Джек не был уверен, понял ли он это.
- Вы имеете в виду стимул, верно? И вы говорите, что это объективно?
- Да, по крайней мере, для Чарли это так. И это самое смешное. Тяжелые целенаправленные фантазии, как правило, имеют корни в очень глубоком заблуждении. Но Чарли не страдает глубоким бредом.
- Но вы говорите, что он также не социопат.
- Вы знаете об этих делах гораздо больше, чем большинство полицейских, но вы также должны знать, что социопат не стал бы рисовать символы, и он бы терроризировал девушку. Чарли этого не сделал. Он даже завязал ей глаза, чтобы она не увидела, что произойдет. Социопатам нравится видеть ужас в глазах своих жертв. Они не испытывают к ним никаких чувств, в отличие от Чарли. Я могу ошибаться в чем-то, но в этом я не ошибаюсь. К тому же, социопат перевернул бы все вверх дном в поисках ценностей и забрал бы ее деньги. Какой бы ни была мания Чарли, он держит ее под полным контролем.
Джек сделал еще глоток, размышляя, а его длинные волосы продолжали падать ему на лицо.
- Чарли еще и убедительный, притягательный человек. Он, вероятно, очень привлекательный. Жертва с самого начала была согласна, и это тоже ключевое слово. Связывание не было принудительным. В противном случае раны на запястьях и лодыжках были бы более серьезными. Большинство девушек не позволяют мужчине, с которым они только что познакомились, перевязывать их. В нем было что-то особенное, что заставило ее сразу же довериться ему. Девушки с андро-компульсивными желаниями, как правило, быстро влюбляются в парней. Это никогда не длится долго, но это не имеет значения.
"Это определенно не продлилось долго", - подумал Джек.
- Готовность. Помните об этом, - побуждала Карла Панцрам. - Вы ищете очаровашку, способную вызвать у девушек сексуальное влечение в ситуациях, которые обычно вызывают нежелание со стороны женщин. Многие мужчины-эротопаты такие же, с той лишь разницей, что они не убивают девушек после этого. Один вопрос: употребляла ли девушка наркотики в прошлом?
- Нет, но сегодня будет сделан анализ на токсикологию.
- Попросите техников проверить ее на наличие кокаина, а также обычных синтетических производных морфина. Сейчас, когда цены на кокаин выросли, в продаже много демерола и дилаудида. Возможно, он соблазнил ее чем-то, чтобы она стала менее сдержанной, и если это так, то у вас есть еще одна ниточка, за которую можно зацепиться, - кто-то, связанный с наркотиками.
- А как насчет самого Чарли? Как вы думаете, он торгует наркотиками?
- Я сомневаюсь в этом, - сказала Карла Панцрам. - Актерская игра очень важна для него - он ни за что не стал бы закруглять углы своего опыта с наркотиками. То, как он писал на стенах, показывает, что у него ясная голова. Мы постоянно сталкиваемся с наркоманами, и их выводы совершенно разные. Я знаю, что все это может показаться вам непонятным, но я по-прежнему утверждаю, что основными факторами здесь являются страсть и желание.
- Но во влагалище была кровь. Не сильно, но все же. Я думаю, что это ссадины на влагалище.
- Тогда у нее, должно быть, были месячные; спросите своего специалиста. Чарли не из тех, кто способен совершить изнасилование. Главное, чтобы его жертва была согласна. Я даже думаю, что если бы оказалось, что кто-то из потенциальных клиенток Чарли не захочет этого, он бы ушел. Он бы не пошел на это. Чарли не настроен враждебно.
Джек чуть не поморщился.
- Не настроен враждебно? Шанна Баррингтон выглядела как результат неудачного вскрытия. Он растерзал ее.
- Он растерзал ее из-за страсти, капитан, с помощью ритуального наваждения. Не враждебности, а страсти.
"Кое-какие зацепки", - думал Джек, покуривая.
Выпивка продолжала манить его. Он чувствовал, что доктор Панцрам была права насчет Чарли, и она, вероятно, была права насчет Джека. Ему ничего так не хотелось, как допить свой "Фиддич" и заказать еще - нет, сразу два, - но, сделав это, он испугался бы того, что она о нем подумает. Слова прозвучали без обиняков:
"Я алкоголик".
- Если бы я не была уверена в том, что рассказала вам, то не стала бы этого говорить, - сказала она, принимаясь за мидии.
Каждую из них она аккуратно снимала вилкой, осматривала, а затем съедала. Очищенные от раковин мидии были похожи на маленькие влагалища.
- За последние двадцать два года я повидала всякое. Чарли, безусловно, не такой, как все, но его так же легко распознать, как гебефреника или галлюцинотика. Вы можете доверять моим предположениям. Хотя большинство моих выводов являются графологическими.
- Вы имеете в виду надписи на стенах? - уточнил Джек.
