Я опустилась обратно на стул, развернув его лицом к нему.

— Я тут думала, — выпалила я, пока не растеряла смелость. — О Гасе и о том, как он окружал себя только лучшими людьми. Он лгал или скрывал что-то от меня только для того, чтобы защитить тех, кого любил, пока не понял, что может мне доверять. Если бы я отреагировала плохо, это могло бы поставить под угрозу всё, над чем вы работали.

Я изо всех сил старалась поставить себя на место Гаса, и было так легко увидеть отражение моей любви к Джеду в том, как он относился к Момо. Я знала без тени сомнения: поменяйся мы ролями, я бы солгала Гасу.

— И всё же, — прошептал Вейл, пристально глядя на меня. — С того момента, как всё… изменилось, между нами, я должен был сказать тебе правду.

— Должен был, — согласилась я. — И с моей стороны было несправедливо считать, что ты такой же, как твоя мать только потому, что вы родственники. Большую часть последних десяти лет я не имела ничего общего со своими родителями, а ты не делал ничего, кроме как доказывал, что похож на своего отца больше, чем на кого-либо другого. Но мне больно, что ты лгал мне, Вейл. Мы должны доверять друг другу, если собираемся пройти через это. Не просто сбежать, но и пережить путь через Пустоши.

— Ты можешь мне доверять, — сказал он, потянувшись вперёд и взяв мои руки в свои; его глаза смотрели в мои.

— Пообещай мне, — взмолилась я, сжимая его ладони в ответ. — Пообещай, что больше никакой лжи. Что ты больше ничего не скроешь от меня.

Он сглотнул, колеблясь лишь мгновение. — Обещаю.

— Тогда я прощаю тебя.

Река облегчения, казалось, хлынула сквозь него; напряжённые плечи опустились, морщины на лбу разгладились. — Я думал, ты будешь ненавидеть меня вечно.

Я отшатнулась. — С чего бы мне тебя ненавидеть?

— Потому что это я виноват в смерти Гаса.

— Это не твоя вина. — Я отчеканила каждое слово. Должно быть, он пытался снять вину с меня. Чтобы мне стало легче. — Это моя вина. Я должна была предупредить его о траншеях.

— Я мог сказать ему сам. Вины на мне столько же. Больше.

Я покачала головой, но не стала давить. Это был спор, в котором невозможно победить.

Его взгляд приковал меня к месту. Как всегда, его золотые глаза держали меня в плену. Он открыл рот, казалось, готовый спорить, но слова, которые сорвались с его губ, оказались совсем не теми, что я ожидала.

— Я скучал по тебе, Птичка.

Услышав это прозвище, я почувствовала, как напряжение в животе немного отпустило, и коротко выдохнула. Потеря Гаса была самым болезненным событием с момента гибели родителей, и я боялась, что его смерть означает, что я потеряла и Вейла тоже.

— Ты всё ещё хочешь меня? — прошептала я, обнажая сердце.

Вейл сократил расстояние, между нами, скользнув ладонью под мой подбородок и приподняв голову так, чтобы наши глаза встретились.

— Я никогда не перестану хотеть тебя, Рейвен. Я даже не знаю, был ли я жив до встречи с тобой — просто существовал по инерции. Когда я впервые тебя увидел, ты словно подожгла меня. И, может быть, после твоего ареста я спутал это пламя с ненавистью. Теперь я знаю, что это было.

А потом он поцеловал меня. Мягко, сладко и медленно; его рука нежно касалась моей кожи.

Но я не хотела медленно или нежно.

Я хотела всё и сразу, пока могла — прежде чем мы рискнём жизнями, чтобы покинуть Эндлок.

Я прихватила его нижнюю губу, слегка всасывая её в рот, и он зарычал; рука на моём лице напряглась. — Осторожнее.

Я встала, заставляя его раздвинуть ноги, и шагнула между ними, пока он всё ещё сидел на краю кровати. — Или что? — прошептала я.

— Или я забуду, насколько опасно находиться с тобой наедине в моей комнате. — Слова прозвучали низко и хрипло, щекоча кожу, как и его мозолистые пальцы, которые бегали вверх-вниз по моим рукам.

Я позволила пальцам утонуть в его густых волосах, запрокидывая его голову назад, пока он не посмотрел на меня снизу вверх. — Покажи мне, какой ты, когда не осторожничаешь, Вейл.

Он замер на кратчайшую долю секунды, прежде чем потянуться вверх и схватиться за молнию моего комбинезона. Он тянул её вниз, дюйм за медленным дюймом, пока она не достигла талии. Я сбросила ткань с плеч, стянула униформу через бёдра и полностью вышла из неё.

Я стояла перед ним в белье и тонкой майке.

Его рот приоткрылся, глаза потемнели, сканируя каждую частичку меня, и я вздрогнула, потянувшись к воротнику его рубашки и расстегивая первую пуговицу. С меня хватит украденных поцелуев и необходимости быть осторожной всё время.

