Вернулась Доминик.
- Ты должен попробовать сегодняшнее специальное блюдо. Оно просто отпад.
- Что это?
- Стейк из кальмара, жаренный по-деревенски, с тартаром из карри.
- Может быть, в следующий раз, - он потянулся и взял ее за руку, мгновенно найдя решение. - Раз уж ты не можешь сегодня попасть в свою квартиру, тебе лучше остаться со мной в гостинице.
Она выглядела облегченной.
- Я надеялась, что ты спросишь.
Колльер запнулся.
- Так это значит... да?
- Конечно... - ее глаза метнулись к двери. - О, мне нужно посадить этих четверых.
Она отстранилась, но Колльер не отпустил ее. - Значит, теперь ты мне доверяешь?
Она рассмеялась.
- Если бы я тебе не доверяла, я бы не осталась с тобой на ночь. Ты знаешь, что получаешь, поэтому это не должно тебя беспокоить...
- Нет, - сказал он, не успев подумать.
- Послушай, я должна посадить этих людей! Я босс, помнишь?
Она унеслась прочь.
Очертания ее тела в фартуке убивали его, и всякий раз, когда она появлялась за стойкой, чтобы что-то взять, на ее груди сверкал крест. Колльер чувствовал себя так странно.
"Завтра мне нужно возвращаться в Лос-Анджелес, а я сижу здесь и фантазирую об отношениях с христианкой-целибаткой..."
По крайней мере, пиво успокоило его нервы. И теперь ему не придется проводить ночь в номере в одиночестве.
Она будет с ним все время...
Он держал мобильный телефон открытым на барной стойке, надеясь, что тот заработает. Сигнал отсутствовал.
- Попробуй это, - сказала Доминик. Она появилась с тарелкой. - Это неправильный заказ.
Это был ноквурст с горчичным соусом, который казался достаточно безвкусным.
- Спасибо.
- Как прошел день?
"Погано... и ужасно".
- Отлично, - он не потрудился сказать ей, что шоу возобновили, потому что никогда не говорил ей, что его отменили. - На самом деле, ничего особенного не делал. Прокатился на машине, вот и все, - опустил он остальные подробности.
- Ты пил кофе? - спросила она. - Я чувствую запах кофе.
Колльер заколебался, затем указал на свой мобильный телефон.
- О, это телефон.
Она наморщила лоб.
- Твой телефон пахнет кофе?
- Не спрашивай.
- Как продвигается работа над книгой? Уже закончил?
Написал ли он хоть одно слово?
- Почти. Осталось доработать последнюю запись, "Пиво Кушер".
- Люди подумают, что это фаворитизм, - она вскинула голову и рассмеялась. - Но это было бы весело.
- А?
Ее крест болтался, когда она наклонилась и прошептала.
- Они подумают, что ты трахаешь пивовара, но они не знают, что пивовар целомудрен.
И снова Колльер заговорил прежде, чем подумал.
- Пивовар красив. Я влюбился в пивовара, целомудренного и все такое, - он потянулся, чтобы снова взять ее за руку, но один из поваров отозвал ее.
"Какая банальная фраза", - подумал он после.
Колльер съел безвкусную колбасу и обнаружил, что чувствует себя лучше; его желудок уже не так тошнило от ужасного рассказа Сута.
Над ним нависла стройная тень - барменша.
- Мне очень жаль... что так получилось. Это самая неловкая вещь...
- Успокойся! - Колльер заверил ее в третий раз. - Забудь об этом.
Она принесла ему еще пива, затем обратила внимание на его тарелку.
- Как вам понравилась колбаса "Дорожное убийство"?
- Что?
- Это копченый опоссум и ондатра - южный деликатес.
Колльер уставился на него.
- Ты наверное, шутишь! Я только что съел...
- Расслабься! - повторила Доминик его же слова. - Они выращены на ферме и откормлены кукурузой. Ты ведь никогда не был на Юге, верно? Еще лучший южный деликатес - устрицы Дымчатых гор. Хочешь их попробовать?
Убитый горем, Колльер покачал головой.
- Эй, все! Смотрите! - позвал кто-то.
Все посмотрели на телевизор.
- Результаты получены! - объявил голос за кадром. На экране промелькнуло несколько клипов из шоу Колльера. - В городе появился новый красавчик! Джастин Колльер, "Принц пива", только что был признан самым сексуальным мужчиной на канале "Еда"! Смотрите его новые эпизоды, которые скоро появятся прямо здесь!
"Черт..."
Аплодисменты взревели, как рев водопада. Колльер покраснел. Несколько женщин засвистели. Обернувшись, он увидел, что рядом с ними стоит Доминик и тоже хлопает.
- Я тоже в тебя влюблена, - прошептала она и вернулась к своей работе.
