- Спальня слишком далеко, - сказала она и притянула его к себе. - Я хочу тебя прямо здесь и сейчас.
- На кухонном столе? - воскликнул он.
- Верно. На кухонном столе.
Теперь каждый образ преследовал его, он чувствовал себя беспомощным.
"Прекрати это!"
Он чувствовал, что если не успокоится, то может развалиться на части.
"Думай. Ты пришел сюда, чтобы..."
Но он не нашел ничего, что могло бы указать на ее местонахождение. Он везде проверил, нет ли чего-нибудь: записки, номера телефона, как проехать. Она сказала, что Хоронос пригласил ее на "эзотерический отдых". Должно быть, она что-то записала по этому поводу.
Он подумал о знаменитом украденном письме Эдгара По.
"Иногда то, что мы ищем больше всего, находится у всех на виду".
На кухонном столе лежала стопка писем. Счет за электричество, уведомление о продлении срока действия журнала "Художественные новости" и какая-то нежелательная почта. Но на самом верху стопки лежало именно то, что он искал.
Это было похоже на приглашение на свадьбу, необычная белая открытка с позолоченной каймой:
Дорогая мисс Полк!
Было приятно с вами познакомиться. За те несколько минут, что мы поговорили, я ушел с чувством глубокого удовлетворения; у нас много общего. Я хотел бы пригласить вас в свое поместье на то, что я называю "эзотерическим отдыхом". В нем примут участие еще несколько местных деятелей культуры. Это то, чем я занимаюсь уже долгое время - называйте это индульгенцией. Это творческая встреча, на которой мы можем познакомиться с самими собой и своей работой. Если вы хотите присоединиться к нам, пожалуйста, свяжитесь с моим секретарем, указанным ниже, чтобы узнать, как добраться.
С уважением, Эрим Хоронос.
Джек записал номер телефона.
"Служебный номер?" - он задумался. Обратного адреса на конверте не было, но почтовый штемпель был местным. Указаний не было.
"Должно быть, она записала их, когда уточняла по телефону".
Джек подошел к телефону и набрал номер. "Приготовь что-нибудь, - предупредил он себя. - Я просто скажу ей, что с ней хочет поговорить Стьюи. Если она спросит, откуда у меня номер, я совру. Легко".
- Центр обмена сообщениями!
- Что? - Джек удивленно ответил.
- Центр обмена сообщениями Черч Серкл, - сказала ему женщина.
"Центр обмена сообщениями?"
- О, извините.
Центры обмена сообщениями переводят звонки на счета определенных клиентов.
- Не могли бы вы, пожалуйста, переключить меня на учетную запись мистера Хороноса?
- Подождите, пожалуйста.
"Зачем Хороносу понадобилось нанимать центр обмена сообщениями для ретрансляции его звонков? Может быть, он врач или кто-то в этом роде? Может быть, он много путешествует?"
Оператор снова вышла на связь.
- Извините, сэр, но на прошлой неделе счет мистера Хороноса был аннулирован.
- Номер перевода все еще есть в вашем файле?
- Да, но мне запрещено его разглашать.
"Думай!"
- Меня зовут Питер Херц, - сказал Джек. - Я инвестиционный брокер мистера Хороноса. Его акции сегодня подскочили, и мне действительно нужно с ним связаться. Это очень важно.
- Вы его брокер, но у вас нет его номера телефона?
"Дерьмо! Глупый! Думай!"
- Боюсь, у меня есть только номер его рабочего телефона, а он не работает ночью. Это действительно очень важно.
Оператор сделала паузу. Затем:
- 991-0199.
- Большое вам спасибо, - Джек повесил трубку и набрал номер снова.
Послышалось странное отдаленное тиканье. Затем:
- Портативный телефон "Белл Атлантик", на который вы звоните, в данный момент не обслуживается. Пожалуйста, перезвоните позже.
Джек медленно повесил трубку. Это было какое-то странное дерьмо. Зачем Хороносу передавать звонки через центр обмена сообщениями на портативный телефон? Всегда должен быть запасной номер, если телефон выключен. Теперь Джек попал в ту же ловушку, что и с банком. Он мог бы связаться с "Белл Атлантик" и спросить адрес службы поддержки клиентов, но они никогда не дали бы ему его без ордера или повестки в суд.
"Все это хлопоты из-за пустяков", - подумал он.
У него не было других вариантов.
Или были?
Он проверил, чтобы убедиться, что все, к чему он прикасался, было на своих местах, и выключил свет. Затем он ушел.
И когда он свернул на Форест-Драйв и уехал, он обдумал свой последний вариант.
"Сегодня вечером ты уже незаконно проник в одну квартиру. Так почему бы не сделать их двумя?"
- Святой Отец, Отец Земли.
- Обогати нас.
