- Фекор, Фекори, - подхватил Колльер. - Но я не верю в эти демонические штучки, они слишком банальны.
- Я согласен, но скажите, что это правда. Уиндом Феркори был казначеем Гаста; в его обязанности входило выплачивать деньги в обмен на услуги. Демона Фекора можно сравнить с казначеем Анаразеля, который получает вознаграждение за сокровища Сатаны... тем мирским людям, которые ему служат.
Колльер вскинул голову.
- Прекрасно.
- И я добавлю, что для Фекори не будет никакой отчетности после 30 апреля, не только в день, когда были датированы все эти чеки, но и в день, когда железная дорога была официально завершена, а Харвуд Гаст в последний раз вернулся домой, - Сут сохранял явный интерес к чекам. - А вот и чек для Тейлора Каттона, бригадира.
- Только не говорите мне, что он тоже убил себя...
На лице Сута появилась еще одна улыбка.
- Вы не очень внимательны, мистер Колльер. Я уже сообщил вам, что Тейлор Каттон был убит в этом доме...
Воспоминание сверкнуло.
- Парень, которого Гаст утопил в сидячей ванне.
- Да. Тоже 30 апреля 1862 года.
"Я просто покончу с этим. Какого черта?"
- Послушайте, мистер Сут. С тех пор как я остановился в гостинице, у меня...
Сут перебил:
- Повышенное сексуальное желание, да. Вы намекнули на это вчера. Некоторые люди испытывали то же самое, когда останавливались здесь.
Колльер, вероятно, покраснел.
- Да, но у меня также было несколько кошмаров, в которых я был кем-то другим. Две ночи назад мне приснилось, что я часовой Конфедерации. Я охранял заключенных, которых везли в переоборудованном сарае. Мне пришло в голову, что этих людей - гражданских лиц - для чего-то готовят...
Сут не выглядел удивленным.
- Так и есть. Их готовили к уничтожению.
Это слово прозвучало черным аккордом.
- Уничтожение в смысле сжигание?
- Прежде чем я отвечу, скажите, почему вы спрашиваете.
- Кошмар, - потребовал Колльер. - Все заключенные были голыми и недоедали, а их волосы были сострижены. Затем их упаковали обратно в тюремный вагон - вагон, который отходил от близлежащего железнодорожного депо, - и повезли на большой холм. Во сне я не видел, что находится на вершине холма, но видел дым, ровный, нескончаемый шлейф дыма. Как будто там был большой костер.
- Это был не костер, а бывший Максонский стрелочный завод, некогда крупнейшая доменная печь на Юге. Он был закрыт в 1820-х годах, когда в Северной и Южной Каролине построили более мощные предприятия, но до этого времени Максон производил больше винтовочных стволов, чем любой другой завод к югу от Мейсон-Диксона. В период своего расцвета завод был настоящим технологическим чудом: диаметр угольного пласта достигал пятидесяти футов, а высокоэффективная сильфонная система приводилась в действие водяным колесом.
В голове Колльера все перевернулось.
- Значит, задержанные были рабами, рабочими, которых заставляли трудиться на печи?
- Нет, - сообщил Сут. - Это Гаст заново обжег печь, но не для производства оружия. Он построил целую железную дорогу до Максона и заново обжег печь исключительно для сжигания невинных.
Колльер почувствовал привкус злобы. В каком-то смысле это объясняло все, чего он не знал, причем сразу. Если только...
- Зачем ему это делать?
Сут сел обратно, перебирая пальцами старые чеки.
- Либо потому, что он был безумен, либо потому, что это было частью сделки. Богатство в обмен на службу. Мистер Колльер, ритуальные злодеяния и жертвоприношения невинных не являются чем-то новым в истории оккультизма. Приношение дьяволу пролитой невинной крови - мощное варево. Максон был Освенцимом времен Гражданской войны... и почти никто об этом не знает. Неизвестное местоположение печи позволяло ей работать даже в течение нескольких недель после окончания войны. Как вам такое зло, мистер Колльер? Как вам такая защита Сатаны своей паствы?
Колльер хотел уйти. Он услышал достаточно. Если все это было правдой или брехней, с этим было покончено.
- Под конец угольные склады истощились, - продолжал Сут. - До прихода союзных войск оставалось всего несколько дней, но в тюрьме оставалось около сотни заключенных, ожидавших сожжения. Так что, не имея возможности сжечь их, началась бойня...
Колльер уставился на него.
- Федеральные силы ждала поистине мрачная сцена. Они обнаружили запертые тюремные вагоны, которые были подожжены, а их подопечные оставались внутри. Детей оттаскивали в сторону и обезглавливали, а головы оставляли в аккуратных кучках, чтобы войска могли их найти. Десятки других были заколоты вилами или просто повешены. Груды тел находили гниющими на солнце. Это был праздник зла, мистер Колльер. Воистину дьявольский праздник.
