- Я хочу прикоснуться к тебе, - мягко повторил он.

Она почувствовала себя совершенно распутной, приподнимая подол платья. Его рука сразу же скользнула по пушистым волосам, затем опустилась ниже, чтобы исследовать ее лоно. От его длинного пальца она сразу стала горячей.

- Итак, ты закончила свой рассказ?

- Ага, - сказала она.

Она была очарована, просто наблюдая, как рука играет с ней.

- Как называется твой рассказ?

- "Страстный", - выдохнула она.

- Название, рожденное правдой, самим собой? Ты очень страстная, - сказал он.

"Заткнись", - подумала она.

Неужели она подсознательно написала эту историю для него? Ее истории были аллегориями, а персонажи - символами эмоций. Возможно, она написала эту историю для себя.

"Все, что мы создаем, - это часть нас самих, - подумала она, когда палец Жиля коснулся ее. Последняя строчка была такой: - Пойдем со мной и моей мечтой".

Но о чем мечтала она?

В кухне было темно. Джинни почувствовала, что ей стало жарко. Неужели "белый порошок" действительно завел ее? Она знала, что это Жиль.

"Так внезапно и нелепо", - подумала она.

Ей нужна была его плоть, а не его душа. Она была честна только с самой собой: его страсть могла быть сильной, ей было все равно. Она хотела его член.

Он убрал руку и засунул палец ей в рот, чтобы она попробовала себя на вкус. Она приспустила его шорты цвета хаки. Его плоть сразу же затвердела в ее руке.

"Вот и все, что на самом деле представляет собой член, - с удивлением подумала она. - Ручка, с помощью которой женщины ведут мужчин по жизни".

Она опустила его на пол. Он снял шорты. Джинни задрала платье, когда Жиль поставил ее на четвереньки.

- Вот так? - спросил он.

- Да, - прошептала она почти нетерпеливо.

Тусклый свет из гостиной был единственным, что освещало кухню. Она могла видеть очертания его тени над своими собственными - она смотрела вперед, пока он вставлял в нее. Разделение образов очаровало ее. Она следила за его тенью. Он задрал платье еще выше по ее спине, затем раздвинул ягодицы, чтобы проникнуть глубже. Угол и глубина проникновения были такими приятными, что почти причиняли боль.

Джинни продолжала размышлять о разных вещах, пока он продолжал. Она думала о любви и вожделении. Несколько дней назад она думала, что сможет полюбить Жиля, но теперь это казалось такой глупостью. Любовь была глупостью; это была эмоциональная игра, финал которой всегда был один и тот же: неудача. Вероника клеймила идеологию Джинни как цинизм, но, с другой стороны, Вероника с самого начала была сумасшедшей; она даже не признавалась, что все еще влюблена в Джека. Любовь редко срабатывала. Разве Вероника не была доказательством? В конце концов, любовь только разлучала людей.

Мысль о том, что ее идеалы могут быть ошибочными, никогда не приходила ей в голову. Джинни была верна своим идеалам. Любовь не раз бросала ей вызов. Мужчины использовали ее, так что теперь она будет использовать их в ответ, используя свое тело и внешность. Видя, как тень Жиля занимается с ней любовью, не видя его лица, она прониклась философией.

- Ты прекрасна, - прошептал Жиль.

Его руки сжали ее бедра. Его ритм ускорился. Он не столько занимался с ней любовью, сколько исследовал ее.

"Испытывай меня, сколько хочешь, - подумала она, прикусив нижнюю губу. - Только не люби меня. Если ты меня полюбишь, я тебя сожгу".

Его ритм на мгновение замедлился. Впереди показалась его тень, понурившая голову. Ему было грустно? Мужчины могут быть такими слабаками. Они осознают свою лживость и все равно будут продолжать притворяться.

Затем он сказал:

- Ты прекрасна, и ты правдива.

"Еще одна страстная чушь", - подумала Джинни.

Это ее расстроило. Единственный способ, которым он мог продолжать, - это попробовать что-нибудь романтичное. Неужели он думал, что она идиотка? Она протянула руку назад и пощекотала его яички, чтобы подтолкнуть его.

- Не останавливайся! - прошептала она. Почему он колебался? Его тень стояла перед ней четко и неподвижно.

- Прости меня, - сказал он.

- Прости за что?

Он начал снова, проникая гораздо сильнее. "Так-то лучше", - подумала она.

Внезапно он почувствовал себя уютно в ней, его пенис, словно толстая пробка, вошел в ее лоно, растягивая ее. Теперь он прижимал ее к себе.

- Ты совершенно права.

"Заткнись, заткнись!"

Она закрыла глаза, отгородившись от его тени, чтобы сосредоточиться.

- Но недостаточно права, - закончил он.

Джинни не слышала его, слишком занятая тем, что вызывала у себя оргазм. Следовательно, она его также не видела. Она не видела его тени и того, как резко она изменилась. Плечи расширились, спина выгнулась. Затем появилась большая угловатая голова и два выступа, похожие на рога.