Я добралась до последней пуговицы и стянула рубашку с его плеч, упиваясь видом его обнажённой груди и твёрдых пластов мышц под кожей. Мой язык выскользнул, увлажняя нижнюю губу, и он проследил за этим движением; его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

Вейл сжал мои бёдра, и засунул их вверх и под мою майку, задирая ткань, пока не обнажился мой живот. Он притянул меня ближе и наклонился, чтобы поцеловать пупок, затем двинулся выше, прикусывая кожу на животе и оставляя дорожку поцелуев всё выше и выше, пока мы снова не оказались на уровне глаз.

Я крепче сжала пальцы в его волосах, притягивая его рот к своему. Но этого было недостаточно близко. Нужно ближе.

Я целовала его жёстче, забираясь к нему на колени; мой пах скользнул по эрекции, напрягшейся под брюками, когда я оседлала его. Я резко выдохнула от этого контакта, и он вдохнул, пробуя меня на вкус, проникая языком в мой рот.

Тогда я переместила руки на его грудь, царапая ногтями кожу вниз, пока не добралась до ремня. Он отпустил меня на мгновение, откинувшись на локтях, чтобы расстегнуть пряжку, а затем остался в таком положении, пока я расстёгивала пуговицы на его брюках.

Он помог мне спустить их немного вниз, а затем я потянулась, высвобождая его эрекцию. В горле пересохло, когда я уставилась на его твёрдый, крупный член. Почти болезненный стон вырвался у него, голова откинулась назад, когда я обхватила его ладонью.

И я сглотнула, сжимая крепче и проводя рукой вверх и вниз по стволу, наслаждаясь его стонами, пока он двигал бёдрами навстречу моей руке.

— Блять, Рейвен, — прохрипел он, садясь и снова присваивая мои губы, пока я продолжала двигать рукой.

Он прикусил мою губу, а затем переместился к шее, вылизывая и кусая вдоль горла. Потянувшись, между нами, его пальцы скользнули между моих бёдер, лаская меня через бельё, где ткань уже насквозь промокла. Я простонала, позволяя векам сомкнуться, а голове — откинуться назад.

— Ты, чертовски, мокрая для меня, — выдохнул он мне в шею.

Он сдвинул ткань трусиков в сторону, проводя пальцами по обнажённой плоти, замерев у самого входа. Я сильнее прижалась к нему, почти умоляя, и усилила давление ладони на его члене.

Другой рукой он задрал мою майку выше, освобождая грудь и открывая затвердевшие соски. Он взял один из них в рот, проводя языком по вершине ровно в тот момент, когда протолкнул палец внутрь меня.

— Вейл, — выдохнула я; глаза закатились, когда он начал двигать пальцем внутри меня, одновременно проводя зубами по соску и сжимая другой пальцами. Моя свободная рука метнулась к его волосам, прижимая его к себе теснее.

Он добавил второй палец, и я вскрикнула, раскачиваясь на нём.

— Тебе нравится? — выдохнул он, откинув голову назад и наблюдая выражение экстаза на моем лице.

— М-гм, — простонала я, облизывая губы, пока он вгонял пальцы в меня и вытаскивал обратно. Получив ответ, он согнул пальцы, задевая ту самую точку глубоко внутри, и мой рот открылся в немом крике.

— Ещё, — прошептала я, всё ещё двигаясь на нём и сжимая его член в ладони.

Он зарычал, вытаскивая пальцы, чтобы потянуться между нами и пристроить член у моего входа.

— Этого ты хочешь?

— Да, — проскулила я, потираясь о него. — Но…

— Я принимаю ежемесячные таблетки, — сказал Вейл, читая мои мысли. — Всё безопасно.

Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь такое облегчение.

Я обвила руками его шею, целуя его и прижимаясь к его обнажённой груди. Он поцеловал меня в ответ; язык очертил мои губы, прежде чем проникнуть между ними. Его член скользнул по моей промежности, подбираясь ближе ко входу, а затем отодвигаясь.

Я простонала от разочарования, и он усмехнулся; от этого низкого звука по рукам побежали мурашки.

Я ухмыльнулась и сжала его плечи, приподнимаясь и направляя его прямо в центр, прежде чем медленно опуститься на его член. Ухмылка исчезла с лица, когда его толстая плоть вошла в меня, растягивая — а я приняла лишь первые пару дюймов.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох и пытаясь привыкнуть к его размеру.

Руки Вейла сжали мои бёдра, и я чувствовала, как он напрягается, сдерживаясь, чтобы резко не войти в меня. — Вот так, Птичка. Ты сможешь это принять.

Его слова лишили меня остатков самообладания, и я опустилась до самого конца, вскрикнув, когда он вошёл в меня на всю длину, заполняя меня. И прикусила губу.

А потом я начала двигаться, используя плечи Вейла как опору, чтобы приподниматься, прежде чем он толкался бёдрами вверх, пронзая меня.

— Блять, — простонала я, прыгая на нём, пока Вейл смотрел, упиваясь видом меня.

