Колльер посмотрел налево.

И увидел старый письменный стол... и уменьшенный портрет Пенелопы.

Медленными шагами он подошел к нему, глаза его расширились. Очередная вспышка молнии - все, что ему было нужно, чтобы разглядеть единственную необходимую деталь на маленькой картине.

На картине маслом был изображен лишь пейзаж с деревьями на заднем плане - изображения Пенелопы Гаст не было видно, как будто ее образ никогда не был на нем написан.

Был ли богатый южный акцент в голове Колльера?

- Это не дом, - шептало отовсюду.

Колльер, спотыкаясь, направился к лестнице.

- Это я...

Он ухватился обеими руками за перила. Глаза едва успели адаптироваться, как он, пробираясь сквозь еще более зернистую темноту, нашел свою комнату.

Он закрыл дверь и прислонился к ней.

"С меня хватит этого места, - подумал он, едва не задохнувшись, но уже через мгновение почувствовал, что что-то не так. - Свечи..."

Когда он выходил из комнаты, там было две зажженные свечи. Теперь была одна.

Он схватил ее и направил к кровати.

Доминик там не было.

Колльер выругался про себя.

"Черт побери! Наверное, буря разбудила ее, потом она увидела, что меня здесь нет, испугалась и ушла!"

Но...

Ее рабочие брюки и блузка лежали на стуле. Затем он с еще большей тревогой заметил, что ее серебряный крестик висит на столбике кровати.

А также лифчик и трусики.

Колльер сделал холодное, невероятное умозаключение.

"Ее здесь нет, но вся ее одежда на месте. Значит, она где-то в доме... голая".

Буря стихла. Колльер попытался подумать.

Затем он услышал что-то похожее на долгий всплеск, как будто опорожняли ведро с водой.

Колльер уже слышал этот звук раньше.

Он доносился из комнаты слева.

"Ванная..."

К этому времени Колльер уже знал, как действовать.

Задув свечу, он не удивился, заметив на стене точку света - глазок. Колльер встал на колени и заглянул внутрь.

Огонек свечи мерцал, не сильно, но достаточно. Показался прекрасный лобок Доминик, треугольник темной соломы. Она опустилась в сидячую ванну.

Колльер наблюдал за ней, не сводя глаз с отверстия.

Она держала в руке не кусок мыла, а баллончик с гелем для бритья "Эдж" Колльера. Ее палец выдавил несколько капель на участок волос, а затем она начала втирать его в густую белую пену.

"Она собирается побрить свой лобок", - пришло медленное признание.

Колльер был не против, но...

"Зачем брить свои интимные места в гребаной сидячей ванне времен Гражданской войны во время отключения электричества!"

Вслед за этим до его слуха донесся другой звук.

Скрип-скрип-скрип...

Но она пользовалась не одноразовой бритвой Колльера. Это была старомодная опасная бритва.

В течение следующих десяти минут руки и пальцы Доминик с особой тщательностью выполняли эту задачу. Шаг за шагом, среди пены сбривались темные интимные волосы, а когда их не осталось, бедра полностью погрузились в воду, всплыли, и бритва принялась за работу. На свежевыбритую кожу плеснули еще воды.

Затем она вылезла, раздвинула бедра прямо перед глазком и насухо вытерлась полотенцем.

Даже в свете свечей чистая, безволосая промежность, казалось, излучала свежую белизну, нежные половые губы и клитор наполовину скрывались в желобке.

"Что она делает... сейчас?"

Теперь ее пальцы заняло что-то другое - маленькая плоская коробочка, которую она быстро открыла.

Это была подводка для глаз.

Колльер больше не мог терпеть.

"Что она делает с подводкой для глаз после того, как только что побрила свою "киску"?!"

Затем...

Тук!

Снова включилось электричество; в комнате вспыхнул свет.

Разум вернулся. Колльер выскочил из спальни и свернул прямо в ванную.

- Доминик, какого черта ты...

Она стояла перед ним, опустив голову; она не заметила, как он вошел.

Но Колльер был слишком ошеломлен, увидев ее обнаженной. Все, что он мог делать, - это смотреть на нее с открытым ртом.

Яркий свет высвечивал каждую деталь ее изгибов и женственных черт: стройные ноги, широкие бедра, соединенные плоским белым животом. Пухлые белые груди торчали наружу, словно имплантаты. Всегда ли большие темные соски были такими набухшими, или чувствительная процедура бритья паха привела ее в возбужденное состояние?

И что она делала сейчас?

Двумя пальцами она взяла крошечную кисточку для подводки, мазнула ею по кругу темного макияжа, а затем очень аккуратно поставила одну-единственную крошечную точку на лобке, примерно на дюйм выше клитора.

Она уронила пластиковую коробку и посмотрела прямо на него.

Колльер - с комом в горле - понял, что это эффект.

