Интересная мысль.

Кто-то написал на стене шутку...

ВОПРОС: ЧТО СКАЗАЛ ОДИН ПРЕЗЕРВАТИВ ДРУГОМУ ПРЕЗЕРВАТИВУ, КОГДА ОНИ ПРОХОДИЛИ МИМО ГЕЙ-БАРА?

ОТВЕТ: ДАВАЙ ЗАЙДЕМ ТУДА И НАПОЛНИМСЯ.

У раковины Колльер стукнул по дозатору мыла, как по перевернутому колокольчику.

"ДЖИФФ - СУЧКА" - гласило другое граффити. Колльер улыбнулся.

"Видимо, мать мало платит ему в гостинице". Он не был так шокирован, как можно было бы ожидать, но внезапно перед ним возникло ужасающее воображение. Сцена, которую он только что наблюдал в маленькой гостиной, только с Джей-Джей Сутом в качестве клиента Джиффа. У Колльера свело живот.

В автомате на стене можно было приобрести различные презервативы, а также другие диковинки. КОЛЬЦО ДЛЯ ЧЛЕНА - РЕГУЛИРУЕМОЕ! Пять баксов. И по той же цене: РЕЗИНОВЫЕ ШАРИКИ ДЛЯ АНУСА - ПАКЕТ ИЗ ДЕСЯТИ ШТУК!

"Шарики для задницы? - подумал Колльер. - Я определенно не туда попал".

Он пробрался сквозь темноту обратно к бару. В зале он прошел мимо "женщины", Майка, чей истинный пол было невозможно определить. Он улыбнулся, сказал "Обожаю ваше шоу" сексуальным женским голосом, затем на высоких каблуках направился к мужскому туалету, но остановился у двери и повернулся.

- Хочешь войти со мной? - глаза с журнала "Эль" сверкнули на него.

- Нет, спасибо, мне нужно ехать, - оправдался Колльер и поспешил прочь.

У "Майка" было тело и грудь как у девушки с обложки. Этот парень мог бы устроить настоящий хаос в баре для одиноких натуралов...

- Вы ведь не возражаете, мистер Колльер? - сказал бармен, удивив его в конце коридора.

- Что...

Бармен обнял его за плечи, затем...

- Скажите "сыр"!

Щелк!

Кто-то сфотографировал их. От внезапной вспышки Колльер ослеп.

- Спасибо, мистер Колльер, - услышал он голос бармена. Рука, взявшая его за руку, привела его обратно к барному стулу. - Это будет отлично смотреться в рамке за барной стойкой. Наша первая знаменитость!

"Боже мой, - подумал Колльер. - Теперь моя фотография будет висеть здесь... В гей-баре..."

Он все еще едва мог видеть.

- Я должен уйти отсюда, - и он потянулся за бумажником.

- О, вы еще не можете уйти, мистер Колльер. - Фрэнк и Бубба тоже купили вам пива.

- Нет, правда, я должен...

- А я и забыл про эту штуку. На днях представитель пивной компании завез ее. Я никогда не слышал об этой штуке, но такой знаток пива, как вы?

Колльер скорее услышал, чем увидел, как на барную стойку опускается упаковка с шестью бутылками. Когда зрение восстановилось, он прищурился и посмотрел на этикетку.

ПАУЛАНЕР САЛЬВАТОР ДОППЕЛЬБОК - гласила надпись.

- Вы когда-нибудь слышали об этой штуке?

Колльер нахмурился.

"Просто мне повезло".

- Да. Это лучшее темное пиво на планете.

- Ого, ты слышал, Донни? Мистер Колльер говорит, что это действительно хорошая штука.

Колльер нахмурился и покачал головой. "Какого черта?"

- Я возьму одну, - сказал он.

Зайдя по ошибке в гей-бар и увидев, как разнорабочий из гостиницы занимается проституцией в задней комнате, Колльер решил, что ему не помешает настоящее пиво.

Следующий час он провел, обмениваясь шутками и телевизионными историями с хозяином и другими посетителями. Пиво расходилось быстро, и одному Богу было известно, сколько автографов он подписал. - О, точно, - вспомнил в конце концов бармен, - вы хотели увидеть Джиффа. Майк, сходи туда и посмотри, что он там делает, хорошо?

Красивая "женщина" поднялась из-за столика, вышла в коридор и через несколько мгновений появилась снова.

- Его там нет, Бастер, - сказал Майк шелковистым голосом.

Он приподнял лифчик под облегающей блузкой.

Казалось, они скрывают разговор от Колльера, но даже сквозь алкогольную дымку он мог расслышать следы:

- Вот сучка! Он должен был каждый раз давать мне десятку.

- Наверное, он вышел через черный ход.

- Как тебе нравится эта сучка!

"Доппельбок" было совсем не тем, что нужно Колльеру. Он чувствовал себя одурманенным.

- Проблемы? - спросил он, когда бармен вернулся.

- Нет, ничего страшного, мистер Колльер. Но, боюсь, Джиффа нет; он, должно быть, ушел через заднюю дверь. Если он придет позже, я скажу ему, что вы его искали.