* * *

Когда Вероника проснулась, первое, что она увидела, была картина. Теперь, когда она закончила, усталость взяла свое; она проспала всю вторую половину дня и всю ночь. Часы показывали 21:30; в темноте за окном сверкали звезды. Она наклонилась и уставилась на картину, но вспомнила, что ей снился Джек. Образы не смешивались. Когда они были вместе, ее сон состоял из обрывков. Она знала, что должна позвонить ему, хотя бы для того, чтобы сообщить, что все в порядке. Но он был слишком реакционным и ревнивым до отчаяния. Зачем снова связывать себя с этим? Стьюи - другое дело, он был занят бизнесом. Она просто слишком погрузилась во все - в свою работу, в свое развитие, в Хороноса - и забыла позвонить ему. У него, вероятно, было для нее много чего припасено. Да, она должна позвонить ему, но...

Теперь, когда она подумала об этом, она не могла припомнить, чтобы где-нибудь в доме был телефон.

Когда она позвонила по номеру, указанному в приглашении, женщина перевела звонок. Это показалось ей немного забавным.

Внизу ее преследовало чувство пустоты. Куда все так часто пропадали? Внизу было темно. Она осмотрела весь первый этаж, но телефона не нашла.

"Я спрошу завтра", - решила она и вышла на улицу.

Большой бассейн неподвижно сиял в лунном свете. Она заметила, что калитка в заднем заборе открыта, и решила, что прогулка по лесу поможет расслабиться. В городе этого сделать было нельзя; вы не могли совершить приятную, тихую прогулку по лесу, потому что там не было леса. Только толпы людей, пробки на дорогах и смог. С тех пор как Вероника приехала сюда, она никогда не чувствовала себя такой оторванной от мира.

"Но куда же мне теперь идти?"

Она брела по залитой лунным светом дорожке. Возвращаясь домой, к реальности. Как долго Хоронос хотел бы видеть их рядом? Поместье было всего лишь игровой площадкой. Рано или поздно ей придется вернуться к своей профессии.

На что это будет похоже, когда она снова увидит Джека? Она надеялась, что он не хандрит из-за разрыва их отношений. Джинни сказала, что отрицание на самом деле было утверждением. Но так ли это? Вероника была убеждена, что возвращение к Джеку было бы ошибкой. Но...

"Я скучаю по нему", - поняла она.

Тропинка привела ее к небольшой лощине, в которой стояла белая беседка. Она могла бы просто посидеть здесь и подумать в лунном свете. Теперь, когда ее работа здесь была закончена, ей нужно было обо всем подумать. Да, просто подумать, просто подумать обо всем. Она вошла в беседку...

...и замерла.

Изображение казалось нереальным.

"Я все еще сплю", - очень медленно подумала она, а затем детали увиденного быстро обрели четкость.

У Вероники перехватило дыхание. Ее глаза лихорадочно забегали, и каждое открытие обрушивалось на нее, как удар по голове.

Это был труп, распростертый на полу беседки: обнаженная женщина, перепачканная кровью. В лунном свете кровь казалась совершенно черной. Огромное пятно расплывалось от верхней части ног трупа. Пупок и впалые соски были похожи на дыры, а лицо... лицо...

Вероника повернулась и побежала.

...лицо было съедено.

* * *

Ужас заставил ее вернуться на тропинку. Внезапно лес показался ей лабиринтом, в который невозможно было проникнуть. Она думала первобытными фразами, состоящими из одного слова. Убийство. Помощь. Телефон. Полиция. Она в бешенстве побежала обратно к дому.

"Кто это был?"

Труп, лишенный лица, не поддавался опознанию.

Она поднялась по деревянным ступенькам, пересекла веранду. На кухне она остановилась. Что? Что?

- Кто-нибудь! Помогите! - закричала она, но мольба была услышана только эхом.

Она взбежала по ступенькам и ворвалась в комнату Эми Вандерстин. Жильца в комнате не было. Вероника уже собиралась выбежать обратно, но что-то привлекло ее внимание. На письменном столе Эми лежала одинокая стопка бумаг.

Очевидно, Эми мало что сделала из своего проекта, слишком увлекшись наркотиками. Эти страницы были попыткой сделать что-то вроде наброска, сцены из готового сценария.

ГОЛОС: Вся правда, которую ты сможешь вынести... принадлежит тебе.

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Какая правда! Скажи мне!

ГОЛОС: Посмотри в зеркало. Что ты видишь?

[Главная героиня прищуривается. Переходим к зеркалу, угол обзора меняется.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Ничего.

ГОЛОС: Ты смотришь недостаточно внимательно.

[Переходим к лицу главной героини,

затем снова к зеркалу. Зеркало пустое.]

