Вероника и Джинни могли только молча смотреть на него.
- Я уверен, что мы с вами прекрасно проведем время, - сказал мужчина. Он развел руками. - У каждого из нас есть свои цели, не так ли? Мы ищем нечто большее, чем мы есть на самом деле. Вот почему я пригласил вас сюда. Чтобы вы помогли мне найти то, что я ищу, и, следовательно, то, кем я являюсь. В свою очередь, я сделаю то же самое для вас. Я помогу вам понять, кто вы есть на самом деле - кем вы на самом деле должны были стать.
После дождя кирпичная кладка Мэйн-стрит покрылась паром от солнечных лучей. Мимо городского причала лениво покачивались лодки, а залив отражал чистый свет, словно осколки от металла. Джек припарковался на Черч-Серкл, решив пройтись пешком.
Он надеялся, что прогулка поможет ему прочистить мозги. Свежий воздух после грозы и соленый бриз часто придавали ему сил; вот почему он жил здесь. Однако каждое место, которое он видел и мимо которого проходил, напоминало ему о Веронике. Он должен был догадаться. Ему следовало сесть за руль.
Вот и "Крабовый домик" на втором этаже, куда он ее водил. Это было их первое свидание, не так ли? Впереди он увидел "У Фрэн", которое было их последним свиданием. Он уставился на витрину магазина "Пендрагон", вспоминая серебряный медальон, который купил для нее там, затем перешел улицу и зашел в магазин художественных принадлежностей, где купил ей пастель и другие вещи на день рождения. Двумя магазинами дальше был магазин грампластинок, где он нашел какую-то непонятную пластинку, о которой она упоминала, - "Близнецы Кокто", группа, о которой он никогда не слышал. Позже они часами занимались любовью под спокойную, меняющуюся музыку.
Он чувствовал отвращение к самому себе, маленький мальчик, тоскующий по своей влюбленности. Куда бы он ни посмотрел, он видел Веронику.
Он думал о ее парне Хороносе и об этой затее с уединением. Он задавался вопросом, когда он увидит ее снова и на что это будет похоже. Натянутые улыбки. Фальшивые приветствия...
Раздался автомобильный гудок и чей-то голос.
- Я чувствую запах свиньи?
Джек обернулся.
"Кто это такой?"
- Запрыгивай.
Это был Крейг, ухмылявшийся за рулем белого "Альфа Ромео Спайдер" с откидным верхом. С красивым номерным знаком и Синатрой, напевавшим "Летний ветер" с встроенного в приборную панель компакт-диска. Из-за безупречного белого лака машина казалась ледяной.
Дверца открылась, как хорошо смазанный замок.
- Я вижу, бармены в этом городе неплохо зарабатывают. Это или ты жиголо на стороне.
- Я? Мужчина на содержании? - Крейг придвинулся поближе к свету. - Я еще не встретил женщину, которая могла бы позволить себе хотя бы взглянуть на ценник.
Джек озадаченно покачал головой. Но Крейг, как ни странно, продолжил:
- Ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит.
- Что заставляет тебя думать...
- Да, что-то беспокоит тебя. Вероника, верно?
Теперь Джек нахмурился.
- С каких это пор бармены читают мысли?
- Это часть моей работы, чувак.
"Вероника, - подумал Джек. - Это о многом говорит?"
- Скажи мне, насколько мудр твой приятель? Ты уже пару недель с ней не в ладах, верно? Ты в депрессии, потому что она быстро оправилась от этого, а ты совсем не оправился. Верно?
Джек вяло показал ему средний палец.
- Ты думаешь, она совсем забыла о тебе. Верно? И от этого только хуже, потому что ты все еще любишь ее. Верно?
"Заткнись", - хотелось сказать Джеку.
- Да, - сказал он. - Как ты можешь говорить все это, просто глядя на меня?
- Я бармен. Когда ты достаточно долго смотришь на товар с другой стороны прилавка, ты узнаешь его с первого взгляда. Поверь мне.
- Отлично. Я впечатлен. Что мне делать?
- Поставь себя выше этого. Если ты этого не делаешь, ты принижаешь себя, а это пустая трата времени. Ты должен посмотреть на это с другой стороны: "Я выше этого. Я лучше, чем она, и я лучше, чем тот, с кем она сейчас трахается". Тебе не обязательно верить в других людей, Джек. Тебе нужно верить только в себя.
"Верь в себя".
Это звучало как хороший совет, но прямо сейчас Джек не чувствовал себя лучше других.
- Это немного эгоистично, не так ли?
- Конечно, - сказал Крейг. Загорелся зеленый свет, и "Альфа Ромео Спайдер" проскочил мимо светофора. - Но разве не эгоистичнее чувствовать, что вся твоя жизнь рушится из-за девушки?
Джек попытался осмыслить вопрос.
- Я тебя не понимаю.