- Не сами надписи, а то, как они были написаны. По одному образцу письма можно узнать о человеке столько же, сколько по шести месяцам психотерапии. Я уверена, что по следам крови и входным отверстиям вы догадались, что Чарли левша.
- Конечно. Большинство сексуальных маньяков таковы. И что с того?
- Вы также можете сказать, что он левша, по тому, как он начертил символы, буквы и треугольник. Вы бы удивились, насколько объективным может быть человеческий разум при сравнительном анализе. Разные типы людей, как правило, совершают одни и те же действия, хотя и проявляют себя внешне. Наши графологические рекомендации достаточно точны. Попросите пациента нарисовать дом, и то, что он на самом деле рисует, является частью его подсознания. Попросите пациента написать алфавит, и вы увидите, что скрывается за всеми его чувствами, что он любит, что ненавидит и так далее. Я не могу отнести Чарли к определенной категории психологов, но я могу рассказать вам о нем все, просто по тому, как он рисует и пишет.
- Я весь внимание, - сказал Джек.
"И весь мой рот тоже, который мне бы очень хотелось наполнить скотчем".
- Писательство - это равновесие сознания, подсознания и ментальной структуры. И это самая важная часть с вашей стороны - его творческие откровения.
- Хм-м-м?
- Буквы и символы не столько написаны, сколько сформированы. Они были нанесены быстро, но с большой точностью. Углы расположения символов, и особенно треугольника, почти идеальны, как будто он обводил их циркулем. Хотите немного?
- Хм-м-м?
Она пододвинула к нему тарелку с мидиями. Из-под раковин выглядывала дюжина маленьких влагалищ. У некоторых даже были крошечные клиторы.
- Нет, спасибо, - сказал Джек. - Я должен отказаться.
Карла Панцрам улыбнулась.
- Это интересно, капитан. Что-то в мидиях вызывает у вас беспокойство. Хм-м-м... Интересно, что бы это могло быть.
- Боязнь женских гениталий, верно? Я не боюсь женщин, если вы на это намекаете.
- О, но вы боитесь, капитан. Женщины пугают вас, потому что вы теряетесь в них. Вы тоже очень страстный.
- Как Чарли?
- О, нет. Ваше чувство страсти гораздо примитивнее.
- Спасибо.
- Но гораздо более реальное. Однако вы боитесь дать выход своей страсти, потому что боитесь, что это дезориентирует вас. Вы боитесь быть отвергнутым. Вас недавно бросили, не так ли?
Джек закурил еще одну "Кэмел" и выдохнул дым.
- Вы мне нравитесь, доктор Панцрам. Вы умный человек, и я восхищаюсь вами. Но я ненавижу это - и простите за мой французский - я чертовски ненавижу, когда люди пытаются анализировать меня.
- Я знаю, что вы это делаете, капитан, - она проткнула вилкой еще одну мидию, изящно подцепив ее пальцами.
- Вы что-то говорили о структуре символов и треугольнике. Точность.
- О, да. Возможно, это не имеет никакого отношения к расследованию, но Чарли склонен к творчеству. Возможно, он художник.
- Он художник, это точно, - добавил Джек. - И это было потрясающее произведение искусства, которое он оставил в той квартире.
- Это все, что у меня есть для вас сейчас, - сказала она. - Когда соберете еще, пришлите мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам.
- Я ценю это.
Карла Панцрам была выбита из колеи. Она была очень сильной женщиной; иметь дело с людьми, которые не хотели помочь себе сами, было не так плохо, как с теми, кто мог. Это заставило Джека снова задуматься над словами Крейга о том, что нужно принимать все как должное.
Когда с едой, которую она съела полностью, включая запеченный картофель, было покончено, Джек потянулся за чеком, но она схватила его первой.
- Это не за счет округа, капитан. Как вам не стыдно, что вы мне лжете.
- Эй, я постоянно вру женщинам.
- Вы чувствуете себя униженным, когда женщина платит?
- Оплатите этот чертов счет, доктор Панцрам. Вы можете оплатить и мой телефонный счет, если хотите, но мои яйца от этого не станут меньше.
Карла Панцрам громко рассмеялась. Когда они уходили, она сказала:
- Простите, что играю с вами, капитан. Вы - движущаяся мишень. Вы знали об этом?
Джек закурил еще одну "Кэмел".
- Движущаяся мишень для чего?
- Для женской психологии. Внутри мы все дьяволы.
- Вы слышите мои возражения?
Но на Вест-стрит она посерьезнела. Она посмотрела на него почти с грустью.
- Я беспокоюсь о вас, капитан Кордесман. Если вы решите, что вам нужна помощь - и я не имею в виду дело о "религиозном треугольнике", - пожалуйста, позвоните мне.
Она оставила его на перекрестке, растворившись, как ангел - или как призрак - в лучах полуденного солнца.