Следующие несколько часов Колльер раздавал автографы, и его это ничуть не беспокоило. Когда ты телезвезда, это вполне естественно. Несколько женщин сделали несколько довольно дерзких предложений, но Колльер без сожаления отказался от них. Все это время он наблюдал за Доминик, когда она занималась своими обязанностями, и понимал, насколько безнадежно влюбился.
Для него было куплено много пива, возможно, даже слишком много, но одна мысль не давала ему покоя. Во время раздачи автографов он принял решение...
Обеденная суета закончилась. Было уже около десяти часов, когда Доминик сказала:
- Я почти закончила. Дай мне несколько минут.
- Я подожду тебя на улице, - сказал Колльер.
Его телефон наконец-то высох; на экране высветилась надпись ГОТОВ.
Пока Колльер ждал Доминик у ресторана, он набрал номер Шея Прентор. Когда включился автоответчик, Колльер оставил сообщение, что не вернется на шоу.
Колльер предложил не ехать на ее машине, а вернуться в гостиницу пешком.
- Мне это нравится, - сказала она, глядя вверх. - Еще одно полнолуние. Это романтично.
- Конечно, романтично, - сказал он, но главная причина, по которой он хотел прогуляться, заключалась в том, чтобы еще немного проветрить голову на свежем воздухе. И...
Он не спешил возвращаться в комнату номер три.
"Но, по крайней мере, она со мной..."
Неужели ему действительно было так страшно?
- Ночью это место действительно выглядит жутковато, не так ли? - сказала она.
На вершине холма виднелась гостиница, силуэт которой затемняла луна.
- Ты мне это говоришь?
- А?
Колльер усмехнулся про себя.
- Буду с тобой откровенен. Маленький причудливый отель миссис Батлер уже начинает мне надоедать.
Она сжала его руку.
- Ты слишком много слушал Джей-Джей Сута.
- О, я знаю это, и это моя вина. Я дошел до точки насыщения историями о призраках.
Он не стал рассказывать ей о последних откровениях Сута: о том, что из всех злодеяний, которые там происходили, самое страшное случилось в комнате, куда он только что пригласил ее. Не сказал он ей и о своем решении уйти из шоу.
Поднялся ветер, и за домом появились сизые облака. Не успели они дойти до парковки, как небо издало несколько громких раскатов.
Они оба рассмеялись над этим совпадением.
- Разве это не подходящий случай? - сказала Доминик.
- Как раз то, что мне нужно. Темная и бурная ночь.
- Клянусь, синоптики подбрасывают монетки для своих прогнозов. Они сказали, что всю неделю будет солнечно и ясно.
Еще один более громкий грохот показался ближе. Несколько секунд спустя тучи полностью скрыли луну.
Колльеру это не понравилось.
Когда ветер зашумел в кронах деревьев, он почувствовал, что слышит голос:
- Сюда!
Или что-то в этом роде. Голос был похож на голос юной девушки.
Доминик замедлила шаг и посмотрела вниз, в лес.
- Ты ведь слышала этот голос, не так ли?
- Какой голос? - она казалось, смотрела вниз. - Я не слышала голоса, но... оттуда доносится какой-то звук, тебе не кажется?
- Там есть ручей, который течет вдоль линии леса...
- Пойдем посмотрим.
Колльер напрягся.
- Нет, это безумие. Там сейчас кромешная тьма, и с минуты на минуту начнется буря.
Когда на холме поднялся сильный ветер, Колльеру показалось, что он услышал лай собаки...
Доминик остановилась.
- Что это было?
- Шелест листьев...
- Похоже на собаку.
Колльер потянул ее за руку.
- Давай зайдем в дом.
Раздался раскат грома, а затем небо разорвалось. Дождь хлынул как раз в тот момент, когда они трусцой поднимались по ступенькам гостиницы. Колльер почувствовал, что его одновременно знобит и бросает в пот.
- Как раз вовремя пришли, - он потянулся к двери.
Доминик дернула его за руку.
- Эй! Ты в порядке?
- Ну, да, конечно...
- Джастин, ты дрожишь.
"Правда?"
- У меня... озноб, вот и все. От дождя.
Она выглядела убежденной, когда он придержал для нее дверь. Последнее, на что он обратил внимание, прежде чем войти, был огромный дуб перед домом. Хвост молнии сверкнул, окрасив мертвые ветви дерева в костяной белый цвет, словно скелетные отростки.
Колльер захлопнул дверь.
Атриум сиял яркими огнями, но в пустоте огромного помещения это было неуместно.
- Еще не так поздно, - заметила Доминик. - Где же все гости?
Колльер не сводил глаз с большого портрета Хардвуда Гаста, но тут ему пришло в голову, что глаза Гаста на картине смотрят прямо на дерево, на котором он повесился.
Их испугал грохот.
Лотти стояла в углу и возилась с чем-то.
- Привет, Лотти, - поприветствовал Колльер.