- Мы думаем, что у нас все сложно? Черт, мы не знаем, что такое "сложно". Спроси людей в Сибири о "сложном", спроси людей в Индии, в Африке. Спроси у всех бедняг, которые голодают, или слепнут, или страдают параличом нижних конечностей. Они скажут тебе, что такое сложности. Я хочу сказать, что мы не должны принимать все как должное. Мне только что повысили плату за обучение, и я в бешенстве. Ты думаешь, что вся твоя жизнь - дерьмо, потому что Вероника бросила тебя ради другого парня. Бедные мы, да? На Кубе приходится откладывать три месяца, чтобы купить пару туфель, которые разваливаются через три недели. В Чили людей пытают электроинструментами. Детям в Африке приходится есть кору деревьев и грязь. И мы думаем, что у нас все плохо? Черт...
Джек почувствовал себя виноватым.
- Теперь я тебя понимаю.
- Когда мы принимаем жизнь как должное, мы становимся придурками. Каждый день, когда мы просыпаемся, а мир все еще вращается, - это великий день.
Крейг был прав. Джек принимал все как должное. Он забывал, как ему повезло, что он живет в свободном государстве. Обычно простые вещи были ответами на самые сложные вопросы.
Мотор "Спайдера" заурчал. Теперь Мэйн-стрит ожила в послеполуденном блеске.
- Так куда ты направляешься? - спросил Крейг.
- В "Изумрудный зал". Я кое с кем встречаюсь.
- Вот это настрой. Тебе сейчас нужна поддержка.
- Лучше высади меня здесь, - сказал Джек, указывая на угол Калверт-стрит. - Это не то, что я бы назвал свиданием.
- С кем ты встречаешься?
Джек начал выбираться из машины.
- Спасибо за ободряющую речь, Крейг. Увидимся позже вечером в "Подземелье".
В солнечных очках Крейга отражалось лицо Джека.
- Не вешай мне лапшу на уши, чувак. С кем ты встречаешься?
- Судебный психиатр, специализирующийся на невменяемости преступников.
Из многих выдающихся ресторанов города "Изумрудный зал" был лучшим, и в отличие от некоторых других ресторанов на площади, он был первоклассным, но не вызывающим. Официантка сразу встретила его с улыбкой, несмотря на наряд Джека, а затем заметила значок, прикрепленный к его поясу. На нем были выцветшие джинсы с чернильными пятнами и потрепанный темный плащ, сквозь который легко можно было разглядеть его "Смит".
- Я здесь, чтобы встретиться с мисс Панцрам.
- Она прямо здесь. Следуйте за мной, пожалуйста.
Джек никогда не встречался с Карлой У.У. Панцрам, хотя много раз разговаривал с ней по телефону. Она была главным психиатром-консультантом в Центре оценки Клиффорда Т. Перкинса. Именно здесь всех государственных преступников оценивали по психологическим характеристикам; здесь решалось, будут ли они считаться преступниками или психически больными, и Карла Панцрам была единственной, кто принимал решение. Она также консультировала на стороне многие другие полицейские управления. В то утро Джек доставил Перкинсу сводку по делу Баррингтон (которой было очень мало) и материалы по делу Баррингтон (которых было еще меньше). В случае с психопатами очень важно действовать очень быстро, даже когда делать было нечего.
Голос в телефонной трубке всегда казался ему как у крупной, даже похожей на амазонку женщины. Реальность показала ему обратное: тонкая, если не сказать хрупкая, женщина. У нее были уложенные светлые волосы стального цвета, и на вид ей было около сорока. На ней была простая серая юбка и белая блузка.
- Капитан Кордесман, наконец-то мы встретились, - сказала она, поднимаясь, чтобы пожать руку. Ее ладонь была прохладной и сухой. - Вы не похожи на полицейского.
- Я знаю. Я похож на хиппи, который спит в бетономешалке.
- О, но вы никогда бы так не поступили. Вы страдаете клаустрофобией.
Джек вздрогнул. Это было правдой.
- Откуда вы это знаете?
Ее улыбка обнажила мелкие ровные белые зубы.
- То, как вы подошли к столу. Как будто что-то нависло над вами.
"Она подвергает меня психоанализу еще до того, как я успеваю сесть".
- А еще вы чем-то опечалены, - сказала она.
Джек сел. Он устал от того, что все рассказывают ему о нем самом.
- Я ценю, что вы делаете это для меня так быстро.
- И что бы вас ни огорчало, если вы признаетесь в этом себе или другим, вы чувствуете себя неуверенно.
Джек слабо рассмеялся.
- Расскажите мне о моем убийце, а не обо мне.
- Думаю, я смогу это сделать, капитан.
- Я немного разбираюсь в таких вещах, но вы-то знаете все тонкости.
- Вы, вероятно, никогда его не поймаете, - предположила Карла Панцрам. - И вам не повезет с реактивным самоубийством или возвращением чувства вины.
