Внезапно ему захотелось узнать о двух детях Гаста.
Он вышел вслед за Доминик, пока она коротко разговаривала со знакомыми. На улице он сказал:
- Я так понимаю, ты занята сегодня утром.
- Да, как сказал тот мужчина, именно этим я занимаюсь по воскресеньям перед работой.
- Это очень эффектный жест.
- Да нет, ничего особенного. Я использую все остатки гарнира с субботы, а потом готовлю какое-нибудь мясное блюдо из излишков или блюд, которые не продались. На самом деле это очень забавно. Однажды я приготовила свиную вырезку с бананово-перечным соусом и картофельным пюре с васаби для сотни бездомных.
- Могу поспорить, что это сделало их день, - сказал Колльер.
- Им понравилось. В другой раз мой поставщик пытался избавиться от восьмисотграммовых морских гребешков, поэтому я купила их по оптовой скидке и приготовила из них пасту пенне с трюфельным сливочным соусом помподоро. Это было буйство. Единственная неприятность - это поездка в Чаттанугу и обратно.
Колльер почувствовал укол долга.
- Позволь мне помочь тебе. У меня сегодня нет важных дел.
- Нет, нет, это то, что я делаю сама. Ты слышал отца Грумби: ты должен сам выбрать способ благотворительности, и делать это нужно в одиночестве и в тишине. Так сказано в Евангелии от Матфея, - она усмехнулась. - Ты что-нибудь придумаешь.
Колльер почувствовал облегчение от своей фальши. Меньше всего на свете ему хотелось готовить еду для бездомных в нескольких часах езды от дома. Но, по крайней мере, он чувствовал себя меньшим придурком, раз предложил.
Он потянул ее за руку и остановил.
- Надеюсь, мы сможем увидеться позже.
- Конечно, увидимся. В любое время после пяти в ресторане, но сейчас мне нужно бежать. Сегодня я везу в приют курицу марсала и рис с шафраном, - она коротко поцеловала его, но не настолько коротко, чтобы не успеть провести кончиком языка по его губам.
Член Колльера наполовину наполнился. Он попытался притянуть ее к себе, чтобы поцеловать подольше, но ее руки оттолкнули его обратно.
- Если ты будешь продолжать совращать меня, то только разозлишь и усугубишь ситуацию, - сказала она с жеманной улыбкой.
Он уже понял, что она хотела сказать.
- Откуда ты знаешь, что мне не нравится, когда выходят из себя и усугубляют ситуацию?
Ее улыбка сникла.
- Джастин, я уже говорила тебе, что никогда не буду заниматься сексом вне брака. Я не занимаюсь сексом. Понял?
- Собственно говоря, вчера вечером у меня сложилось именно такое впечатление...
- Если ты хочешь перепихнуться, то ты ошибся девушкой.
- Откуда ты знаешь, что мне не нравится, когда меня динамят?
Она покачала головой, забавляясь.
- Я хочу сказать, что пойму, если ты не придешь сегодня вечером.
- Отлично. Увидимся вечером.
Она поцеловала его еще раз, затем отстранилась.
- Пока...
Он смотрел, как она удаляется в утреннем свете, и потерял дар речи. Даже вдалеке от нее веяло красотой. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом.
Колльер задумался о своем положении.
"За последние несколько дней я превратился в адского, первобытного, одержимого похотью сексуального маньяка... и я влюбляюсь в девушку, которая никогда не будет заниматься со мной сексом".
- Ну и ладно, - пробормотал он вслух.
Он направился обратно в гостиницу, чтобы узнать номер телефона мистера Джей-Джей Сута.
Лотти снилось, что ее насилуют в грязи солдаты в серых мундирах.
- Только не вскройте ей живот, - смеялся один из них. Во сне Лотти была очень, очень худой, но при этом очень, очень беременной. - Держите ребенка в сучке, пока мы не подняли ее на холм...
В странном сарае, полном кипящих чанов, ей сбрили все волосы на теле, и, хотя она не была уверена, ей казалось, что она была голой в течение нескольких месяцев. Снаружи мужчины по очереди насиловали ее по-собачьи, пока остальных пленников укладывали обратно в повозку.
- Дайте этому ублюдочному малышу проглотить немного теннессийской жижи! - проворчал один из них, поднимая штаны. - Когда он выйдет, его не будет ждать молоко!
Солдаты все засмеялись. Много-много спермы стекало по внутренним сторонам ее бедер, когда они закончили, а потом ее втиснули обратно в дурно пахнущую повозку вместе с десятками других. Сквозь щели Лотти видела, что повозка везет их по извилистой тропинке к большому дымящемуся холму.
Из повозки доносились детские рыдания и отчаянные молитвы. Лотти опустила взгляд на себя и увидела, что она не более чем скелет, обтянутый кожей, но с большим, тугим животом, торчащим наружу; она чувствовала, как изнасилованный ребенок в ужасе пинается изнутри. Многие другие женщины выглядели так же, как и она, но хуже всего были дети, которые выглядели как уменьшенные копии ее самой, а некоторые были такими же беременными.
