"Вероятно, это была Лотти, и... судя по ее поведению сегодня вечером, я бы сказал, что есть 99-процентная вероятность..."

Тогда еще любопытство.

"Я просто посмотрю, она ли это, вот и все", - подумал он, словно оправдываясь.

Его рука скользнула вниз по внутренней стороне ее бедра к треугольнику черных трусиков. Его пальцы замерли, даже задрожали...

Он оттянул резинку назад и...

Опять не то.

Там внизу было довольно много лобковых волос, настоящий пучок в форме клина пирога.

Затем повторилась команда - хватит! - как раз в тот момент, когда палец приготовился погрузиться глубже.

"Я НЕ собираюсь ласкать бессознательную девушку. Я НЕ собираюсь".

Другой голос:

"Черт, она весит всего сто фунтов. Оттащи ее в лес и трахни. Кто узнает?"

Колльер мог представить себе заголовки. ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ ПИВОВЕДУЩИЙ ПОЛУЧАЕТ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЗА ИЗНАСИЛОВАНИЕ НА СВИДАНИЕ.

Его рука прошла полностью назад и... приземлилась на ее ногу.

Он провел пальцами вокруг ее пальцев, затем начал массировать обе ноги.

"Что я делаю?"

Он сильнее прижал ближайшую ногу к своей промежности.

"Черт! Прекрати!"

Стопы излучали тепло и мягкость. Одна рука продолжала их тереть, в то время как пальцы другой руки...

"Прекрати, ты нелепый извращенец, тебя поймают здесь, и тогда ты погибнешь!"

Другие его пальцы прошлись по теперь уже полностью твердой эрекции через штаны.

Его яйца загудели.

Колльер не знал о каком-либо фетишизме ног в своей жизни, но теперь он обнаружил, что босые ноги немой девушки были гораздо больше, чем обычные вещи, которыми она ходила. Они внезапно стали неотразимыми и таинственными сексуальными тотемами.

"Я так облажался в голове, - признался он, когда спустил штаны. - Святое дерьмо, я не могу поверить в то, что я уже ЗНАЮ, что собираюсь сделать..."

Теперь горячие, босые ноги прижались к горячим, голым гениталиям Колльера. Он взял ствол и начал гладить.

"Ты дрочишь на СТУПНИ бессознательной девушки, ты презренный, извращенный, низкий кусок дерьма, НЕУДАЧНИК!"

Каким-то образом ему удалось погладить ствол между ее первым и большим пальцами ноги, одновременно прижимая пятку ее другой ноги к своим яйцам. Затем...

Его оргазм зациклился на устойчивых дельфиньих струях, и Колльеру пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать. Он содрогнулся на сиденье, пока его оргазм продолжал разматываться.

"Черт... Черт... Черт... Черт!"

Кульминация истощила его сильнее, чем домохозяйка из Висконсина; ему пришлось отдохнуть несколько минут, в течение которых он мог только нервно дергаться сзади и вокруг, чтобы убедиться, что на стоянке никого нет.

Когда он посмотрел на ее ноги, они блестели от такого количества спермы, что он мог подумать, что их окунули в глицерин. Его руки тоже были липкими от нее.

"Какой беспорядок..."

Теперь отчаяние. Он попытался оттереть ее ноги дорожной картой, но это... не сработало. Он мог бы использовать свою рубашку, но тогда...

"Кто-нибудь заметит, когда я занесу ее внутрь, и, кроме того, ее чертова мать, вероятно, за стойкой в ​​вестибюле..."

Его спасла скомканная упаковка фастфуда на заднем сиденье. Он остановился у МакДоналдса через час после того, как забрал машину. Салфетки, которые все еще были внутри, привели ноги Лотти и руки Колльера в приемлемое состояние.

В конце концов он снова надел ей лямки, вытащил ее из машины и поплелся к крыльцу.

"Господи..."

Через двадцать шагов гравитация превратила этого стофунтового "трубочиста" в охапку шлакоблоков. Колльер был не в лучшей физической форме, а пьянство только усугубляло его усилия.

"Хотел бы я просто оставить ее на чертовых ступеньках и пойти спать, - он был искушен. - Но нет, сегодня я уже был таким мерзавцем".

Он открыл входную дверь...

"Упс".

...ее голова и мускулы протиснулись через вестибюль.

Очень разинув рот, миссис Батлер вскочила из-за стола и быстро двинулась вперед.

- Миссис Батлер, это не то, что вы думаете, – начал он. - Она...

- О, эта глупая дочь моя, - отрезал уже знакомый протяжный голос. - Она напилась, вот что она сделала.

- Да, мэм. И только от одного пива.

- Лотти! Что мне с тобой делать! - заорала она на потерявшую сознание девушку. - Ты смутила мистера Колльера!

- О, нет, миссис Батлер, это не было большой проблемой...