- Вы хотите сказать, что он стабилен, верно? И умен?
- Он очень умен. Очень упорядоченный образ мыслей, высокий IQ и внимание к деталям. Он логичен и умеет планировать.
У многих сексуальных убийц был высокий IQ, намного превышающий уровень гениальности. Но это был ритуал, и Джек ничего об этом не знал.
- Он не психопат, - скорее сказал, чем спросил он.
- Нет, и он не параноик, не психопат и не бессистемный человек. Он даже не ведет себя как социопат.
Джек оставил это без внимания. "Изумрудный зал" славился не только лучшей кухней в городе, но и лучшим обслуживанием. Когда подошла официантка, полная рыжеволосая девушка в черных брюках и белой блузке, Джек сказал:
- Заказывайте, что хотите. За счет округа.
Однако это была ложь: Джек сам оплачивал этот обед. Олшер мог оправдать оплату консультаций, но не еды. Доктор Панцрам заказала мидии на пару, флан с крабовым мясом, утку по-мускусному, приготовленную на гриле, и тушеные ребрышки.
"Куда она собирается все это засунуть?" - Джек сердито задумался.
Он заказал дюжину устриц.
- Коктейли? - спросила официантка.
- Я никогда не пью в... - он посмотрел на свои часы: 16:01, - "Фиддич", "Рокс", доктор Панцрам?
- Только "кока-колу", - сказала она.
Когда официантка ушла, Карла Панцрам добавила:
- Вы слишком много пьете.
Джек стиснул зубы. Сначала Олшер, потом Рэнди, потом Крейг, а теперь и эта женщина. Они знали о нем больше, чем он сам.
- Я еще ни капли не выпил, а вы уже определили меня как...
- Сокращение мимических групп мышц и краев век, колебания лобных и боковых крыловидных мышц и обычные мимические движения. Это лучший детектор лжи. Это также прекрасный способ оценить подсознательное возбуждение. Ваше лицо засветилось, как на автомате для игры в пинбол, когда вы посмотрели на часы и увидели, что у вас скоро выходной.
Это его расстроило, но что еще было нового? Когда официантка принесла его напиток, он с трудом сдержался, чтобы не притронуться к нему.
- Давайте назовем его Чарли, - предложила Карла Панцрам. - Давайте сделаем его человеком, а не тенью. Чарли страдает эротоманством, но не в том смысле, в каком его обычно называют сексуальным маньяком. Он не садист, не сексуальный социопат и не какой-нибудь похотливый псих с неправильным уровнем ФСГ и ЛГ в мозге. Навязчивые идеи Чарли не основаны на дефектах мозга или биогенных отклонениях. Он очень... страстный. Страсть, я думаю, здесь ключевое слово. Он еще и склонный к отклонениям.
- Я не понимаю, что это значит.
- Это значит, что он не хотел убивать девушку.
- Вы имеете в виду, он сделал это по внешней причине? Ритуальный аспект?
- Да, и каким бы ни был ритуал, это не какой-то несистематизированный символ или идея, на которую можно ссылаться. Чарли очень уравновешенный человек. Он может облажаться только в том случае, если позволит своей страсти встать у него на пути.
То, что эта утонченная женщина употребила слово "облажаться" нервировало Джека, как если бы он опрокинул вазу в магазине хрусталя.
- Страсть, - повторила она. - Запомните это. Именно страсть позволила ему совершить убийство.
"Страсть, - подумал Джек. Он закурил "Кэмел". - Вот моя любовь".
- Важен не сам ритуал, а его связь с ритуалом. Это включает в себя какой-то механизм личных убеждений, который позволяет ему выплеснуть свою страсть. Вы проверяли его манеру поведения через "тройное я"?
- Да, пока ничего, но они работают над этим.
- А как насчет службы поддержки Интерпола?
Джек приподнял бровь.
- Я не стал утруждать себя. Вы думаете, он мог бы сделать это в другой стране?
- Конечно. Посмотрите, где мы находимся.
- Морской порт, - подтвердил Джек.
Он тут же почувствовал себя полным идиотом.
- На вашем месте я бы обзвонила все портовые города на побережье. И заодно запросила бы информацию в Интерполе.
- Хорошая идея. Я также приглашаю исследователя, чтобы он попытался разобраться в ритуале.
Но пока Джек говорил, его взгляд то и дело возвращался к своему напитку.
- Это зовет вас, капитан.
"Пошла ты в задницу", - подумал он.
Ему нравились профессиональные навыки этой женщины, но не нравились истины, которые она пыталась втереть ему в лицо. Аромат виски был почти эротичным. Он сделал глоток и вздохнул.
- Чарли очень решителен; в его жизни есть что-то, что превращает нерешительный порыв в свободный поступок. Он, вероятно, никогда даже близко не подходил к тому, чтобы изменить реальность. Он так же четко, как и вы, отличает правильное от неправильного. Его страсть целеустремленна.