Женщина с измазанным лицом заглянула в пакет, а затем разрыдалась.

- Боже мой, спасибо, спасибо! Мы не ели уже целый день! Наконец-то появился кто-то хороший! Да благословит вас Господь!

Они принялись поглощать еду.

- Может, вас нужно подвезти до приюта или еще куда-нибудь? - предложил Колльер.

- О, нет, спасибо, - всхлипнула она, надув щеки. - Нас не пускают в приют, поэтому мы живем в подземном переходе прямо по дороге. Обычно к нам приезжает грузовик Армии спасения и раздает бутерброды, но вчера вечером они не приехали. Но спасибо вам большое за эту еду!

Колльер почувствовал себя ошеломленным.

"Проклятие. Что же мне делать?"

Он достал из бумажника стодолларовую купюру.

- Вот, возьмите, пожалуйста, - сказал он и протянул ей.

Женщина чуть не упала набок, заливаясь слезами радости.

- Спасибо! Огромное спасибо... - затем она вскочила и обняла Колльера.

Малыш с недовольным видом запихивал в рот очередной хот-дог.

- Благослови вас Господь, сэр! Благослови вас Господь!

В конце концов Колльеру пришлось призвать ее обратно.

- Не за что, но мне пора идти. Пока...

- Спасибо, спасибо!

Колльер ушел.

"Был ли это тот вид благотворительности, к которому призывал священник? Или я просто делаю это, чтобы почувствовать себя хорошо?" - спросил он.

Это не имело значения.

Ликование, вызванное возобновлением его шоу, отхлынуло обратно.

"Да, сэр! Самый сексуальный мужчина на канале "Еда"!"

Он несколько раз открыл и закрыл мобильный телефон, но экран так и не включился.

"Надо вернуться в гостиницу, перезвонить Шею и сказать, чтобы он не торопился с контрактом до моего приезда..."

Колльер был в пяти ярдах от бездомной женщины, когда услышал позади себя ее голос:

- Поки? Это Диззи - да, да, да, и не вздумай бросить трубку на этот раз, урод!

Колльер повернулся и с удивлением увидел, что женщина говорит по мобильному телефону, который выглядел даже дороже, чем его.

- Я знаю, знаю, ты миллион раз говорил мне, что больше не дашь дозу за минет. Просто встреть меня у подземного перехода и принеси пять доз. Именно так, пять, ублюдок!

"Какого черта..."

- Я тебя не обманываю - да, ты понял? Какой-то парень только что дал мне десять баксов, и так что встреть меня через двадцать минут и принеси пять доз! Черт возьми, я сегодня оторвусь по полной!

Колльер почувствовал, что на него нагадили вороны. Хот-дог вылетел у мальчика из рук, когда женщина схватила его за руку и ушла, забыв про пакет с едой.

Колльер, спотыкаясь, вернулся к машине.

- Вы видите! Видите! - кричал клерк у входа. - Невежественный глупый человек не хочет слушать! Вы, как вы говорите? Поцелуй меня в задницу!

Колльер хотел бежать обратно к машине.

- Да! Да-о-о, смотрите, теперь глупый, невежественный верблюжий зад мужчины садится в машину, выкрашенную в женский цвет! - он разразился акцентированным смехом. - И я смотрел ваше шоу на вашем дурацком американском телевидении, и это, как вы говорите? Кусок дерьма!

Колльер не сказал ни слова. Он просто сел в фисташковый автомобиль и уехал.

* * *

Колльер не поехал в аэропорт. Ему показалось, что он слишком остро реагирует, чтобы просто уехать. Он остался бы еще на одну ночь, выписался бы как следует и попрощался с Доминик.

Оставались только страхи...

Вернувшись в город, он проверил все отели и гостиницы: свободных мест не было.

"Черт... - он даже не решался признать это сейчас: - Я бы предпочел не проводить больше ни одной ночи в этом проклятом особняке с привидениями".

Он подумал, что мог бы переночевать в машине. Или...

"Может быть, Доминик позволит мне провести последнюю ночь у нее..."

Гораздо более перспективная идея, но согласится ли она на это? Доверяет ли она ему, что он соблюдает ее безбрачие?

Колльер не стал зацикливаться ни на этом, ни на чем другом. Последние откровения Сута о том, что произошло в комнате номер 3 в 1862 году, были слишком сильными.

"К черту все это дерьмо", - подумал он как можно грубее.

Может быть, миссис Батлер предоставит ему другую комнату для последней ночи? Воспоминание о дагерротипе Сута только укрепило его решение не возвращаться в эту комнату...

"Неужели я действительно верю в призраков?" - спросил он себя.

