- Уверен, вы правы, - сказал Колльер. - Но мне все равно очень интересно. Что вы знаете о детях Харвуда Гаста?

- О его детях? Ничего, - но вопрос явно выбил Джиффа из колеи. - Мне пора начинать выдергивать сорняки на заднем дворе... но всего хорошего, - закончил он и поспешил уйти.

Колльер улыбнулся такой реакции, которую он уже успел ожидать.

Неторопливая прогулка привела его обратно в город, который, казалось, был переполнен туристами как никогда. Многое пронеслось в его голове за время пути - сны, тайны легенды о Гасте, его возмутительные сексуальные похождения, - но большинство мыслей неизменно возвращалось к Доминик.

"Боже. Чего бы я только не отдал..."

Она противоречила его самой очевидной мотивации - похоти, в сущности, - или же загадочные впечатления Сута оказались более верными: многие, кто останавливался на постоялом дворе, испытывали бурный подъем либидо?

"Не может быть. Нелепость", - подумал он, но через несколько минут обнаружил, что сопоставил адрес на визитке с цифрами на фрамуге красивого дома федеральной эпохи прямо посреди улицы Номер 1.

- Входите, пожалуйста, - приветствовал его рукопожатием лобастый мужчина. На Суте был малиновый пиджак для курения и белые брюки. - Не обращайте внимания на беспорядок. Я не отличаюсь аккуратностью.

- Как и многие летописцы, - сказал Колльер, мгновенно оглядевшись по сторонам. - Очаровательное место.

Гостиная была пыльной и немного неухоженной, но в ней было много прекрасного антиквариата, настенных гобеленов и бюстов из полированного камня.

- Наверху немного лучше, там хранятся мои рукописи и всякие мелочи.

Колльер последовал за ним, гадая, сколько мужчин-проституток поступили так же. Зад Сута шел впереди, почти вровень с его лицом, и по обе стороны лестничного пролета не было видно ничего.

Наверху располагалась в основном спальня, устланная коврами и уставленная книгами. Большую комнату украшали каменные бюсты на постаментах, а также роскошные старинные картины, написанные маслом. Единственное, что бросалось в глаза, - большая картина над изголовьем кровати, прикрытая беспорядочной белой простыней. Колльер не стал спрашивать.

- Не желаете ли выпить? - спросил хозяин, открывая широкий шкаф с вином.

- Нет, спасибо. В последнее время я слишком много пью, но не стесняйтесь, - ещё немного осмотревшись, он нахмурился, увидев корзину для мусора.

Похоже, в ней была смотана длинная прозрачная пластиковая трубка, что навело его на мысль о черепашьем аквариуме...

Сут налил себе что-то в крошечный графинчик.

- Не возражаете, если я закурю?

Колльер рассмеялся.

- Конечно, нет, это же ваше место, - быстро пожалел он, когда Сут достал большую трубку и начал ее упаковывать.

- По телефону вы спрашивали о дочерях Гаста - видимо, я забыл упомянуть о них, когда мы обедали, - сделав несколько затяжек, он протянул Колльеру открытую коробку, набитую бумагами. - Здесь одна из моих неопубликованных книг, в которой подробно рассказывается о детях. Но, как и большая часть этой истории, она очень неприятная, так что будьте предупреждены. Страница 33.

- А есть их фотографии, фотопластинки? - спросил Колльер, пролистывая страницу. - Разве вы не говорили, что у вас есть фотографии старого образца - ферротипы, или как они там называются?

Сут уселся в огромное кресло для чтения, попыхивая тошнотворно сладкой трубкой.

- Боюсь, фотографий дочерей не сохранилось. Только несколько дагерротипов миссис Гаст.

- Разве это не странно? Гаст идет на такие значительные расходы, чтобы сфотографировать свою жену, но не своих детей?

- Обычно это кажется странным. Но Гаст не любил своих дочерей. Они были очень маменькиными дочками; они полностью следовали примеру Пенелопы, и это я имею в виду в некоторых прискорбных случаях, - прежде чем Колльер успел попросить уточнить, Сут продолжил: - И еще надо сказать, что Харвуд Гаст относился к ним с большим подозрением.

- Подозрением в каком смысле?

Сут поджал губы.

- Гаст подозревал, что ни одна из девочек не была рождена от его чресл.

Колльер кивнул.

- Элемент распущенности. Чуть не забыл.

Сут откинулся назад, отдуваясь.

- Если позволите, почему вы интересуетесь дочерьми Гаста?

Колльер полуусмехнулся.

- Если я скажу вам, мистер Сут, вы подумаете, что я калифорнийский псих.

- Пожалуйста. Я вам потакал, не так ли?

Он был прав.

"Я все равно здесь долго не задержусь, так какая разница, что он подумает?"

- Хорошо. С тех пор как я остановился в гостинице, со мной происходят некоторые... вещи... которые я затрудняюсь объяснить.

- Но я же говорил вам за обедом, как и многие постояльцы гостиницы.