Старуха выхватила Лотти из рук Колльера и перекинула ее через плечо, словно соломенную куклу. Задница Лотти в черных трусиках посмотрела Колльеру прямо в лицо, затем развернулась.

- Простите, пожалуйста, мистер Колльер!

- Правда, это не так уж и больш...

- Я бы просто умерла, если бы вы вернулись в солнечную Калифорнию и рассказали всем своим телевизионным друзьям, таким как Эмерил и Саванна Сэмми, что люди в Гасте - всего лишь кучка пьяниц и деревенщин.

- Не волнуйтесь, я им не скажу, - он пытался что-то сделать или сказать, из-за какой-то внезапной обязанности.

"Я просто дрочил на ее ноги, так что не могу позволить ее старой матери тащить ее обратно в комнату".

- Вот, позвольте мне помочь вам.

- Не думайте об этом! Вам и так уже доставили достаточно неудобств! Можете поспорить на кукурузный хлеб против золотых дублонов, что ее накажут по справедливости.

- Нет, пожалуйста, миссис Батлер. Она просто хотела хорошо провести время и слишком много выпила...

- Увидимся утром, и, пожалуйста, спите спокойно! - старушка уже торопилась, ее стройная задница тряслась в свободном лавандовом платье. - И, еще раз, мне так жаль!

Миссис Батлер исчезла в коридоре у стойки регистрации.

"Какая ночь".

И наконец-то официально все закончилось, понял он, когда часы в вестибюле пробили полночь. Он начал подниматься по ступенькам, теперь забавляясь предыдущим провалом. Расстройство миссис Батлер казалось немного чрезмерным. Ну и что? Ее дочь напилась перед малобюджетной телезвездой. Не такое уж большое дело. Но потом он вспомнил немного интересной информации от Джиффа ранее. Молодой человек буквально пытался свести Колльера со своей матерью.

"Единственная, с кем я хотел бы, чтобы меня свели, это Доминик..."

Но насколько это нелепо? То, что у нее не было кольца, не означало, что она не была замужем или не была связана, он это знал. Пивовары, как и повара или каменщики, могли снимать кольца на работе по понятным причинам.

"Как такую ​​красивую и такую ​​шуструю девушку НЕ могли взять?"

И вообще, зачем об этом беспокоиться? Его телевизионная "звездность" подошла к концу, он был уже за горами, и его озлобили Лос-Анджелес и потерянный брак. Колльер знал, что он не совсем "полный пакет".

Вернувшись в свою комнату, он сбросил рубашку на пол, стянул штаны и со стоном рухнул в постель. Косой лунный свет упал ему на глаза и заставил вспомнить "Сердце-обличитель" По.

"К черту", - отмахнулся он.

Он был слишком пьян и устал, чтобы подняться и задернуть шторы.

По крайней мере, кровать не вращалась, и когда он рыгнул, он сделал это как настоящий знаток, которым он и был. Отрыжка была легкой и хмельной, и с хорошим "ароматом". Это напомнило ему, что он сразу же нашел то, что искал: выдающееся американское пиво. Так что даже со всеми катастрофами и нелепостями дня, это был потрясающий успех...

"И мне удалось познакомиться с Доминик..."

Он чувствовал себя умиротворенно.

"Но это просто похоть", - прокрался в его голову другой голос.

"Нет, это не так!"

"Да, это так. Все, что она для тебя, это то, чем ты считаешь всех женщин: объект похоти, бесчеловечное расположение половых органов".

"Чушь! Она мне действительно нравится!"

"Тебе никто не нравится, ты только "используешь" людей для мастурбационного мозга. Так же, как старушка, которая не что иное, как задница и пара сисек, на которые ты пялишься. Так же, как Лотти, чьи ноги ты дрочил. А та бродяжка из Висконсина, которая засунула свой палец тебе в задницу? Молодец, Колльер. Ты использовал ее плоские сиськи в качестве мишени. Ты позволил ей думать, что ты большая телезвезда. И ты бы использовал Доминик так же, как и те другие грязные мешки. А почему бы и нет?"

"Иди на хер! Доминик совсем не такая!"

Колльер бросился на свою совесть.

"Это другое!"

Он перевернулся в постели, сжимая простыни.

Вина захлестнула его, как вонючий туман. "Все люди - сексуальные животные", - сказала одна сторона, но всегда была и другая сторона.

"Сексуальные животные, одомашненные прогрессивной моралью".

"Ты либо выбираешь быть хорошим, либо плохим", - но потом он пожалел об этом, когда сегодня обдумал свой собственный выбор.

Да, глаза его похоти использовали тело миссис Батлер как когтеточку весь день, и еще хуже были его поступки в машине. Что касается женщины из Висконсина...

Он знал, что порядочный человек послал бы ее.

Однако его чресла все еще гудели от превосходного оргазма на парковке.