- Твоя воля - наше благословение, Твой дух - наша плоть.
- Какими бы смертными мы ни были, освяти нас.
- Наша любовь - служить Тебе. Прими нашу любовь и даруй нам благодать.
- Мы молимся Тебе. Избавь нас.
- Прими нашу молитву, о Отец Земли. Спаси нас от рук наших врагов и защити нас. Дай нам силы исполнить Твою волю и улыбнись нам, - аорист поднял чашу. - Прими наши жертвы в знак нашей любви, - аорист поднял кинжал. - Прими наши дары в знак нашей веры, - аорист поставил предметы обратно на алтарь и поднял руки.
Суррогаты тоже подняли руки.
- Тебе мы навеки отдаем нашу веру, Отец.
- Отец Земли... пройди по земле через меня!
- Баалзефон, возрадуйся!
- Аориста!
Черные одежды прелата развевались в неф. Его лицо, закрытое капюшоном, колебалось в свете свечей. Он чувствовал себя воскресшим, сияющим от любви.
- Идите! - прошептал он.
Служители, обнаженные и мокрые от пота, сошли с возвышения, почтительно склонив головы. Свежие порезы на их груди - их собственные кровавые подношения - мерцали красным, как осколки рубинов. Они повернулись и поспешили покинуть неф.
Прелат опустился на колени перед главной звездой треугольника. Он наклонился и поцеловал звезду, его губы побелели от порошка из измельченных костей священников, убитых много веков назад.
- Скоро, Отец, - прошептал он.
Пол был горячим. Отблески свечей плясали, как тончайшие вуали, и освещали лица в воздухе.
- Скоро, - прошептал прелат. - Снова.
И бог повел его обратно к земляным укреплениям, изящная, прекрасная черная птица летела все ниже и ниже, к невероятным перевернутым высотам, окруженным крепостными валами из обелисков, древних дольменов и тронов королей, все ниже и ниже, паря в оглушительной тишине и под прекрасную музыку криков над пропастями крови, жареной плоти и грудами камней, кучи корчащихся трупов, когда стражники срывали с живых лица, вскрывали головы и вспарывали животы, чтобы показать мягкое, горячее сокровище своего вечного пиршества.
Да, все ниже и ниже, в сладкую-пресладкую черноту хаоса.
- Джек был здесь? - спросила Фэй, держа портфель наготове. - Его нет ни в офисе, ни дома.
Крейг придавал пинте "Гиннесса" идеальную форму трилистника.
- Он заходил раньше, но ушел. Не сказал, куда собирается.
Было еще рано, народу было немного. Фэй присела в конце стойки и вздохнула.
- Джек больше не занимается этим делом, - сказал Крейг.
- Что?
- Они отстранили его сегодня.
Фэй была потрясена, не веря своим ушам.
- Это почему?
Крейг указал на телевизор.
- Просто смотри. Вот это снова начинается.
Это были шестичасовые новости.
- Дело о "религиозном треугольнике", - продолжал вещать диктор. - Три ритуальных убийства за неделю. Дело раскрывается, и раскрывается плохо.
В новостях все выглядело так, будто в убийствах виновато полицейское управление, а теперь какой-то человек по имени Гентцель перекладывает ответственность на Джека.
- Капитан Кордесман отстранен от действительной службы, - сказал мужчина, когда они показали фотографию Джека, - до успешного завершения окружной программы борьбы с алкоголизмом. К сожалению, ему поручили это дело до того, как его начальство узнало, что у него проблемы.
- Довольно дешево, да? - Крейг предположил.
- Это ужасно. Он делал все, что мог.
- Этим парням было все равно. Им нужен был козел отпущения, когда об этом узнали в новостях, и Джек оказался рядом.
Фэй могла себе представить, как плохо чувствовал себя Джек. Он, наверное, сейчас напился. Но что она могла поделать? Она даже не знала, где он был.
- Он был пьян, когда ты его видел?
- Нет. Сказал, что собирается что-то сделать. Теперь на кону вся его карьера. На этот раз, я думаю, у него получится.
Фэй надеялась на это. И к чему это привело? Она все еще занималась этим делом? Кому она могла доверить свои исследования?
- Выпей чего-нибудь.
- Нет, правда, я... - она задумалась, - конечно, - решила она. - В прошлый раз я выпила одну из тех больших бутылок.
После всего этого, в дополнение ко всему ужасному, что она прочитала сегодня, она решила, что имеет право хорошенько напиться.
Затем вошла пара. Прежде чем Крейг успел принять у них заказ, они уже сидели за столиком в углу и целовались.
- Ребята, вы сегодня пьете или просто пришли развлечься? - поинтересовался Крейг.
Пара рассмеялась, прижимаясь друг к другу. Фэй попыталась вспомнить, когда ее целовали в последний раз.