- Верно, но что именно? Я просто пойду и расскажу вам. Вы можете смеяться надо мной, и я этого заслуживаю, но...

Лицо Сута скривилось от улыбки.

- Я слушаю.

- Несколько раз я клялся, что слышал в гостинице детские голоса - двух маленьких девочек.

- И, по словам миссис Батлер, там нет детей? - предположил Сут.

- Именно так.

- И если вы слышали голоса детей, то должны были слышать и собаку.

Колльеру показалось, что его лицо только что затвердело до плотности бюста Цезаря.

- Собаку в гостинице слышали чаще, чем детей.

- Она была коричневатой, как бы темно-грязного цвета?

- Никаких упоминаний о ее цвете, шерсти или породе. Это был питомец девочек. Его звали Нергал.

"Нерги. Нергал".

Колльер искал связь с логикой, но не нашел.

- Необычное имя для собаки, но если учесть, что самые крайние предания Гастов основаны на демонологии, то стоит задуматься. Имя Нергал относится к месопотамским демонам. Демон моровой язвы и извращений, хотя я не слишком верю в это.

Колльер сразу же задал следующий вопрос.

- Девочек звали Мэри и Крикет?

- Да.

"Он лжет. Он просто издевается надо мной".

- Но, конечно, кто-то другой мог сказать вам их имена, - добавил Сут.

- Никто не сказал.

- Вы абсолютно уверены?

- Клянусь.

Сут протянул руку.

- Я так же уверен, что их имена не упоминаются в моих книгах, которые вы купили, - он указал на коробку с бумагами. - Посмотрите на страницу 33.

Колльер повернулся к ней и увидел заголовок.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ДОЧЕРИ ТЬМЫ:

МЭРИ И КРИКЕТ ГАСТ

- "Крикет", конечно, было прозвищем. В свидетельстве о рождении указана Крессенда. По описанию она темноволосая и слегка заторможенная. Ей было 14 лет, когда она умерла, а Мэри была пухленькой, скорее приземистой, и светловолосой. На четыре года старше Крикет. Кстати, они обе умерли в один и тот же день. 30 апреля 1862 года. И да, они были убиты Харвудом Гастом. Их тела были обнаружены 3 мая городским маршалом, - глаза Сута потупились. - Где вы видели девочек? В отеле?

- Я никогда не говорил, что видел их, - прокомментировал Колльер, чувствуя себя больным.

- Я буду откровенен, мистер Колльер, если вы не возражаете. У меня сложилось впечатление, что вы очень интуитивный человек... но ваше лицо легко читается.

- Великолепно.

- Призраки девочек обычно слышны только внутри, но их обычно видят только снаружи. Где вы их видели?

Колльер мог только смотреть на мужчину.

- Вы говорите о призраках так, будто лично верите в них.

- О, верю. Очень даже верю. И хотя, возможно, я не был с вами до конца откровенен во время нашего обеда, я очень верю, что гостиница миссис Батлер - дом Гаста - полна призраков. Я верю, что он пронизан ужасами его первоначального владельца. Минуту назад вы были уверены, что я "со смехом" выведу вас отсюда, но, как видите, мне не до смеха.

Колльер потер лоб.

- Что ж. По крайней мере, теперь я не чувствую себя таким идиотом.

- Нет причин. Видите ли, мистер Колльер, это чистая человеческая природа. Даже те, кто не признает этого, любят хорошие истории о привидениях, - Сут улыбнулся. - Единственная проблема в том, что некоторые из них правдивы.

Колльер вздохнул со странным облегчением.

- И некоторые люди более восприимчивы, чем другие - вы, например. Но сейчас мне самому интересно. Я так понимаю, вы видели их где-то за пределами здания?

- В лесу, - признался Колльер. - Там есть ручей. И собака была там. Но я был очень пьян, так что...

- Вы сомневались в своих ощущениях - нормальная реакция, я бы сказал.

- Но, наверное, больше всего меня интересует вопрос, - не мог больше сдерживаться Колльер, - была ли комната, в которой я остановился, спальней одной из дочерей?

Сут кивнул.

- Обеих.

"Я так и знал".

- Но, по крайней мере, они там не умерли, - сказал он с облегчением.

- Полагаю, сейчас я должен сказать вам то, о чем намеренно умолчал ранее. Тела Мэри и Крикет были найдены в той же комнате 3 мая 1862 года.

Колльер рассердился.

- Вы сказали, что там никто не умирал!

- Никто не умирал. Гаст убил их на территории поместья 30 апреля, а затем попросил нескольких своих людей перенести тела в их постели, - негромкое хихиканье. - Не волнуйтесь. Кровать, на которой вы спите, не одна из них. Оригинальные кровати были сожжены.

Колльер почувствовал, что на него накатывает тошнота и смятение.

- Зачем Гасту убивать их в другом месте, а потом переносить тела в их кровати? Где именно он их убил?

Сут снова указал на рукопись.

