, свернутая в рулон.

— Эй, Васька, Роберт! Барыне помочь надо! — дискантом завопил старичок. — Разоблачилась она!

Из-за кулис выпорхнули две балерины в пачках. Стуча пуантами, они доскакали до немолодой особы, схватились за рулон и быстро растянули ленту в разные стороны. На длинной ленте показалась надпись «Это задница». В зале раздался чей-то смех, потом прозвучала пара хлопков.

— А что за пьесу мы смотрим? — решил разобраться в происходящем Кузя и взял программку. — «„Гроза“. Современная интерпретация пьесы Александра Николаевича Островского. Сюжет — Сергея Боброва-Малькова-Кисина. Постановка — Сергея Боброва-Малькова-Кисина». Мы в школе это произведение проходили, но помню только, что главная героиня повесилась… Или отравилась?..

— Ужас! — ахнула блондинка, которая до сих пор молча ела бутерброды, запивая их вином. — Господи, как жаль Татьяну!

— Интересно, кто сидит на лошади? — поинтересовался Собачкин. — Простите мое невежество, не помню сюжет этого великого произведения. Единственное, что запало в мозг, это имя героини, Елена.

— Там была еще мать ее мужа, — ответила ему блондинка. — Татьяна ее звали. Она выбросилась из небоскреба, потому что… не помню… вроде муж ей изменил.

Я сидела молча. Не следовало сейчас громко объяснять, что главная героиня пьесы «Гроза» — Екатерина. Она влюбилась в племянника купца и, когда ее муж Тихон уехал куда-то по делам, стала встречаться с парнем, а по возвращении супруга призналась ему в измене. Свекровь, которую все звали Кабанихой, довела невестку до самоубийства, молодая женщина бросилась в Волгу и утонула. Это очень краткое и далеко не полное изложение сюжета.

— Из-за Татьяны погиб Онегин, — вещала соседка по ложе, — его убил из пистолета этот, как его… сейчас, сейчас…

Девица вынула телефон.

А на сцене тем временем молча, без музыки, в полной тишине выплясывали балерины в пачках, а среди них бегал мужик в лифчике и мини-юбке с плакатом «Свободу всем!». Одна часть зрителей устроила овацию, другая спешно покидала зал.

— Тебе нравится? — тихо спросил меня Феликс.

Я вздрогнула.

— Шабаш какой-то.

— Я соорудил тебе бутерброд с черной икрой, — объяснил Маневин. — Если не хочешь, сам съем.

— Я думала, ты про спектакль спрашиваешь, — отозвалась я, беря бутерброд.

— Он слишком модный для меня, — рассмеялся Феликс. — Я придерживаюсь консервативных взглядов. Кабаниха — злая баба, которая изводит невестку, а не лошадь, на которой едет Екатерина.

— Лошадка — свекровь жены Тихона?! — опешила я. — Она Кабаниха? Ты уверен?

— Глянь на сцену.

Я перевела взгляд туда, где веселились балерины. Лошадь тем временем села по-собачьи, а сейчас еще и заговорила:

— Ну и дрянь эта Катька! Вот бы ей утопиться! Хотя ждать этой радости не придется. Нужна ли мне гулящая девка? Да как пятая нога!

Кобыла встала, и я увидела, что у нее пять конечностей. Это безмерно удивило. Я хорошо помнила, что пару минут назад у коняшки было четыре ноги.

— Тихон, Тихон! — заголосило животное.

— Чего орешь? — поинтересовался незнакомый дед, выбегая из кулис.

— Скажи, мне нужна пятая нога? — осведомилась кляча.

— Да нафига она тебе, мамаша? — рассмеялся старик. — Кучу денег на туфли истратишь.

— Оторви мне ее тогда, — потребовала мать.

— С восторгом! — запрыгал на одной ноге престарелый сын. — Давно мечтал так сделать!

Он подошел к лошадке, дернул ее за лишнюю конечность. Актриса издала вопль и упала. Тихон вытянул правую руку вперед и запел:

— Уничтожим все старое, сделаем по-своему! Пусть у нас будет лучшая судьба! Нафига топиться, если нафузорила тра-ля-ля-ля! Прощайте!

Занавес закрылся. Кто-то зааплодировал. Потом появились два мужика, они несли шкуру лошади.

— Я — голова и передние ноги! — сообщил один.

— Разрешите представиться, — загундосил второй, — задница, хвост и задние ноги. Мать, ты где?

На зов примчалась тетка в нижнем белье.

— Вы присутствуете при рождении нового театрального жанра «непрерывный ночной спектакль». Он состоит из десяти коротких картин с долгими антрактами для подкрепления вашего организма едой и вином. Угощение в стоимость билета не входит. Вы увидели первую картину «Ненависть свекрови». Сейчас можно отдохнуть в фойе и ресторане, себя показать, на других посмотреть. Через пятьдесят три минуты начнется вторая картина.

Зрители, которые не удрали из зала, принялись бешено аплодировать.

— Гениально! — заорала блондинка и перевесилась через край ложи: — Зайчик, ты гений!

Я чихнула, на секунду закрыла глаза, а когда открыла их, девица исчезла. Меня охватил испуг.

— Она упала?!

— Нет, — захихикал Сеня. — Вернее, да, но не на головы тем, кто в партере, а за столик.

— Дайте кто-нибудь руку… — закапризничал знакомый голосок.

Кузя поставил красавицу на ноги, и та незамедлительно принялась говорить:

— Вы же пойдете поздравить главного режиссера после завершения всего действия? Он потрясающий! Гений! Великий! Напишу прямо сегодня статью о нем!

— Вы журналист? — полюбопытствовал Кузя.

Блондинка округлила глаза:

— Вы не узнали меня?

В ее голосе прозвучала детская обида. Кузьмин открыл было рот, но Феликс быстро наступил ему на ногу и произнес:

— Неужели в этом мире есть хоть один человек, который не поймет сразу, что видит самого Теодора Драйзера?

Я в который раз за вечер онемела, а потом задала идиотский вопрос:

— Вы Теодор Драйзер?

— Вот видите, как на вас реагируют простые люди? — рассмеялся Маневин. — Они глазам своим не верят!

Блондинка ущипнула моего мужа за щеку и промурлыкала:

— Милашка! — Потом она вытащила из сумочки визитку и сунула ее Феликсу за воротник рубашки. — Позвони мне. Найду время выпить с тобой коньячку.

Потом девица развернулась и ушла, покачиваясь на каблуках.

— Что это было? — изумилась я. — Вернее, кто? Американский писатель Теодор Драйзер давно скончался…

— А это светский обозреватель Теодор Драйзер, — объяснил Маневин и расхохотался.

— Он женщина? — впал в недоумение Дегтярев.

— Поехали домой, все объясню за ужином. Еще девять картин я выдержать не способен.

— Согласен! — воскликнул Сеня и поспешил к двери.