"Бритый лобок? С одной крошечной родинкой над клитором?"

В его голове промелькнул дагерротип.

"Она сделала себя похожей на нее..."

- Кто вы? - спросила она, как будто сбитая с толку.

У Доминик не было южного акцента, но голос, вырвавшийся из ее уст, был таким.

- Я задала вам вопрос, сэр. Кто вы, черт возьми, такой, что стоите в моем доме без приглашения?

- Пойдем! - проворчал он и вытолкал ее из маленькой комнаты.

- Так нельзя обращаться с хозяйкой этого дома, и можете быть уверены...

- Заткнись и иди сюда!

Колльер втащил ее обратно в комнату.

- Мы убираемся отсюда... - он схватил ее одежду и впихнул ей в руки. - Надень это!

- Это не моя одежда, сэр! И если вы один из работников моего мужа, можете быть уверены, что он узнает об этом бесцеремонном вторжении! - она бросила одежду. - Более того, я собираюсь рассказать ему об этом прямо сейчас! И где же Джесса, черт бы ее побрал? Она впустила вас в дом?

Она пронеслась мимо него, поражая своей наготой. Ее груди подпрыгивали при каждом резком шаге, но когда ее рука опустилась на дверную ручку...

- О, Боже, ну вот... может, я поторопилась.

Она обернулась. Когда она прислонилась к двери и выпрямилась, ее обнаженная грудь стала еще больше.

"Святые угодники..."

Ее глаза сверлили его.

- И, если можно так выразиться, вы красивый мужчина. Мне жаль, что мы не встречались раньше. Вы один из бригадиров моего мужа?

Колльер мог бы прослезиться, если бы заставил себя отвести взгляд от ее великолепного тела.

- Доминик, нам пора уходить.

Она подняла изящный палец.

- Вы, должно быть, работаете на мистера Каттона, я права? - она произнесла "права" как "праваааа". - Или, возможно, вы работаете над ним. Должна сказать, он замечательный человек... - она медленно подошла к нему, ее невинное выражение лица сменилось лукавым. - Так скажите мне, сэр. Насколько вы чудесны? И каким образом?

Колльер вздрогнул, когда ее теплая рука скользнула по его халату и провела по груди. Ее прикосновение наэлектризовало его, и вот она уже целует его...

Голос его плохой половины вернулся:

"Похоже, ты все-таки получишь кусочек этой безбрачной чудачки..."

Ее рот засасывал его язык, как член. Большой и указательный пальцы сжимали его соски.

"Это не она, это не она", - твердил он себе.

"Лучше трахни эту сучку прямо сейчас..." - твердил надоевший голос в голове.

Но Колльер знал, что не может. Он уже собирался оттолкнуть ее, но успел только снова зажмуриться и приподняться на цыпочки, когда ее рука опустилась к его члену.

Он был уже настолько твердым, что бился о халат. Ее пальцы обхватили его, сделали несколько мягких поглаживаний...

- Мммм, да, - пробормотала она. - Вы явно мужчина, который чувствует потребности дамы, - затем она распахнула халат и прижалась к нему.

Ее соски стали похожи на раскаленные монеты.

- Но это комната моих дочерей, и Бог знает, где они в этот час. Наверное, гуляют, как маленькие девочки, с их надоедливой собакой. Но мы должны были завести им собаку. У них нет друзей, а с другими детьми в городе они не очень-то смешиваются из-за нашего высокого социального положения.

Колльер вздрогнул, закрыв глаза. Ее рука скользнула ниже, чтобы обхватить его яйца.

"Есть ли причина, по которой она еще не лакомится твоим членом?" - спросил злой голос.

- О, но я отвлеклась, - прошептала она ему в шею. Пальцы перебирали каждое яйцо. - Давайте перейдем в следующую комнату, хорошо? Это моя... тайная комната, предназначенная только для моих удовольствий, - и тут ее рука обхватила его пенис, словно ручку, и попыталась потянуть его к двери.

- Нет, - сквозь стиснутые зубы произнес Колльер.

Она сделала паузу, вздохнув.

- Вы, возможно, немного нервничаете, и я вас понимаю - многие мои мужчины поначалу так и поступают. Но вам не стоит беспокоиться о моем муже. Он сейчас на полпути в Максон, штат Джорджия, и возвращается только раз в месяц или около того.

Теперь она прижалась к нему еще теснее; их животы с двух сторон обхватили эрекцию Колльера.

Он чувствовал возмущение своего темного "я".

"Послушай меня, дружок. Если ты не оттрахаешь сиськи этой куска торта из ангельской еды, ты станешь позором для всего юга".

- Оденься, - сказал он ей, отталкивая ее назад. - Нам пора уходить...

"ЕСЛИ ТЫ НЕ ТРАХНЕШЬ ЕЕ, ТО МОЖЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ ВНИЗ И ПОЛУЧИТЬ В ЗАДНИЦУ ОТ ДЖИФФА, ТЫ, ГРЕБАНАЯ "КИСКА"!"