- Это самая ужасная часть истории, мистер Колльер. Но вы можете прочитать ее здесь. Пролистайте до записи, выделенной курсивом. Это рассказ маршала. Но если вы уверены, что хотите это сделать... тогда, пожалуйста, позвольте мне посоветовать вам выпить. Что-нибудь покрепче пива.

Колльер ссутулился.

"Сейчас, черт возьми, десять часов утра воскресенья..."

- Конечно.

- Что будете?

- Скотч со льдом.

Сут подошел к шкафу, а Колльер опустил глаза на пыльную рукопись. Несколькими абзацами ниже, на странице 33, он обнаружил переходный заголовок:

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА МАТИАСА К. БРЕЙДЕНА, ГОРОДСКОГО МАРШАЛА, 3 МАЯ 1862 ГОДА

Но не успел он начать, как Сут принес ему выпивку.

- Спасибо, - сказал Колльер после первого глотка прохладного напитка.

- Эти бумажки у вас в кармане, - заметил Сут. - Они похожи на щелочную бумагу.

Колльер не знал, что он имеет в виду.

- В первой половине XIX века многие виды типографской бумаги состояли из тряпичной целлюлозы, смешанной с древесными волокнами. При этом использовалась щелочно-содовая основа. Она имеет характерный внешний вид.

- О, эти, да, - Колльер потянулся к нагрудному карману и достал чеки, которые он обнаружил в столе. - Я принес их, чтобы показать вам. Я нашел целую кучу в гостинице. Они похожи на платежные чеки - из железнодорожной компании Гаста.

Сут осмотрел те, что принес Колльер.

- О, да. У миссис Батлер есть один из них на витрине, не так ли?

- Верно.

- И вы говорите, что нашли их много?

- Да, пятьдесят, шестьдесят, может быть. Они были спрятаны в старом письменном столе, вероятно, их не замечали все эти десятилетия.

- Уверен, что так и было. Надо будет попросить миссис Батлер разрешить мне изучить их все, чтобы узнать разные имена.

- Вы имеете в виду сотрудников Гаста?

- Именно. Чтобы сопоставить их с другими источниками в моем архиве, - он поднял одну из них. - Видите, вот этот человек? Н.П. Полтрок. Он был управляющим железной дороги Гаста. А Борегард Моррис - главный бригадир. Эти люди, вероятно, покончили с собой 2 или 3 мая. Сам Гаст уже был мертв от собственной руки 30 апреля, но, возможно, Моррис и Полтрок отложили свои самоубийства, чтобы выполнить несколько последних просьб Гаста и устроить последнее "ура" в городе. Они оба умерли в одном из кабинетов.

Колльер попытался выстроить хронологию.

- Гаст повесился в последний день апреля... После того как он убил свою жену, служанку, Тейлора Каттона и своих детей, - болезненность продолжала накатывать. - Вы знаете, как покончили с собой первые два парня? Моррис и другой парень?

- Это написано в том же отчете маршала, - Сут снова жестом указал на рукопись. - Моррис перерезал себе горло, а Полтрок, по-моему, выстрелил себе в голову.

Осознание этого факта стучало в крови Колльера, как медленное сердцебиение. Он вспомнил свой ночной кошмар: он был проституткой по имени Гарриет.

"Парень, который меня изнасиловал... Разве его не звали Моррис?"

Он слишком отчетливо помнил этот сон. Гарриет так и не вернула деньги, которые он ей задолжал. Она видела его тело в кабинете. С перерезанным горлом.

"Я не могу сказать об этом Суту, просто не могу!"

- Они похожи на платежные чеки...

- В те времена система была немного другой - рабочим всегда платили наличными, часто на месте работы, но, да, по сути, это они и есть. Как только он подтверждается, он становится квитанцией об оплате. Я уверен, что казначей компании хранил их, чтобы вести точный учет. Вот этот человек... - сильный палец Сута постучал по нижней части чека. - Уиндом Фекори.

- В честь которого назван местный банк.

- Да, - на лице Сута появилось выражение веселья. - Если бы нынешний президент банка знал больше о настоящем Уиндоме Фекори, подозреваю, он выбрал бы другое имя.

- Почему?

- Вы, наверное, помните более абстрактные элементы нашей дискуссии - сверхъестественный элемент...

Колльер постарался не ухмыльнуться.

- Гаст продал душу дьяволу, вы имеете в виду.

- Не обязательно дьяволу, но, возможно, примыкающему к той же сущности. Это был бы Фекори. Он создавал, казалось, безграничный поток наличности, ни разу не опустошив личный счет Гаста. По крайней мере, так выглядят самые надуманные версии этой истории.

- Вы только что сказали, что верите в призраков. Вы в это верите?

- Не могу сказать, - ответил Сут, все еще разглядывая чеки. - Но должен заметить, хотя бы мимоходом, что имя Фекори подозрительно напоминает демонического аколита или крепостного, если хотите. Демона-архитектора, охраняющего неземные сокровища Люцифера, зовут Анаразель, а его аколита - Фекор.