ГОЛОС: Посмотри внимательно, и ты увидишь правду. Скажи мне, что ты видишь.

[Крупным планом глаза главной героини. Увеличь зум.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Я... вижу... человека.

ГОЛОС: Да!

[Покажи пламя в зрачках.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Я вижу человека, сотканного из пламени.

"Человека, сотканного из пламени?"

Сходство заставило Веронику выскочить из-за стола. Она бросилась в комнату Джинни, не удивившись, что Джинни там нет. Рукопись, аккуратно сложенная на машинке, называлась "Страстный". Она перевернула последнюю страницу и просмотрела последний абзац сжатой, лаконичной прозы Джинни Тиль:

...тронул ее, и в этом прикосновении она увидела всю любовь в мире. Плоть стала совершенной, все изъяны были очищены огнем.

- Я воскрес, - произнес голос, но это был вовсе не человеческий голос. Этот голос, как полночь, как истина, был непредсказуем. - Воскресни вместе со мной.

- Но я недостойна! - взмолилась она. - Я согрешила.

- И теперь я отпускаю тебе грехи огнем.

Она открыто заплакала перед потоком любви. "Я воскресла", - подумала она.

Дрожа, она потянулась к нему. Его рука накрыла ее ладонь.

- Пойдем со мной и моей мечтой, - сказал человек, сотканный из пламени.

Сердце Вероники сжалось в груди. Это было невозможно. Во сне они все видели одно и то же. Огненный любовник. Человек, сотканный из пламени.

Она была слишком сбита с толку, чтобы разобраться в своих мыслях. Затем слова за ее спиной обрели осязаемую форму.

- Вся правда, которую ты сможешь вынести, Вероника, принадлежит тебе.

Она вздрогнула и обернулась. Жиль загородил дверной проем.

- Что вы, люди, наделали? - были единственные слова, которые она смогла выдавить из себя.

- Ты многого не понимаешь, но тебя и не заставляли это понимать. Впрочем, ты все поймешь. Со временем.

- Вы убийцы, - прошептал ее голос.

Она отступила, и Жиль шагнул вперед. Его мышцы напряглись под плотной загорелой кожей, когда он двинулся.

Он разжал руки. Внезапно в его глазах остались одни белки.

- Я воскрес, - нараспев произнес он. - Воскресни вместе со мной.

"Безумцы", - подумала она.

Инстинкты наполнили ее сердце адреналином, и она бросилась вперед. Она попыталась вцепиться ему в лицо, но он схватил ее за запястья. Она укусила его за предплечье. Он не дрогнул. Она укусила сильнее и почувствовала, как ее зубы заскрежетали по кости. Он только слегка вздрогнул, удерживая ее. Теплая кровь потекла ей в рот. Даже когда она откусила кусочек мяса, он почти не отреагировал.

- Не делай мне больно, - сказал он. - У нас есть для тебя подарок. Это драгоценный подарок. Твое превращение покажет тебе чудеса.

Она боролась с его хваткой, но его предплечья, твердые, как стальные прутья, не поддавались. От его хватки у нее онемели кисти.

- Ты не можешь причинить мне боль, - сказал он.

Вероника взвизгнула. Ее нога ударила его прямо между ног. Жиль разжал руки и внезапно оказался на коленях.

Вероника перепрыгнула через него, выскочила из комнаты и побежала вниз по лестнице. Бежать к машине Джинни было бессмысленно, у нее не было ключей, и у нее не было времени их искать. Она дернула входную дверь, но ничего не произошло. На засове не было ручки, только замочная скважина. Заперто.

Она почувствовала тень, появившуюся на лестничной площадке.

Она бросилась обратно на кухню.

"Возьми нож!"

Она услышала шаги, когда выдвигала ящики, с металлическим лязгом высыпая их содержимое. Ее пальцы сомкнулись на ноже для разделки мяса, когда она заметила, что нижний шкафчик открыт. Она сразу же обратила внимание на то, что находилось внутри.

Телефон.

Это был портативный телефон. Из его ручки торчала маленькая штыревая антенна, а в корпус был ввинчен большой аккумулятор.

Когда она повернула выключатель, замигал крошечный желтый огонек, и кнопки засветились. Раздались гудки, когда она набрала 911.

Она прислушалась, тяжело дыша. Ничего не произошло.

- Черт возьми! - взвизгнула она.

Она никогда не пользовалась таким устройством. Это не было похоже на сотовый телефон. Она нащупала трубку, услышав шаги, доносящиеся из гостиной. На верхней кнопке загорелся сигнал "ОТПРАВИТЬ".

Прежде чем она успела нажать на нее, она закричала, приподнялась, ее подняли за волосы. Пятка босой ноги Жиля ударила по телефону, и черный пластиковый корпус треснул.

- Ты не понимаешь, - его голос с акцентом был спокойным и мягким. Ее затылок пронзила боль. Она резко обернулась. - Вероника, пожалуйста...