"Год назад", - подумала она.
- Расскажи мне о девушке, с которой Джек встречался, - попросила она, когда Крейг вернулся из зала. - Вероника.
- Ты когда-нибудь слышала о секретах?
- Нет. Просто расскажи мне о девушке.
- Спроси его.
- Он не хочет об этом говорить.
- Не мое дело обсуждать его дела.
Фэй ехидно рассмеялась.
- Бармены обсуждают дела всех подряд, и не надо нести мне эту чушь о конфиденциальности.
- Раз уж ты так ставишь вопрос... он знал ее некоторое время, прежде чем они начали встречаться. Их отношения продолжались около полугода.
- Что их разлучило?
- Обычно люди расстаются, потому что понимают, что они несовместимы, или у них разные взгляды на вещи. Но с ними все было не так. Я думаю, это было замешательство.
- Замешательство?
- Конечно, Вероника - художница, а художники иногда бывают немного не в себе. У нее никогда раньше не было настоящих отношений, и, думаю, она не знала, как с этим справиться. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть, но она подумала, что это что-то другое, что, возможно, ей вообще не суждено было быть в нормальных отношениях. Она была сбита с толку. Она не понимала ситуации, поэтому разорвала их. Затем она отправилась на какое-то творческое мероприятие. Это позор, потому что я думаю, что у них все бы получилось.
Фэй сделала глоток своего "Мейбока".
"Замешательство. А кто не в замешательстве?"
- Я знал ее, - продолжал Крейг, наливая шесть кружек оксфордского эля. - Я работал в ту ночь, когда они расстались. У нее было много безумных идей насчет "опыта". Она считала, что ей не хватает жизненного опыта, и именно поэтому она чувствовала себя не в своей тарелке среди других людей. Она думает, что опыт - это то, что избавит ее от замешательства, но если она не будет осторожна, то в конечном итоге запутается еще больше.
Фэй чувствовала себя в равной степени сбитой с толку. Она не хотела опыта, она хотела любви, но то, что она получила вместо этого, было имитацией. Ее сломил не опыт, а горькое осознание того, что многие ужасные вещи легко замаскировать под правду.
"Мейбок" уже заставил ее зажужжать.
"Черт возьми, Джек, - смутно подумала она. - Где ты, черт возьми, пропадаешь?"
Где, черт возьми, он пропадал совершенно не соблюдая закон, так это в квартире на третьем этаже некоей Вирджинии Тиль, также известной как Джинни. На то, чтобы открыть девятиконтактный замок Дуббинса, у него ушло десять минут; он был уверен, что его заметят. Но холл по-прежнему оставался пустым, случайно или по воле судьбы.
"Разве не было бы здорово, если бы она все-таки не уехала?" - размышлял он, сидя в гостиной.
Он мог представить себе выражение ее лица, когда она выходит из кухни - или, еще лучше, из душа - и обнаруживает оборванного, небритого Джека Кордесмана, тупо стоящего с набором отмычек в руке. Это было просторное, дорогое помещение, с множеством хорошей мебели, качественными коврами и шторами и одним из тех гигантских телевизоров, по которым можно смотреть несколько передач одновременно.
"Должно быть, это здорово, - хмыкнул он. - Богатая сука".
Вероника рассказала ему, что Джинни зарабатывала несколько сотен тысяч в год на том, что писала. Критики называли ее книги "Спекулятивный феминизм". Джек называл их "чепухой". Они с Джинни никогда по-настоящему не нравились друг другу. Иногда они втроем отправлялись на ферму, и Джинни с Джеком начинали спорить, что всегда забавляло Веронику.
- Ты неопрятная монархическая свинья, - как-то сказала ему Джинни.
- Монархическая? Такое слово вообще существует? - возразил он. - Наверное, это похоже на то, о чем ты пишешь. Чистая чушь.
- Я бы ударила тебя по голове, если бы не боялась сломать ногу, - ответила она.
- Набей себе задницу молотком, детка. Как тебе такое?
- Незрелый, неотесанный и враждебный, вот и все, чего я ожидала от полицейского.
В любом случае, это были интересные аргументы. Джек нашел приглашение Джинни в корзине с письмами у телефона. Оно было почти таким же, как у Вероники. Затем он начал поиски. На этот раз никаких украденных писем не было. И снова он не знал, что именно ищет. Он обшарил кухонный стол, все места, где она могла что-то записать, когда звонила для подтверждения.
"Хо! Контрабанда!" - подумал он.
В ящике стола под записными книжками с адресами он нашел маленький пакетик марихуаны.
"Как тебе не стыдно, Джинни".
Он не смог устоять. Он высыпал содержимое пакета в раковину и снова наполнил его такой же порцией орегано "Маккормик" с полки для специй.