- Я уверен, что увижу его в гостинице...

Часы "Пабст" показывали, что уже два.

"Пять часов, и у меня свидание с Доминик..."

Этот факт скрашивал странность его нынешней ситуации. Он уже хотел уйти, ему нужно было немного времени, чтобы отойти от пива, но тут...

...перед ним поставили другой "Доппельбок".

- Вот этот за счет Зака...

Какой-то фруктового вида парень в конце бара помахал рукой.

- Спасибо, Зак, - сказал Колльер, а сам подумал: "Ладно, но это последняя".

Три "Доппельбока" и час спустя голова Колльера шла кругом. Он положил двадцатку на чаевые, еще пятнадцать минут прощался со всеми и наконец вышел на дневной свет.

"Пью с геями, - подумал он. - Это впервые".

Раньше ему было приятно поболтать с ними, а "Доппельбок" был почти так же хорош, как лагер "Кушер". Однако сейчас...

"Черт возьми, я пьян в стельку..."

Ему пришлось сосредоточиться на каждом шаге.

"Сосредоточься, сосредоточься!" - приказал он себе.

Если он упадет на тротуар, все увидят. К тому времени как он добрался до конца улицы, последний высокоалкогольный "Доппельбок" уже не справлялся с его печенью. Колльер шел так, словно к его ботинкам были привязаны шлакоблоки.

"Не упасть, не упасть, не упасть", - думал он.

Когда он посмотрел на улицу Номер 3, то увидел, что к нему движется толпа туристов.

"Я ни за что не смогу притвориться, - понял он, - и если мне повезет, они все захотят получить чертовы автографы. Я сейчас такой тушканчик, что сомневаюсь, смогу ли я подписать свое имя..."

Он повернулся на 45 градусов на тротуаре - вот так! - и пошел прямо в лес.

"Я пройдусь по лесу вокруг холма. Никто меня не увидит, и это хорошо, потому что я чертовски уверен, что пару раз упаду на лицо".

Среди деревьев он нашел удобную тропинку, а затем...

Фламп!

...упал на лицо.

"Городской шут, - подумал он. - Я. Замусоленный телевизионщик, алкоголик, развалина и бесполезный отброс Лос-Анджелеса! Выпил шесть кружек "Пауланер Доппельбок" в баре, где в туалете продают резиновые шарики для ануса..."

Колльер надеялся, что загробной жизни не существует. Он не хотел думать о том, что его дорогие покойные родители, возможно, видят его сейчас и со слезами на глазах спрашивают: "Где же мы ошиблись?"

Он поднялся на ноги и, переваливаясь с дерева на дерево, прошел около сотни ярдов. Он только чувствовал, где находится гостиница.

"Где-то там", - подумал он и пьяным взглядом посмотрел налево.

Прищурившись, он увидел, что до свидания осталось чуть больше четырех часов...

"Я не смогу прийти, мне нужно немного посидеть".

Его задница опустилась на землю, и ему показалось, что он услышал, как открылось сиденье. Он услышал и что-то еще, ровный отрывистый шум...

"Бегущая вода?"

Он повернул лицо вперед и подумал, что видит ручей, журчащий в лесу.

"Надо бы зарыться в него лицом", - подумал он, но раз уж он упал, то вставать не собирался.

Здесь не было кровати, чтобы покрутиться, только лес.

Он кивнул и вытянулся.

"Опять в дерьме", - осудил он себя.

Ровный шум ручья напомнил ему о тех машинах для сна, которые якобы издают успокаивающие звуки, но на самом деле лишь настораживают спящего. Он снова задремал, причем довольно сильно. Ему казалось, что его зарывают в песок.

В голову лезли обрывки снов: лязг железнодорожников, мужское пение, похожее на чаинганг. Ему снилась Пенелопа Гаст, обмахивающая себя веером в шикарном салоне, за которой ухаживали служанки, а потом ему приснился запах мочи.

Великолепный горизонт, на котором бодро тарахтел паровоз, валил дым, и свисток пронзительно свистел, когда он исчезал вдали...

- Я тоже этого хочу, - прохрипел голос молодой девушки.

- Не будь дурой! - настаивала другая, постарше.

Ручей журчал дальше, но под ним слышался более слабый звук:

Скрич! Скрич! Скрич!

- Тогда позволь мне сделать это с тобой...

- Ты слишком маленькая, глупая! Ты меня порежешь!

- Нет, не порежу!

Что-то похожее на тревогу заставило Колльера открыть глаза. Голоса не были сном. Он повернул шею и уставился вперед, на двух молодых девочек, которые что-то делали у ручья. Одна - блондинка лет 13-14, другая - лет 10, с взъерошенными волосами, как у хулиганки 1920-х годов, цвета темного шоколада. Они обе были босиком, в белых платьях.

"Черт! Двое маленьких детей, и они не знают, что я здесь", - понял Колльер.

Скорее всего, он их напугает, если объявит о себе. Молодая вошла в воду и продолжала смотреть на другую, которая сидела спиной к Колльеру и, казалось, наклонялась.