Колльер допил крепкий напиток, жаждая теперь хорошего пива, но не успел он толком попрощаться, как Сут спросил:
- Но вернемся к вашему кошмару. Это единственный кошмар, который приснился вам в гостинице?
Рассказ о зверствах заставил Колльера забыть о том, зачем он вообще пришел.
- Ну, нет. Вы не выглядите удивленным или подозрительным, что мне снятся сны, в которых подробно описываются события прошлого, о которых я раньше не знал.
- Я не удивлен, - сказал Сут безапелляционно. - Я разговаривал со многими людьми, у которых был похожий опыт. Транспозиционные сны - обычное явление для домов с привидениями, мистер Колльер... если вы верите в техническую мумбо-юмбо, которую часто к этому прилагают.
Колльер попытался проанализировать ситуацию: Гаст сжигал невинных женщин и детей в гигантской доменной печи... чтобы отдать долг Сатане...
- Я забыл упомянуть, - вмешался Сут, - как Гаст приправил свое предполагаемое почтение к дьяволу. Строительство железной дороги было завершено 30 апреля, и уже через несколько минут после того, как был вбит последний колышек, в Максон был доставлен первый контингент пленников. Однако прежде чем Гаст и его люди вернулись в город, осталось дело за рабами, которые так преданно работали на него.
- Вы хотите сказать, что рабы тоже продали свои души? - Колльер не смог удержаться от сарказма.
- Вовсе нет. Гаст обещал им свободу по завершении работы, но вместо этого казнил их всех, что стало достойным завершающим штрихом. Его команда охраны открыла огонь по всем рабам сразу, стреляя в низкие части тела, чтобы они были обезврежены, а не убиты на месте. Он хотел, чтобы они остались живы для топки. Иронично, что рабы, построившие железную дорогу, одними из первых попали в угольный пласт - первый платеж Гаста своему благодетелю.
Колльер сидел, оцепенев. Он чувствовал себя так, словно погружался в пучину дистиллированной гнили.
- Извините, я отвлекся, - признался Сут. - Вы собирались рассказать мне о другом кошмаре?
У Колльера не осталось здравого смысла.
- Прошлой ночью мне приснилось, что я нахожусь в доме. Я был женщиной - проституткой.
- Одна из борделя Беллы, без сомнения. Белла Сильвер, но никто не знает ее настоящей фамилии. Она была мадам в городском борделе.
Колльер кивнул, сглотнув.
- Я подошел к дому, и маршал был там...
- Брейден.
- С помощником. Мы были первыми, кто обнаружил тело Гаста, висящее на дереве перед домом...
- Значит, это было 3 мая.
- Это именно тот день, и я знаю это, потому что видел его на календаре у Беллы... - Колльер хрипло рассмеялся, понимая, насколько безумным он должен казаться... - На переднем дворе была яма и лопаты, и все равно маршал приказал мне помочь ему в поисках. Мы искали Мэри и Крикет Гаст.
Сут сидел, не шевелясь, и слушал.
- Вы вчера рассказали мне о Каттоне и о том, как убили Пенелопу, а также о том, что Гаст повесился, - продолжал Колльер, почти не дыша, - так что эта часть сна могла быть предположением, но я не знал о двух других самоубийствах...
- Полтрок и Моррис...
- Да, да, но прошлой ночью мне приснилось то, что вы рассказали мне сегодня, и я уверен, что не слышал этого в другом месте, - теперь пальцы Колльера впивались в его бедро. - В этом проклятом кошмаре я вошел в дом и увидел то же самое, увидел Морриса с перерезанным горлом и Полтрока с оторванной частью головы, а потом поднялся наверх и увидел Каттона в умывальной комнате, где кто-то утопил его в гребаной сидячей ванне, а потом заглянул в другую комнату и увидел Пенелопу, лежащую голой на залитой кровью кровати после того, как ее зарубили топором в интимных местах...
Сут выглядел встревоженным.
- Мистер Колльер, успокойтесь. Подобные истории могут вывести из себя кого угодно. Давайте я принесу вам еще выпить, чтобы вы успокоились.
- Я не хочу больше пить, черт возьми, - проворчал Колльер. - Я хочу знать, что было в детской комнате, которую я сейчас снимаю. В кошмарном сне я пошел открыть ее, но она была заперта. Тогда помощник маршала открыл ее, но мне не дали посмотреть! Мэри и Крикет были там мертвы, верно?
- Верно.
- Но они были убиты не в той комнате - вы уже сказали это. Так где же их убили? И почему их трупы перенесли в ту комнату уже после того, как это произошло?
- Для непристойного эффекта, я уверен, - голос Сута, казалось, вибрировал на мрачной субоктаве. - Это же был Гаст. Он хотел ужаса. Он хотел, чтобы детей нашли, разве вы не понимаете? Прочтите некоторые отрывки...