С холма донесся звук винтовочной стрельбы.
"Что происходит?"
В перерывах между залпами она слышала крики, затем еще залпы. Далекие винтовки стреляли долго, потом затихли.
В этот момент повозка остановилась.
Лотти и других пленников вытащили наружу и заставили выстроиться в шеренгу. Теперь они стояли перед комплексом, образованным большим деревянным забором, а над забором возвышалось сооружение из кирпича и раствора, сужающееся к вигваму, высотой не менее сорока футов. Лотти знала, что это доменная печь, но никогда не видела такой большой.
- Не отправляйте их пока внутрь, - рявкнул солдат. - Мы должны дать людям мистера Гаста закончить...
"Что закончить? И кто такой мистер Гаст?"
Во сне Лотти не знала...
Затем солдат, который, похоже, был главным, приказал:
- Отправьте пару этих людей за сапогами и одеждой.
После чего Лотти и несколько женщин, которые были менее близки к смерти, были вытолкнуты через ворота в ограду еще большим количеством солдат со штыками.
Внутри лагеря она не могла понять, что видит. Основание печи было шириной, наверное, в сотню футов, и в различные вентиляционные отверстия чернокожие мужчины без рубашек забрасывали уголь. А на открытых площадках лежали и стонали десятки и десятки других чернокожих мужчин, пока их одежду и сапоги стягивали еще больше рабов. Жара была такой адской, что Лотти едва не потеряла сознание.
Лотти и остальным сунули корзины. - Соберите все это и сложите у ворот, - приказали им.
Пол комплекса был похож на поле умирающих людей - все черные рабы. Лотти видела, что их расстреливали, а у дальней стены стояло несколько десятков белых мужчин с большими винтовками. Но это были не солдаты. Они были похожи на железнодорожников.
Лотти пробиралась между упавшими рабами и собирала их одежду. В какой-то момент она заметила хорошо одетого мужчину во фраке, который смотрел на железнодорожников. Их глаза казались желтыми.
Кто-то крикнул:
- Один вырвался! Не дайте ему уйти!
А затем несколько солдат подбежали к окну. Лотти успела лишь мельком выглянуть наружу, пока тащила корзину: она увидела вдалеке бегущего чернокожего, а затем - БАМ! - солдат на лошади свалил его выстрелом из пистолета.
Когда вся одежда была собрана, Лотти помогла перенести ее на улицу, где ждала другая повозка.
Именно тогда она услышала крики.
Они не были похожи на человеческие, они звучали как грубые животные.
Лотти и несколько других молодых женщин были изнасилованы еще несколькими солдатами; краем глаза она заметила, что некоторых детей тоже насилуют. Лотти хотела бы умереть, но чувствовала, что здесь что-то есть - что-то в воздухе, - что не позволит этому случиться.
Затем солдат схватил ее сзади.
- Вот тебе расплата за форт Донелсон, - и тут же в ее анус вонзился пенис размером с предплечье.
В этот момент Лотти потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, она снова оказалась внутри комплекса, но заметила, что все павшие рабы исчезли. Крики и хихиканье порхали вокруг, как птицы. Затем ее голова перевернулась на другой бок. Она на мгновение задумалась:
"Я в аду..."
С помощью вил и штыков солдаты загоняли в печь других голых заключенных. Одной молодой беременной девушке вилы попали в живот, подняли ее на всеобщее обозрение, а затем толкнули спиной вперед в одно из огненных отверстий. Несколько других солдат пронзили окровавленных младенцев штыками, а затем затащили их внутрь. Когда онемевшие пальцы коснулись ее живота... его там уже не было. Тогда Лотти заметила, что ее живот был разрезан, плод вырван и так же сожжен.
- А вот и следующий груз, - раздался голос. - Не забудьте про него.
Пар, жар и запах, похожий на запах вареной свинины, висели над комплексом как туман. Два пальца выкололи Лотти глазные яблоки, затем стали тащить ее за глазницы к печи...
В этот момент она очнулась в своей постели, дрожа от пота. Неужели она закричала, чтобы избавиться от кошмара? Ей показалось, что она услышала крик из комнаты Джиффа.
Да, время от времени ей снились кошмары, которые были совершенно ужасными. Она знала историю города и Харвуда Гаста, а также имела представление о силе внушения. - У всех бывают плохие сны, - говорила ей в прошлом мать.
Но тот, который Лотти пережила прошлой ночью, был, безусловно, самым страшным.
Ей казалось, что все ее тело высосало что-то мерзкое, даже пот был злым. Она отчаянно мылась, оттирая себя от грязи...
- Да что с тобой такое? - спросил ее позже Джифф.
Она угрюмо сидела на кровати, ее все еще немного трясло.
- Похоже, что кто-то застрелил твою собаку, а у тебя даже собаки нет.