Было уже пять часов. Доминик скоро заступит на дежурство. Когда он в очередной раз проверил телефон, свет зажегся, но на экране появилась надпись НЕТ СИГНАЛА. Он знал, что может вернуться в гостиницу и позвонить Шею оттуда, но когда он заехал на стоянку, дом словно оскалился ему в ответ.

"Черт побери".

Слышал ли он лай собаки, когда выходил из "Жука"? У него сжалось нутро.

Казалось, лай доносился с холма, где через лес протекал ручей.

"К черту это дерьмо", - снова подумал он.

Колльер пошел в противоположном направлении, в город...

Проходя мимо банка, он увидел Джиффа, стоявшего в очереди, очевидно, для того, чтобы внести очередной чек. Колльер догадался, от кого и для чего этот чек.

Колльер шел быстро, чтобы его не заметили. Он последовал за улицей Пенелопы на Главную улицу и вошел в неожиданно прохладный ресторан "Кушер". Он сел на табурет у наполовину заполненного бара.

- Здравствуйте, мистер Колльер! - приветствовала его барменша с сиськами, как на бутылке пива "Сэнт-Паули Герл". - Как вам живется?

- Хорошо, но, похоже, завтра я уеду домой.

- О, это очень плохо, - она поставила перед ним пинту пива. - Это за счет заведения. И поздравляю!

- С чем поздравляю?

- Да ладно, не будьте таким скромным, - она подмигнула.

Ее массивные груди покачивались, когда она суетилась к другим посетителям.

"Что, черт возьми, сейчас происходит?"

Но через несколько секунд появились три туристки-домохозяйки и извиняющимся тоном попросили автографы. Одна положила руку ему на бедро и прошептала:

- Вы действительно самый сексуальный мужчина на канале "Еда".

А другая прошептала:

- Если бы здесь не было моего идиотского мужа, я бы вас измотала.

И тут до Колльера дошло. Шей не лукавил. Очевидно, стало известно об опросе зрителей. Его глаза следили за домохозяйками - все привлекательные и хорошо сложенные, - но он отвернулся, увидев, как несколько мужей хмурятся в ответ.

Колльеру было все равно. Он должен был решить, что ему делать.

- Доминик уже пришла? - спросил он у барменши.

- Она опаздывает, сказала, что у нее проблемы в квартире, - и, проходя мимо, грудастая девушка протянула Колльеру листок бумаги.

Колльер посмотрел на него, как на покерную карту.

"Я ХОЧУ ТЕБЯ", - гласила надпись цветистыми печатными буквами.

Далее следовал номер телефона.

"Это как раз то, что мне совсем не нужно, - кисло подумал он. - Я получаю подобные предложения, когда пытаюсь придумать, как уберечься от дома с привидениями... Что она сказала? Проблемы в квартире Доминик?"

Он отпил пива и попытался расслабиться.

"Как поздно она собирается приехать?"

Подняв глаза на телевизор в углу, он увидел Саванну Сэмми, жарившего грудинку.

"Каково это - быть номером четыре, двуличный хитрец из Джерси?"

В животе у Колльера бурлило желание поесть, но каждый раз, когда он думал о том, чтобы попросить меню, в голове всплывал кошмар: выбитая дверь спальни, выбежавшая собака и... вонь. Он был рад, что сон не показал ему тех подробностей, которые Сут только озвучил. Он попытался отвлечься: не думая, достал из кармана старые железнодорожные чеки и стал их рассматривать. Какой-то парень по имени Фекори заполнил их почти сто пятьдесят лет назад. Бумага на ощупь была такой хорошей, такой тонкой.

"Сут считает, что это контракты с дьяволом..."

Колльера пробрал озноб, и он убрал их. Он не заметил, что чек внизу был подписан Фекори, но в остальном остался пустым.

"Неужели я собираюсь просидеть здесь весь вечер?"

Всякий раз, когда он смотрел на телевизор, он морщился. Он хотел спросить у барменши, когда именно придет Доминик, но она была занята тем, что разносила пол-литровые кружки по столикам.

Скорее от скуки, чем по необходимости, Колльер отправился в туалет. Он стоял у писсуара, насвистывая тему из своего шоу. У него мелькнула мысль, что за спиной открывается дверь:

"Наверное, муж одной из этих легкомысленных домохозяек хочет угостить "Пивного принца" пинтой туалетной воды".

Но теплый голос, неожиданно раздавшийся у его уха, был женским.

- Ш-ш-ш. Давай зайдем в кабинку, пока никто не вошел.

Колльер едва не вскрикнул от неожиданности.

Рука, державшая его пенис, была уже не его собственной, а барменши.

- Быстрее! Вперед!

Колльер почувствовал, как огромные груди прижались к его спине. Его член уже твердел, что только усложняло задачу - мочиться по первому требованию. Другая ее рука пульсировала над его яйцами.

"Что же мне теперь делать!"

Когда он закончил, она вытряхнула из него последние капли, отчего он стал совсем твердым.