Глаза Колльера обследовали курсив:
- Гаст и его первая команда, по словам начальника станции, уже неделю назад вернулись в город. После разговора с Ричардом Баррисоном, пахарем, который подтвердил, что видел, как несколько человек Гаста копали большую яму рядом с передним двором, трудностей с разбором не возникло. Не прошло и тридцати минут, как Баррисон, возвращаясь, сообщил, что видел, как те же люди засыпали яму. Это произошло незадолго до часа дня. Дальнейшие размышления вряд ли были необходимы, когда мы обнаружили тела этих бедных девочек...
Колльер протер глаза от головокружения.
- Боже мой... Вы хотите сказать, что он...
- Гаст похоронил двух своих дочерей заживо, затем занялся убийством служанки Джессы и позаботился о групповом изнасиловании и последующем убийстве топором своей жены. Каттон тоже был убит где-то после полудня, - Сут отхлебнул еще. - Перед самым закатом он приказал Моррису и Полтроку эксгумировать тела Мэри и Крикет и поместить их в спальню. Он закрыл дверь и запер с ними собаку. Он знал, что пройдет несколько дней, прежде чем тела обнаружат. Он хотел, чтобы они сначала немного разложились, поэтому и закрыл окна. А собаке, конечно, нечего было есть...
- Собака съела тела девочек, - пробурчал Колльер.
Сут и сам выглядел немного болезненным.
- Не... только это, и мне жаль говорить...
- Что вы имеете в виду?
Тучный мужчина снова указал на рукопись на коленях Колльера.
- Возможно, вам лучше не читать дальше. Сокращенная версия может быть менее травмирующей, - Сут прочистил горло. - Девочки были беременны, когда Гаст опустил их в яму, возможно, даже очень.
- Он похоронил их заживо, а они были беременны? - Колльер почти кричал от возмущения.
- Боюсь, что да.
- Беременность от изнасилования?
- Вряд ли. Видите ли, эти юные девушки и сами не были столь невинны. С такой матерью в качестве примера для подражания? Они были известны своей распущенностью и весьма охотно шли на это, по крайней мере, если верить многочисленным письмам и дневникам очевидцев. И вот чего вы не понимаете: Гаст хотел, чтобы их наказание было достойным. После нескольких часов, проведенных под землей, девушки были мертвы и у них случился выкидыш. Трупы были эксгумированы - четыре штуки, заметьте, - и уложены в свои постели. Таким образом, первые голодные муки собаки утолили плоды и последы, а когда ничего этого не осталось... она принялась за девушек. Вот какая сцена ожидала маршала Брейдена и его помощника, когда они открыли дверь, и, несомненно, ту же самую сцену вы бы увидели в кошмаре, если бы заглянули в комнату, - Сут вздохнул. - Ходят слухи, что собака сбежала, и ее больше никогда не видели. Но вы можете быть уверены... она сбежала с полным желудком.
"И все это, - подумал Колльер, - произошло в комнате, в которой я сейчас живу..."
Был ли Гаст просто сошедшим с ума человеком или же на самом деле произошло нечто худшее, то, что, по всем признакам, было невозможно? От наступившей тишины в комнате стало еще темнее, а мозг Колльера стал похож на мясо без нервов.
"Я что-то вроде антенны, - подумал он, - а гостиница - источник энергии".
Но действительно ли он верил, что это источник энергии, заряженный злом прошлого?
Поднявшись со стула, он почувствовал себя старше.
- Я должен идти.
- Это ужасная история, мистер Колльер. Но теперь вы все знаете. Конечно, зная то, что вы знаете сейчас, вы, вероятно, пожалеете, что вообще спросили.
- Это моя натура, - попытался рассмеяться он.
Он вернул рукопись.
- Вы уверены, что не хотите ее одолжить? - спросил Сут.
- Нет. Я не смогу ее прочесть. Я все равно скоро уеду.
Сут поднялся, чтобы положить рукопись, затем вернул чеки Колльеру.
- Мне жаль это слышать. Надеюсь, не ужасная история города заставила вас уехать.
Колльер солгал.
- Нет, нет, мне нужно вернуться в Лос-Анджелес, - его не покидало чувство дискомфорта.
Какое значение имеет то, что может сказать Сут, когда его не будет?
"Никакого", - понял он.
И все же ему не хотелось, чтобы Доминик что-то стало известно, хотя он и понимал, что после сегодняшнего вечера, скорее всего, больше никогда ее не увидит.
- Мистер Сут? Пожалуйста, не говорите никому о том, что я сегодня рассказал - о кошмарах и прочем.
Сут стоял в тени, наполовину скрытый дымящейся рубашкой.
- Это все конфиденциально, мистер Колльер. Как я уже говорил, вы интуитивный человек. Вы не хотите, чтобы я повторял то, что вы мне сказали. И как в любом соглашении между хорошими джентльменами, я верю, что вы сохраните и мой секрет.