Скрич! Скрич! Скрич!

"Что, черт возьми, она делает?"

Но тут Колльер чуть не закричал, когда вздорная собака грязного цвета плюхнулась к нему на колени и принялась лизать его лицо. "Господи!"

Обе девочки переглянулись, и младшая сказала:

- Смотри. Там мужчина, - с резким южным акцентом.

Акцент блондинки казался более ленивым.

- Эй, мистер. Это просто наша собака. Не волнуйтесь, он не кусается.

- Он хороший пес!

Колльеру пришлось вернуть собаку на землю. Он не был уверен, но, судя по энтузиазму животного, ему показалось, что оно задирает лапу.

- Оставь человека в покое! - крикнула одна из них.

Шавка сорвалась с места и побежала по поляне возбужденными кругами. Но Колльер сразу понял:

"Это та самая собака, которую я... кажется... видел в своей комнате".

- Что вы там делаете, мистер? - прохрипела темноволосая.

На ее платье были пятна грязи, а в том, как она стояла и смотрела на него, было что-то гиперактивное.

- Я... э-э-э... я просто вздремнул.

- Слишком много виски, да, мистер? - предположила та, что постарше.

Она стояла к нему спиной и наклонилась, словно заглядывая в ручей.

- Пьяница! - полувскрикнула младшая. - Бродяжка! Как говорит наша мама! Она говорит, их тут много.

Колльер помотал головой.

- Нет, нет, я остановился в гостинице, - соврал он, - ничего такого. Я просто решил вздремнуть в лесу, потому что там хорошо.

- Бродяжка! Бродяжка! - маленькая девочка танцевала в воде, а дворняжка присоединилась к ней.

"Дошкольная маленькая дрянь", - подумал Колльер.

- Заткнись, Крикет! Не будь такой непочтительной...

Скрич! Скрич! Скрич!

Колльер почувствовал, что теперь ему нужно что-то доказать. Очень осторожно он встал и заметил, что немного протрезвел. Кое-что, но не все. Осторожно. Он подошел к ним.

- Что вы тут делаете, девочки? Я слышу этот шум.

Блондинка подняла голову и улыбнулась, ее лицо казалось осунувшимся. Ее глаза казались тусклыми, несмотря на большую, гордую улыбку.

- Я брею ноги, потому что я теперь молодая леди и должна делать женские вещи.

- Так говорит наша мама, - с сожалением подумала младшая. - Я не могу дождаться, когда тоже стану юной леди и смогу брить ноги.

Колльер едва не вздрогнул от этого зрелища. Рядом с блондинкой стояла чашка с мочалкой для бритья, и действительно, она брила ноги в ручье старомодной бритвой с открытым лезвием.

Скрич! Скрич! Скрич!

Затем она сбрызнула мочалку водой из ручья.

- О, вау, ты должна быть осторожна, - предупредил Колльер. - Ты должна делать это дома. Если ты порежешься, то можешь подхватить всевозможные микробы из этой воды.

Обе девушки обменялись недоуменными взглядами. Блондинка еще немного поплескалась и подняла свои сверкающие ноги вверх. Она пошевелила ступнями в воздухе и, похоже, осталась довольна произведенным эффектом.

- Ну вот, - промурлыкала она. - Теперь все гладко, как у настоящей леди, - пышное лицо снова засияло. - Меня зовут Мэри, а это моя сестра Крикет. Мне 14, ей 11.

- Привет, - сказал Колльер и почувствовал запах старого пива.

Младшая девочка выпрыгнула из воды и ткнула в него пальцем.

- Как вас зовут, мистер?

- Джастин.

Зубастая ухмылка превратила лицо Крикет в маску.

- Ты ведь не из тех парней, которые связываются с маленькими девочками? Ты на него не похож.

"Прочь отсюда! - подумал Колльер. - Дети в наше время - они видят все эти издевательства в передаче Опры".

- Нет, нет, но вам, девочки, удачного дня, мне пора.

- О, Крикет! Зачем ты это сказала? Теперь ты его напугала. Не уходите, мистер. Она просто дразнится.

"Это просто пиздец".

- Нет, я должен... - он снова вздрогнул. - Пожалуйста, Мэри, будь осторожна с бритвой...

Теперь она занималась подмышками, причем довольно беспечно. Скребя-скребя-скребя, она сбрила мочалку с одной подмышки, затем смахнула ее с лезвия в воду. Колльер заметил тонкую красную полоску.

- Видишь, ты порезалась...

- Это всего лишь порез, но я не могу сделать это правильно этой рукой, - она подняла указательный палец.

С первого взгляда Колльер подумал, что на ней толстое темное кольцо, но потом понял, что это синяк.

- У меня тоже есть один, но не такой страшный, - и Крикет показала свой палец. - Я украла кусок сахарной булочки в магазине, и меня поймали, - маниакальное хихиканье. - Но это не так плохо, как то, за что поймали Мэри...

- Заткнись!

Снова маска с оскаленными зубами.

- Она получила пять минут, потому что ее поймали за поцелуем с мальчиком в школе!