- Ты только посмотри на этих красавчиков! - прошептала Джинни. - Я легла бы под любого из них!
- Тс-с-с!
Две фигуры прошли через фойе.
- А, - сказал Эрим Хоронос. - Вот и они.
Он отвернулся от бара, наполняя стаканы родниковой водой.
- Марзен, Жиль, я рад представить вам наших гостей, мисс Вирджинию Тиль и мисс Веронику Полк.
Вероника почувствовала прилив ярости.
"Почему он не представил меня первой?" - подумала она, как ребенок.
Но Джинни была права. Эти парни были... великолепны.
Перед ними стояли двое высоких красивых молодых людей в одинаковых мешковатых белых брюках и футболках без рукавов. У Марзена были длинные светлые волосы, а у Жиля - черные и подстриженные, как у морского пехотинца. Взгляд Вероники был прикован к ним, и она чувствовала на себе глуповатую нахальную улыбку Джинни. Оба мужчины были мускулистыми и загорелыми.
- Очень приятно с вами познакомиться, - сказал Марзен, пожимая руки.
Его ладонь была большой и шершавой. Судя по акценту, он говорил по-немецки.
- Мы рады, что вы можете быть с нами, - добавил Жиль.
Очевидно, у него был французский акцент. Его рука была мягче, нежнее.
Вероника попыталась что-то сказать, но не нашлась, что именно.
- Присмотрите за их сумками, - сказал Хоронос.
Марзен и Жиль ушли.
"Дерьмо!" - Вероника задумалась.
- Черт! - прошептала Джинни.
- Марзен и Жиль - мои подопечные, - сказал Хоронос. - Они мне как сыновья.
- Они кажутся очень милыми, - сказала Джинни. - Как вы с ними познакомились?
- Со временем, благодаря моим делам за границей, - ответил Хоронос, но это был не самый лучший ответ. Вероника была уверена, что так не должно было быть. - Они мастера своего дела, как вы скоро убедитесь, - продолжил он. - Они считают меня, так сказать, своим экспертом. Мне хотелось бы думать, что большая часть их эстетической проницательности исходит от меня.
"Как вы скоро убедитесь? - подумала Вероника. - Что это значило?"
- Мне нужно заняться кое-какими делами сейчас. Ужин будет в семь.
Внезапно Хоронос оставил их одних в большой комнате.
- Это действительно странно, - сказала Вероника и села обратно на диван.
Она поболтала кубиками льда в родниковой воде.
- По-моему, это весело. Это загадочно, - Джинни усмехнулась. - И мы определенно собираемся заняться сексом.
- Джинни, мы здесь не для того, чтобы трахаться.
- Что, ты восприняла все, что он сказал, всерьез? Да ладно, Верн, для него это все игра. Он богат, ему скучно, и он любит игры.
- Говори потише, - посоветовала Вероника.
- Он считает себя каким-то провидцем от искусства или кем-то в этом роде. Ему доставляет удовольствие приглашать сюда художников, скульпторов, поэтов... и делать вид, что он чему-то нас учит. Все это ведет к оргии. Упадку богатых бездельников.
- Ты богата.
- Да, но я не бездельничаю. Все это - вечеринка, так что я собираюсь сделать все, что в моих силах. Я собираюсь оторваться по полной.
"Какая вечеринка..." - Вероника посмотрела на свою родниковую воду.
Хоронос предупредил их, что алкоголь в доме запрещен. Табак также запрещен, как и наркотики, хотя Вероника их не употребляла.
- Настоящие художники должны поддерживать безупречное настроение, - сказал ей хозяин. - В моем доме запрещено употреблять любые вещества, отравляющие дух.
В конце концов они с Джинни вышли на балкон, примыкающий к кухне, - огромную веранду, с которой открывался вид на бассейн. Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев и доносил запах сосен.
- Ты определенно изменила свое мнение о Хороносе, - сказала Вероника.
- То, что я знаю, что им движет, не означает, что я больше не хочу залезть к нему в штаны, - Джинни закрыла глаза и подставила лицо солнцу. - Я хочу и сделаю это. И Марзен, и Жиль - с ними я тоже хочу развлечься.
- И с ними тоже, да? В этом и заключается твой смысл жизни?
- Ты хочешь знать, в чем смысл жизни? Сначала я расскажу тебе, в чем ее суть. Речь не о детях, гаражах на две машины, собаке во дворе и универсале на подъездной дорожке, - Джинни ненавидела семейную жизнь, но Вероника не знала, как она сама к этому относится.
Джек никогда не делал ей предложения, но намек на брак был очевиден. Не это ли отпугнуло Веронику?
- Речь идет о независимости, Верн, - продолжила Джинни. - Это единственный способ для женщины стать свободной.
Веронике хотелось сказать что-нибудь колкое, например:
"Ты говоришь так только потому, что это единственный способ объяснить два неудачных брака".