Она оглянулась, коротко улыбнулась и помахала рукой.
Они подошли и увидели, что она открывает пакет перед аквариумом с черепахами. В пакете был небольшой рулон пластиковых трубок.
- О да, сегодня утром я заметил, что воздушная трубка пропала, - заметил Колльер. - Но я уверен, что она была там вчера.
Лотти что-то пробормотала, подсоединяя трубку к воздушному насосу. Похоже, она сказала имя Джиффа с некоторым неодобрением на лице.
"Какого черта Джиффу понадобилось снимать трубку с черепашьего аквариума?" - недоумевал Колльер.
Он вспомнил, что видел такой же материал в мусорном баке Сута...
- Все ли гости уже легли спать в такую рань? - спросила Доминика.
Она покачала головой и указала в сторону города.
Момент был неловкий. Лотти казалась рассеянной, не такой энергичной, как обычно.
- Спокойной ночи, Лотти, - сказал Колльер.
Она помахала рукой, не глядя на них. Она наклонилась, чтобы осмотреть черепах.
- Странно, - прошептала Доминик, когда они отошли.
- Сегодня она сама на себя не похожа. Обычно она отскакивает от стен...
Доминик снова остановилась и потянула Колльера за руку.
Она смотрела на старый письменный стол.
Вспомнив, что она видела там во время приема, Колльер предположил. Мужчина, до ужаса похожий на Уиндома Фекори. От этого совпадения Колльера бросило в дрожь.
В том же столе он нашел старые чеки.
Все они были подписаны Фекори в тот день, когда Гаст повесился в 1862 году.
Затем ее глаза поползли вверх по стене шкафа, к крошечному портрету Пенелопы.
- Вот она, - пробормотала Доминик.
Старая картина маслом казалась более четкой, чем Колльер помнил, и жутко детализированной, чем следовало бы. Еще больше его беспокоило то, что детали мягкого, но соблазнительного лица женщины были идентичны старым дагерротипам, которые ему уже показывали.
В высоких окнах сверкнула молния, и грянул гром.
- Это нелепо, - проворчала Доминик.
- Что?
- Теперь мне становится страшно.
Колльер потянул ее за собой.
- Пойдем, пойдем...
Когда они поднимались по изогнутой лестнице, Колльер оглянулся через плечо.
Лотти стояла у письменного стола, словно в трансе.
Казалось, она смотрит на портрет Пенелопы.
Глаза тусклые. Рот открыт.
Когда раздался новый раскат грома, Доминик захихикала.
- Теперь нам нужно только, чтобы погас свет.
- Даже не говори так!
Она прикоснулась к своему кресту.
- Не волнуйся, мой крест защитит нас от бугимена.
Когда Колльер снова посмотрел, Лотти уже не было.
"Бугимен, - подумал он. - Или бугивумен".
Сут сидел в своей комнате наверху и плакал. Он сидел перед боковым окном, и каждый треск молнии искажал его лицо. Он чувствовал, что его ждет гибель...
Он уже звонил Джиффу, умоляя устроить завтра еще одно незаконное свидание, но пришлось оставить сообщение. Когда Сут вернулся с ужина, на автоответчике его ждал ответ:
- Джей-Джей, уверен, ты узнаешь мой голос. Извини, что приходится говорить тебе об этом, но... Я просто не могу больше этим заниматься. Я имею в виду, что больше не буду иметь с тобой никаких дел. Это слишком много для меня, понимаешь? Я зарабатываю деньги в других местах. Извини, но это все.
"Вот и все, - повторял Сут в уме уже несколько часов. - Это все для моей жизни..."
Его дом содрогнулся от очередного раската грома.
Он всхлипнул про себя.
"Вот до чего... доходит вся любовь".
Темнота комнаты заставила его почувствовать себя еще более никчемным. Все было напрасно. Молния превратила его слезы в грустное жидкое мерцание.
Сут знал, что он не сильный человек. Ему было интересно, сколько времени он протянет, сидя вот так, прежде чем покончит с собой.
- Ты грязная собака! Грязная, грязная собака! - а затем пара тоненьких голосков невозможным образом исчезла за углом. Только голоса, без детей.
Хихиканье затихло в небытие вместе с одним вздорным тявканьем, похожим на лай собаки.
"Спасибо. На сегодня достаточно".
Миссис Батлер медленно прошла по главной лестнице, затем спустилась вниз, чтобы в последнюю минуту проверить кухню. Она всегда знала, что это был за дом, и была уверена, что ее сын и дочь тоже знают. Признание всегда проходило мимо их глаз, без единого слова. Единственное, что она когда-либо говорила об этом Лотти и Джиффу, это:
- Это просто прошлое просачивается сквозь пальцы. Это случается нечасто, только время от времени. Только вы двое всегда помните... то, что вы не видите, может вам навредить...