Ее глаза налились кровью, когда она посмотрела на него.
- Плохой сон, - пробормотала она.
Жизнерадостное настроение Джиффа пошатнулось, когда он прочел ее слова по губам.
- Да, ну что ж, присоединяйтесь к клубу. Прошлой ночью мне приснился худший из всех.
Лотти не испытывала никаких неудобств, сидя обнаженной перед братом. Каким бы геем он ни был, почему бы и ей... лишь бы он не был возбужден и рядом не было фотографий красивых мужчин.
- Это дом, - пробормотала она.
- А?
- Дом. Иногда я ненавижу этот ДОМ!
- Я знаю, сестренка. Мама нам давно говорила. Здесь всем иногда снятся плохие сны. Так было всегда, с тех пор как... с тех пор, - настроение в комнате было таким же плотным, как летняя влажность на улице. - А вот посмотри, - попытался сменить обстановку Джифф; он достал чек. - Джей-Джей выложил за меня сто баксов. Самый извращенный трюк, но, ей-богу.
Лотти сидела, обмякнув, в позе лотоса, ее соски, как ни странно, не ожили.
"Надеюсь, я забеременею от спермы мистера Колльера", - мелькнула мысль.
Она всегда хотела иметь ребенка, но потом...
Мысль о ребенке возвращала ее к кошмару. Ее живот всколыхнулся.
- Ты видела мистера Колльера сегодня утром?
Лотти покачала головой.
- До сих пор не знаю, что с ним делать. Вчера он напился в "Железнодорожном болте" с половиной моих приятелей, а теперь мама говорит, что он одолжил ее грузовик, чтобы отвезти Доминик на свидание...
Лотти ухмыльнулась.
- До сих пор не знаю, кто он - би, квир или натурал, - Джифф хихикнул. - Конечно, с Доминик у него будет другая история. Бедному ублюдку понадобятся нокаутирующие капли и лом, чтобы залезть в ее свято-роскошные трусики.
Лотти неуверенно провела кончиками пальцев по лобковому хохолку.
- У меня сегодня выходной, - пробормотала она. - Что ты делаешь сегодня?
- Мама велела мне прополоть весь этот гребаный сад на заднем дворе, - он вскинул на нее бровь. - Может, поможешь своему брату?
- Сядь на песчанку, - пробормотала она.
- Забавно. Давай, я дам тебе... десять баксов.
- Отсоси.
Джифф оскалился.
- Если бы у тебя был член, я бы отсосал, и я бы взял с тебя деньги, потому что я точно делаю минет лучше, чем ты.
- Жри кучу собачьего дерьма, шлюха гомосексуальная!
- Да, да, Лотти, не говори так громко. Кто-нибудь может тебя услышать, - и тут Джифф разразился оглушительным хохотом.
Она вскочила и схватила его, прежде чем он успел открыть дверь.
- Эй! Это ты снял воздушный шланг с моего черепашьего аквариума?
Джифф прищурился.
- Ш-ш-ш, Лотти, я тебя не понимаю. Что? Что за черепаха? - он отстранился. - Мне нужно работать, у меня нет времени разбираться, что у тебя за болтовня, - Джифф выскользнул из комнаты и захлопнул дверь перед ее носом.
"Урод!" - подумала Лотти.
- Большое спасибо, что нашли время, мистер Сут. Я буду через полчаса, - сказал Колльер и повесил трубку.
Его глаза по непонятной причине обшарили спальню, и он почувствовал озноб, который усилился, когда он посмотрел на кровать и вспомнил не только отвратительные кошмары, которые снились ему на ней, но и непристойную галлюцинацию прошлой ночью. "Нерги", вспомнил он имя этой отвратительной шавки.
Прежде чем уйти, он заглянул за подставку для ваз и увидел дыру.
"По крайней мере, это не было галлюцинацией..."
- О, привет, мистер Колльер, - поприветствовал Джифф, как только Колльер вошел в зал. - Как вам эта машина?
- Машина? - спросил Колльер, не понимая о чем он.
- У моей мамы старый пикап "Шевроле". Она сказала мне, что вы его одолжили. Держу пари, на нем миллион миль. Хотел бы я посмотреть, как японцы делают это со своими "Тойотами".
- Она отлично работает, Джифф.
- Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Нет, спасибо. Сейчас я еду к мистеру Суту...
Джифф странно посмотрел на него.
- Чтобы взглянуть на рукопись одной из его книг, - закончил Колльер.
Он специально упомянул о Суте.
- А, вы имеете в виду одну из его книг о Хардвуде Гасте.
- Точно. Сам не знаю почему, но меня все больше интригует легенда о городе. Мне даже пару раз снились кошмары на эту тему.
Еще один странный взгляд.
- И что? Ну, как ни смешно, у меня у самого было несколько таких, и у моей сестры тоже. В основном потому, что этот дом кажется гораздо более жутким, когда слышишь все эти истории.