Она позволила себе... что? Погрузиться? Противостоять? Нет, она погрузилась в фантазию.
Она устроилась на том месте, где лежала Эми Вандерстин, закинув ноги на плечи Жиля. Ей стало интересно, был ли Жиль таким же "красноречивым", как Марзен. Воображение подсказало ей, что да. Это ее разум подменил ее тело и приблизил рот Жиля к ее лону. От этой визуализации она сразу же стала горячей.
"Погрузитесь в свою страсть", - снова донеслись слова Хороноса.
Когда Вероника моргнула, они уже выходили из бассейна и стояли обнаженные на залитой лунным светом траве, вытираясь большими белыми полотенцами. Телосложение Марзена казалось еще более великолепным, чем оно запомнилось Веронике: рельефные мышцы и четкие линии, и Жиль тоже, только более изящный. Жиль вытирал Эми, а Марзен вытирал Джинни, затем они поменялись местами. У обеих женщин был отрешенный вид.
Затем они вошли.
"Дерьмо!"
Она выскочила из кухни как раз в тот момент, когда туда вошли пловцы. Во всем доме было темно, только наверху горел свет в прихожей. Раздалось хихиканье, босые ноги зашлепали по ковру. Вероника спряталась за кухонной дверью. В конце концов, на нижней площадке показались обнаженные фигуры. Но их было только трое. Джинни и Жиль взбежали по лестнице первыми, за ними последовала Эми Вандерстин. Но где же был Марзен?
- Да, вот и она, - послышался голос с акцентом. - Наша прекрасная маленькая наблюдательница.
Вероника обернулась.
"Господи Иисусе..."
Марзен подкрался к ней сзади.
- Тебе нравится смотреть, да? Тебе нравится смотреть.
Вероника могла только смотреть в ответ. Он был обнаженной тенью, он был огромен. Капельки воды блестели на его широкой груди. Это внезапное сексуальное присутствие поразило ее; она сомневалась, что сможет даже говорить. Внезапно она осознала правду: она снова хотела его. На этот раз он был весь.
- Ты должна присоединиться к нам, Вероника.
- Нет, - начала она говорить.
Она знала, что он имел в виду - оргию. Он хотел, чтобы она была предметом обстановки в сексуальной игре "музыкальные стулья". Она не могла придумать ничего менее искреннего. Так почему же она не запротестовала, когда он подошел?
Его руки задрали ее сарафан и сняли его. Он развернул ее, расстегнул лифчик и отбросил его в сторону. Все это усилило ее возбуждение, грубая, но требовательная быстрота, с которой он раздел ее. Затем он опустился на колени и снял с нее трусики.
Он подхватил ее на руки и понес к лестнице.
Она не могла придумать, что ему сказать. Она обняла его за плечи, почувствовала твердые мускулы, жар его твердой плоти. Она чувствовала, как у нее кружится голова, когда он поднимался на ступеньку за ступенькой.
Когда он отвел ее в комнату Джинни, то опустил на пол. Она едва могла стоять, она едва могла соображать от волнения. Марзен подошел к окну, рядом с Жилем. Джинни и Эми Вандерстин присели на край кровати.
Хоронос сказал Веронике, что она должна разобраться в своих страстях, даже потенциальных. Но групповой секс? Ее разум боролся с порывом и проиграл. Прямо сейчас она знала, что сделает все, что угодно, чтобы получить сексуальную разрядку любым способом. Она не знала почему, она просто знала. Что угодно. Даже оргия с участием пяти человек.
- Превращение, - сказал Жиль.
- Мое сердце, - сказал Марзен. - Моя радость.
Мужчины казались очень серьезными. Они стояли, скрестив руки, и смотрели друг на друга. Вероника, Джинни и Эми уставились на них в ответ.
Джинни застонала. Эми, чьи мокрые белые волосы были похожи на шапочку для плавания, незаметно дотронулась до себя. Веронике удалось пробормотать:
- Что это, черт возьми, такое? Что происходит?
Мужчины чего-то ждали. Но чего?
- Вы, парни, собираетесь стоять здесь всю ночь, - наконец спросила Эми Вандерстин, - или все-таки собираетесь нас трахнуть?
Оба мужчины, казалось, нахмурились, услышав это ругательство, как будто оно портило все, что здесь происходило. Вероника не могла оторвать взгляда от них, от их пенисов, от их великолепных телосложений.
- Никто из вас еще не готов, - ответил Жиль.
- Еще не готов к превращению, - добавил Марзен.
Но Вероника уже знала об этом, и в ее груди вспыхнул едва уловимый жар. Самоидентификация. Раскрытие себя настолько полно, насколько это возможно. Страсть. Даже потенциальная. Ее возбуждение было похоже на пойманного в ловушку животного, рвущегося вырваться из ловушки.