- Давай, давай, давай!

Она завела его в кабинку и заперла дверь.

Повернувшись, Колльер увидел, что массивные груди уже вывалились из взъерошенного топа. Она опустила голову Колльера и сунула ему в рот сосок, который казался размером с детскую пустышку. Колльер сосал, даже не задумываясь.

Горячая рука обхватила его член.

- Пожалуйста, не говори Доминик, - раздался следующий шепот. - Ты ей очень нравишься, но... ну же. Сколько удовольствия ты собираешься получить с ней?

Когда Колльер оторвался от своего рта и посмотрел на нее, раздался влажный шлепок.

- Она христианка...

Колльер не мог думать.

Она села на унитаз и, "ммммммм", безоглядно втянула его член в рот. За секунду у Колльера подкосились колени.

- Боже, он такой твердый, - пробормотала она.

Колльер с немым удивлением смотрел, как головка его ствола то и дело исчезает в губах присоски. Она уже успела задрать юбку из немецкого "Хофбрау" и оттопырить трусики. В бахроме ирисового меха, казалось, пульсировал клитор. Затем два ее собственных пальца проникли в желобок.

Когда она застонала, ее горло завибрировало над его головкой.

Колльер моргнул.

Он вытащил ее и поднял на ноги.

- Послушай, я не могу этого сделать, - заикался он. - Это очень лестно и, черт возьми, возможно, это лучшая голова в моей жизни, и это убийственный куст, в который я бы с удовольствием зарылся своим лицом, но, извини, я не могу этого сделать.

Колльер не мог поверить, что запихивает свою налитую слюной эрекцию обратно в штаны.

Лицо девушки покраснело, глаза слезились. - О Боже, пожалуйста, не говори Доминик! Она меня уволит!

- Расслабься, не уволит, - Колльер нахмурился, чувствуя мучительное давление в штанах, когда застегивал молнию. - Слушай, что ты сказала? У нее проблемы в квартире? Что за проблема?

- Я не знаю, - всхлипнула девушка, смутившись до крайности. - Подрядчики или что-то в этом роде. Она забыла о них, когда отвозила еду в приют в Чаттануге.

- Она сказала, когда приедет?

- Скоро, сказала она, но не назвала время.

Затем она начала плакать во всю силу.

- О Боже, это так унизительно! Я не шлюха! Пожалуйста, не говори ей!

- Расслабься... - Колльер остановился у двери кабинки, в последний раз крепко пососал большой сосок и вышел из туалета.

Вслед ему неслись рыдания.

"Святые угодники, это была хорошая голова..."

Каждый шаг назад к бару был мучительным.

Как только он сел, его развернули и поцеловали в губы.

- Привет, извини, что опоздала. У меня не было номера твоего мобильного, поэтому я не могла тебе позвонить.

Колльер молился, чтобы она не заметила его эрекции.

- Я слышал, в твоем доме что-то случилось.

- Каждые несколько лет проводят дезинсекцию домов от насекомых, и я забыла, что они делали это сегодня. Так что мне пришлось спешно вернуться, опечатать все шкафы и уехать. Не могу вернуться в течение двадцати четырех часов.

Колльер только тогда понял, что прижимается к ней, обхватив руками за талию.

- Мне очень нравится, когда ты меня обнимаешь, - хихикнула она, - но если ты не отпустишь меня, я не смогу заниматься своей работой.

- Ах, да...

- И поздравляю: самый сексуальный мужчина на телевидении.

- Только на канале "Еда".

- Не знаю, как насчет этого, - она снова поцеловала его и ускользнула.

Колльер с тоской смотрел ей вслед.

"Да, у меня все плохо..."

Но ее квартира закрыта до завтра, что исключает возможность того, что он останется с ней на ночь.

"Я не проведу еще одну ночь в одиночестве в номере 3", - знал он.

Когда вернулась взволнованная барменша, она бросила на Колльера еще один понурый взгляд.

- Расслабься! - рассмеялся он. - Все в порядке, - он попытался отвлечь ее от смущения. - Как насчет еще одного пива, когда у тебя будет возможность?

- Конечно, мистер Колльер...

Ее тело было памятником мужской похоти... и он подумал об этом.

"Я так чертовски влюблен в Доминик, но безропотно сосался с этой местной шлюшкой".

Он увидел откровение совершенно ясно. У Доминик была добродетель, а у Колльера - нет.

"Она заставила меня увидеть себя настоящего: подонка. Но мне не нравится то, что я вижу, и я хочу быть другим. Доминик заставляет меня стать лучше..."

Неужели все так просто? Колльер чувствовал себя уверенно.

Лучшее откровение:

"Я только хочу быть с девушкой, которая не хочет трахаться, - его палец коснулся барной стойки. - Это должно что-то значить".