Он сжал мои бёдра, толкаясь глубже, снова задевая ту самую ускользающую точку. Ноги задрожали от удовольствия; давление нарастало глубоко внизу живота.

Я провела ногтями по его спине, оставляя следы, и Вейл зарычал, двигаясь жёстче. Он переместил руку между нашими телами и прижал подушечку большого пальца к моему клитору, выводя круги по чувствительной плоти.

Я выгнулась ему навстречу; давление подбрасывало меня всё выше. — Пожалуйста, Вейл, — выдохнула я.

Он задвигал пальцем быстрее, входя в меня карающими толчками, пока удовольствие не стало запредельным.

— Вот так, — прорычал он. — Кончи для меня, как хорошая девочка.

Он приподнял меня, почти выходя, а затем вогнал себя обратно, до самого основания, и удовольствие достигло крещендо, взрываясь. Вейл продолжал двигаться, пока я стонала, оседлав волны моего наслаждения, пока и он тоже не достиг вершины, запутавшись пальцами в моих волосах и кончая вместе со мной.

Когда мы пришли в себя, оба всё ещё тяжело дыша, он потянул меня на кровать, и мы оказались рядом, лицом друг к другу, его рука уютно обнимала меня за бёдра.

Его взгляд скользнул по моему лицу, изучая меня, пока я не улыбнулась. — Что? — спросила я, внезапно смутившись.

— Ты красивая. — Слова прозвучали смертельно серьёзно; его золотые глаза искали ответ в моих.

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку, коснувшуюся губ, и протянула руку, слегка толкнув его в грудь. — Не раскисай тут.

— Слишком поздно, ты меня уже погубила. — Он наклонился ближе, проводя носом вверх по моей шее и вдыхая, и у меня перехватило дыхание. — Ты так вкусно пахнешь. Я не могу выкинуть этот запах из головы, он сводит меня с ума. Я занимаюсь своими делами, и вдруг ловлю аромат жасмина и хер знает чего ещё — чего-то, присущего только тебе — и внезапно ты единственное, о чём я могу думать.

Я закусила губу.

— Я пытался держаться от тебя подальше, знаешь ли. Пытался изгнать тебя из мыслей, ради нас обоих. Но борьба с тем, что я к тебе чувствовал, отвлекала больше, чем капитуляция. Для меня всё было кончено с того момента, как я увидел, как ты врезала тому парню по лицу в таверне «У Верна».

Я подмигнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов. — Тебе повезло, что врезала я не тебе.

Он рассмеялся, садясь прежде, чем я успела ответить, и поправляя подушку. Это движение заставило мой взгляд упасть на его предплечья. На его татуировки.

В пылу момента я не особо обращала внимание на рисунки, но теперь я рассмотрела три переплетённых кольца Дивидиума на его правой руке и фамильный герб на левой — очертания лисы, готовой наброситься на ничего не подозревающую добычу. Обе татуировки были выполнены простой чёрной тушью.

Вейл проследил за моим взглядом и поморщился. — Я сделал их, когда мне было восемнадцать. В моей семье это обязательно.

Я протянула палец, нерешительно очерчивая татуировку с гербом его семьи, и он вздрогнул. Затем он выдохнул, отворачиваясь, но я положила ладонь ему на щеку, заставляя посмотреть на меня.

— Это не то, кто ты есть, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Я знаю, кто ты.

Он смотрел на меня долгое мгновение, прильнув к моей руке и кивнув.

— В это становится всё легче поверить, — пробормотал он, снова опускаясь рядом со мной. А затем добавил: — И кто теперь тут раскис?

Я легонько щелкнула его по носу, заработав ухмылку, прежде чем сказать: — Говорит мужчина, который не переставал думать обо мне с того момента, как положил на меня глаз.

Его губы накрыли мои прежде, чем я закончила фразу.

Глава тридцатая

— Начальник хочет видеть тебя в своём кабинете.

Я резко вскинула голову от скамьи, которую мы с Ярой мастерили на замену сломанной в столовой.

Передо мной стоял Вейл; его поза была напряжённой. Он распустил волосы, убрав кожаную резинку, и волны обрамляли его волевую челюсть. Я подавила желание протянуть руку и убрать тёмную прядь с его лба, вспоминая, как сжимала его волосы в кулаке вчера у него в постели.

Волна удовольствия омыла тело при этом воспоминании.

При его словах стук инструментов стих, разговоры прервались. Другие заключённые смотрели на меня с жалостью, но Кит и Яра — лишь с любопытством.

— Что? — спросила я, хотя слышала слова Вейла. Это была отчаянная попытка потянуть время — подготовиться к любой новой форме жестокости, которой Ларч намерен меня подвергнуть. Я понятия не имела, чем заслужила его пристальное внимание. Неужели он как-то понял, что травма советницы Эдер — моих рук дело?

— Начальник просил видеть тебя в своём кабинете, — повторил Вейл. Его голос звучал грубо — на публику. — Немедленно.

— Конечно. — Я прочистила горло, вытирая вспотевшие ладони о комбинезон и расправляя плечи.