- Прежде чем вы научитесь любить нас, - сказал Марзен.
- Вы должны научиться любить друг друга, - закончил Жиль.
Двое мужчин вышли из комнаты и закрыли дверь.
Вероника почувствовала толчок: прикосновение. Эми Вандерстин толкнула ее обратно на кровать и поцеловала в губы. Вероника помолчала, поежилась, потом сдалась и поцеловала ее в ответ.
Джеку Кордесману похмелье было знакомо. Когда он приподнялся в постели, у него затряслась голова. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, резал ему глаза, как бритва. Он доковылял до ванной, подставил рот под кран и глотнул воды.
Потом его вырвало, еще одна фамильярность.
Взглянув на кровать, он понял, что Фэй не спала с ним.
"Что, черт возьми, произошло?" - задумался он.
Он спустился вниз в одних трусах, выпил немного апельсинового сока, и его снова вырвало. Было 08:30 утра, он уже опоздал. На холодильнике не было оставлено никакой записки, а Фэй дома не было. Он попытался собраться с мыслями, но ничего не мог вспомнить о вчерашнем вечере, после того как выпил шестой коктейль.
Птицы весело щебетали на подоконнике. "Заткнитесь", - подумал он.
Сначала он позвонил на работу.
- Немного задерживаюсь, - он старался говорить беспечно.
Дежурный сержант, похоже, не удивился. Затем он позвонил Крейгу.
- Черт бы тебя побрал, - сказал Крейг.
- Привет, Крейг, это Джек. Я тебя не разбудил?
- Нет, я всегда встаю в половине девятого, когда ложусь в четыре.
- Прости. Послушай, мне нужно знать, что произошло прошлым вечером.
Крейг выдержал озадаченную паузу.
- Ты упал лицом в грязь. Сильно.
- Сколько я выпил?
- Я не знаю. Десять, двенадцать. Я пытался прекратить обслуживать тебя, но ты пригрозил, что нагадишь на пол и закроешь нас за нарушение санитарных норм.
Что он мог сказать?
"Ничего", - подумал он.
Ничего такого, чего бы он не сказал раньше.
- Что случилось с той девушкой?
- Фэй? О, она все выдержала - она хорошая девочка. На последнем коктейле ты потерял сознание. Мы затолкали тебя в машину, отвезли домой и затащили наверх.
- Она осталась? Я имею в виду, у меня дома.
- Да, в одной из комнат на первом этаже, я думаю.
- Я думаю, она была очень зла, - посетовал Джек.
- Если бы она была зла, она бы ушла за несколько часов до этого. Как я уже сказал, она хорошая девочка.
"Не напоминай мне", - подумал Джек.
- Ты что-то говорил перед тем, как я напился. Что-то о том, что кто-то ищет меня?
- Да, как его зовут? Парень со стрижкой "Айвенго".
- Стьюи, - сказал Джек, словно это имя было для него мокротой в горле.
- Да, тот парень.
- Чего он хотел?
- Он сказал, что искал тебя, я сказал, что тебя здесь нет. Он выпил и ушел. Это было за несколько часов до того, как вы с Фэй пришли. Сладенький оставил мне пять центов на чай.
"Это Стьюи, все верно".
Но что ему было нужно такого важного, что он действительно отправился искать Джека?
"Что теперь?"
Джек держал трубку, его голова гудела в тишине.
- Послушай, Крейг, мне правда жаль, что...
- Я знаю. Ты действительно сожалеешь о том, что облажался и выставил себя полным идиотом на публике.
- Думаю, теперь это само собой разумеется.
- Конечно, так и есть, так что не беспокойся об этом.
Джек был благодарен бармену Крейгу за то, что тот не дал Джеку упасть духом и в то же время был хорошим парнем.
- И спасибо, что помог Фэй донести мою пьяную задницу домой.
- Забудь об этом, - сказал Крейг. - Прежде чем я снова лягу спать, ты хочешь получить дружеский совет?
- Брось пить, - догадался Джек.
- Попал в самую точку. А та девушка, Фэй, - она приличная девчонка, и, по-моему, ты ей действительно нравишься.
- Так каков же божественный совет Крейга?
- Не облажайся.
Джек размышлял над словами, услышанными в трубке. Он начал задаваться вопросом, чего же в своей жизни он не напортачил, и его нынешнее похмелье только усугубило этот вопрос. Он пошел в душ, не просто размышляя о том, что его ждет в будущем, но и о том, есть ли оно у него вообще.