- Ладно, - проигнорировала она его. - Если вы не хотите идти в соседнюю комнату, мы сделаем это здесь, - и начала снимать с него халат.

Колльер отмахнулся от ее рук.

- Мы уходим! - попытался крикнуть он. - Сейчас же!

"Ну и неудачник, - признал его плохой "я". - Я сдаюсь..."

Колльер схватил ее за плечи и встряхнул. Он знал, что говорит серьезно, потому что с готовностью проигнорировал зрелище покачивающейся ее пышной груди.

- Тебя зовут Доминик Кушер! Ты - пивовар и безбрачная христианка! Тебя НЕ зовут Пенелопа Гаст!

Неужели глаза Доминик... пожелтели? Ненависть и отвращение сковали ее лицо, а затем...

Удар!

Колльер был брошен на кровать. Ее голые бедра прижали его бедра к матрасу так же надежно, как металлический пояс, а рука...

Колльер начал задыхаться.

Ее рука сжала его горло с такой силой, что ему показалось, будто позвонки разойдутся.

- Вы будете потакать моим фантазиям, сэр, или я убью вас...

Ее сила была непостижима. Когда он схватил ее за предплечье, оно оставалось твердым, как стальной столб. Рука впилась ему в трахею.

- Господи, ты меня убиваешь! - прохрипел он.

- Да, - она опустила свою промежность. - Если вы не трахнете меня прямо сейчас...

На долю секунды она освободила его горло, и Колльер втянул воздух за мгновение до того, как потерял сознание. Он попытался приподняться.

Нечеловеческим движением она схватила одну из подушек и обеими руками прижала ее к его лицу.

Лишившись зрения, Колльер почувствовал, что его легкие начинают расширяться.

Ее акцент звучал так сладко, как будто она произносила нецензурные слова:

- Вы будете трахать меня, кончать в меня, а потом ссать в мое влагалище...

Колльер задергался в конвульсиях.

- Или я задушу вас прямо сейчас.

Он чувствовал, как безволосый желобок ее полового органа скользит по нижней стороне его члена. Она продвигала его вверх, пока головка не начала тереться о влажный вход.

Колльер не был уверен, потерял ли он сознание или нет. Какой-то рефлекс заставил его кулак выгнуться дугой, а затем он почувствовал, как костяшки пальцев врезались в ее голову.

Доминик упала с кровати.

Колльер рывком перешел в сидячее положение и застонал, втягивая воздух. Черные пятна перед глазами начали рассеиваться. Он увидел Доминик, распростертую на полу, но...

Что-то неопознанное, казалось, накрыло его. Подушка, которой она его душила, разорвалась...

"Перья?"

Он смахнул с лица неприятную субстанцию.

"Что это такое?"

Его чуть не стошнило, когда он понял, что это человеческие волосы.

В основном каштановые, но с вкраплениями блондинистых и рыжих...

Затем он бросился с кровати, взбунтовавшись, но двигаясь как безумный. Доминик была в холоде. Он набросил на неё одежду, затем повалил Доминик на пол и переодел ее. Он не стал надевать на нее нижнее белье, а когда остановился и заметил, что на столбике кровати мерцает ее крестик, снова надел его ей на шею.

Адреналин Колльера с лихвой компенсировал его ничтожную физическую силу. Он перекинул Доминик через плечо и выскочил из комнаты.

"О, Господи..."

В коридоре его душила моча, как слезоточивый газ. Он сделал несколько шагов, напряженно моргая, и вдруг бессознательное тело Доминик показалось ему тяжелым, как мешок с кирпичами. Колльер на мгновение остановился, чтобы восстановить равновесие...

Слышал ли он эти слова?

- Заходите внутрь...

Оглянувшись, он обнаружил, что стоит перед дверью в соседнюю комнату.

Комната номер 2.

Комната, которая всегда была заперта.

- Проходите в мою тайную комнату, - прозвучало с мягким акцентом.

Глаза Колльера были прикованы к дверной ручке. Очень медленно она начала поворачиваться.

Что-то щелкнуло...

Голос зашелестел.

- Зайдите внутрь и трахните меня, сэр, а потом помочитесь в меня...

Дверь распахнулась, открывая черную пустоту. Вонь усилилась в четыре раза и ударила в лицо Колльеру с такой силой, что он попятился назад и перевернулся через перила с Доминик на плече.

Он попятился прочь, когда ему показалось, что он заметил стройную обнаженную фигуру, выходящую из комнаты.

Беспомощный, Колльер рванул с места, как человек, пробирающийся по грязи. Он чуть не упал с лестницы, но, возможно, не стал бы возражать, потому что так он быстрее добрался до низа. Вонь преследовала его, словно желая догнать.