"Думаю, это называется "работа ножками"...

Он не мог отрицать, что это был лучший оргазм в его жизни, даже после того, как он думал то же самое о домохозяйке из Висконсина, чьи сиськи выглядели, как донышки от бутылки шампанского. С каждым часом, что он был здесь, его сексуальное влечение почти удваивалось.

"Просто засыпай..."

Он думал о прекрасном лице Доминик и руках цвета ячменной крупы, надеясь, что этот образ убаюкает его. Крест на ее шее мерцал, как инструмент гипнотизера.

"Просто... засыпай..."

Шум толкнул словно надвигающиеся радиоволны. Он сел, раздраженный.

"Я действительно что-то слышал?"

И тут это раздалось снова.

Вода.

Вода не текла из крана, а... долгий всплеск.

Как будто кто-то выливал воду из ведра...

И тут он увидел точку.

"Что это за хрень?"

На стене была точка, похожая на точку света, или... Дыра?

Он покосился на стену.

"Не говорите мне, что в стене дыра..."

Но когда он встал, он обнаружил, что это действительно так.

"В соседней комнате горит свет, и в стене есть дыра", - теперь он знал.

Дыра находилась между шкафом с одной стороны и шкафом для ваз высотой по пояс с мраморной столешницей с другой. Когда Колльер опустился на колени, он смутно вспомнил сегодняшний день, когда он тоже встал на колени, чтобы посмотреть в замочную скважину.

Следующая комната - это туалет-ванная, он думал, что правильно помнит. И именно это Колльер увидел, когда приложил глаз к дыре.

Мягкий желтый свет лампы сиял на отделанных деревянных стенах. Прямо перед глазами Колльера было что-то, что он сначала принял за сиденье, потому что он заметил высокую изогнутую спинку, спускающуюся к нижнему краю с полукруглыми вырезами. Сквозь пивной туман он вспомнил, что сказала миссис Батлер об этой комнате, когда он зарегистрировался.

Это ванная комната для сидячей ванны.

Он снова вздрогнул от звука: льющаяся вода.

"Я был прав!"

Сквозь дыру он увидел две руки, несущие ведро. Ведро перевернулось в ванне, затем его убрали. Но...

Кто опорожнял ведро?

Он успел только мельком увидеть, а затем...

Тишина.

Затем он услышал легкий стук и несколько шагов. Затем он увидел размытое пятно...

"Вот она..."

Это была миссис Батлер, или, по крайней мере, он так думал. Конечно, он не мог видеть ее лица - глазок давал только близкий периметр. Но теперь перед ванной стояла женщина, ее задница была у глаза Колльера. Крепированное лавандовое платье колыхалось, когда руки стягивали его за пояс. Да, это определенно была миссис Батлер.

"Я узнаю эту старую задницу-динамитку где угодно..."

Сердце Колльера подпрыгнуло от осознания того, что должно было произойти:

Она собирается раздеться и принять сидячую ванну...

"А я буду смотреть".

Он весь день жаждал ее необыкновенного тела - теперь настал момент истины.

Он смотрел на пару белых хлопковых трусиков, растянутых выдающейся задницей. Вид полз вверх по линиям ее спины к плечам, где и остановился. Он также мог видеть бретельку бюстгальтера. Поясница Колльера уже покалывала.

"Не возлагай больших надежд, - напомнил он себе. - Она старая леди. То, что ее тело правильно заполняет платье, не означает, что оно не будет морщинистой развалиной, когда она будет голой..."

Трусики были сброшены, а бюстгальтер снят...

А тело миссис Батлер не было морщинистой развалиной, даже если напрягать воображение.

"Мама-мия..."

Теперь дыра очертила песочные часы плюшевой, нежно-белой плоти. Будь прокляты её 60-е годы, глазное яблоко Колльера высыхало, глядя на задницу, спину и плечи, которые существовали по сути без изъяна.

Ни оспин. Ни морщин. Ни родинок, пигментных пятен, прыщей и ни единого дряблого кусочка.

"Эта старушка не просто горячая штучка - она мать ВСЕХ горячих штучек..."

Несмотря на изнурительный оргазм, который он только что получил за счет ног Лотти, член Колльера снова постепенно твердел; он напрягся в его трусах и уткнулся в низ живота. Это был не просто первичный вид этой роскошной голой задницы всего в нескольких футах от его глаза, это был психологический эффект: предвкушение. Если он думал, что эта сторона хороша для обзора, он едва ли мог представить себе другую сторону, и он знал, что через несколько мгновений она обернется, чтобы позволить ему все это увидеть. И было что-то еще, не так ли?

Колльер знал - он был абсолютно уверен на 100 процентов - что когда она действительно повернет свое тело, его глаза будут широко открыты на тщательно выбритом лобке, что тем самым положит конец тайне замочной скважины.