НАРКОТИКИ, ИХ РИТУАЛЬНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ: Средневековое контрпожертвование демонстрирует широкое использование наркотических веществ. На самом деле, многие системы верований дохристианской эры почитали определенные сущности, которые предположительно отвечали за существование наркотических свойств и фармакологических знаний, и именно благодаря таким демонографиям подобные влияния, вероятно, проникли в более поздние христианские контр-культуры.
"Скучно", - подумала Фэй, сидя в своем кабинете.
Она пробежала глазами текст, отыскивая только ключевые слова, имеющие значение:
"известные как эликсиристы, особо известные в аористических орденах конца 1200-х годов". Здесь мы обнаруживаем поразительную логистику изготовления наркотиков. Наркотики, как правило, употреблялись сообща, во время групповых богослужений, в основном это были корни и растительные производные. Прелаты часто добавляли в кадила вещество, которое они называли "пещерный дым", которое, как говорили, "укрепляет дух для служения нашим господам". На самом деле это увеличивало восприимчивость инициируемого к гипнотическому внушению, увеличивая вероятность совершения преступления. Пещерный дым, как оказалось, представлял собой экстракт клубней с химической цепочкой бутирофенона, который при воздействии на организм угнетает ЦНС и снижает сознательное сопротивление субъекта внушению. Его химические компоненты почти идентичны современному психиатрическому препарату под названием Раксидол, который по сей день используется в качестве терапевтического снотворного и требует сложного процесса синтеза. Это всего лишь один пример из длинного ряда сложных фармакологических препаратов, которые включают гиперманиакальные препараты, психостимуляторы, амфетамины и гидроморфиновые болеутоляющие средства и эйфорики на основе опиатов, используемые сегодня. Кому-то эта предпосылка может показаться очень интересной: как такие культы, состоявшие в основном из невежественных крестьян, живших тысячу лет назад, развили такие глубокие и всесторонние знания в области фармакологии?
"Вы правы, - согласилась Фэй. - Это интересная предпосылка".
Аористы использовали наркотические технологии, которые еще даже не были изобретены. Впрочем, это немного объясняло, как прелатам удавалось так эффективно воздействовать на своих подданных: наркомания и гипноз.
Она пролистала дальше:
В той мере, в какой любое ритуальное мероприятие требовало совершения жеста, противоположного сексуальному греху, который рассматривался как величайшее оскорбление Бога, тем более извращенным по своей природе было почитание Люцифера и его демонов-апеллянтов. Массовые оргии были распространены с древнейших времен, когда члены шабаша широко использовали грубые афродизиаки, чтобы спровоцировать необузданное сексуальное поведение среди прихожан. Такие вещества в основном имеют физический механизм действия и часто довольно опасны: это резкие вяжущие вещества, такие как бергамот и дистиллированные корни таволги, которые раздражают слизистые оболочки влагалища, заднего прохода и уретры и, следовательно, усиливают желание стимулировать раздраженные участки во время полового акта. Однако аористы, чье фармакологическое мастерство уже упоминалось, использовали гораздо более изощренные возбуждающие вещества, что может помочь объяснить легкость, с которой аористы совершали такие мучительные сексуальные акты, как скотоложство и некрофилия. Каким-то образом прелатам секты удалось выделить наркотические вещества, которые непосредственно воздействовали на нужные дофаминергические механизмы в мозге. Одно из главных соединений-афродизиаков было известно как "рутмаш" или "любовный корень", для приготовления которого требовалась сложная серия дистилляционных синтезов коры растения Таксодиум лирата, произрастающего исключительно в Нижней Европе. Должным образом обработанный дистиллированный агрегант при приеме внутрь стимулирует избыточную выработку определенных биогенных аминов, которые регулируют половое влечение, вызывая гиперсексуальные импульсы, состояния ненормального возбуждения и чрезмерную готовность к действиям, которые в противном случае казались бы непривлекательными или экстремальными. Этот конкретный экстракт сегодня классифицируется как кантарадин, который, с фармакологической точки зрения, расширяет цервикальный канал и стимулирует либидо.
Фэй перечитала отрывок, затем скопировала его. Возможно, Джека это очень заинтересует.
"Согласие", - подумала она.
Ее глаза начали затуманиваться - она слишком часто щурилась при виде слишком мелкого шрифта и глубокой печати. Она вышла подышать свежим воздухом и присела на скамейку среди городской суеты. В двух кварталах от Капитолия она увидела магазин для взрослых.
"Эротические фильмы и политика", - размышляла она.
В этом городе совершается пятьсот убийств в год, большинство из них связано с наркотиками. Она считала, что это культ крэка и культ Люцифера. Ей было интересно, насколько сильно они отличаются друг от друга, если обратиться к теории относительности. Зло за зло. Все то же самое, только разных цветов.