Я потянулась, положив ладонь ему на щеку. — У тебя не было выбора.

— Ты просила меня убить тебя.

Я не знала, что на это ответить. Просила. Я никогда в жизни не испытывала такой боли.

Я прикусила губу. — Тогда сделай так, чтобы мне больше никогда не пришлось чувствовать эту боль снова. Убедись, что мы уберёмся отсюда до того, как функции запустят в работу.

Я пристально смотрела на Вейла, пока говорила, и он наконец встретился со мной взглядом, удерживая его долгую минуту, прежде чем твёрдо кивнуть. Он осторожно поставил меня на ноги, придерживая рукой за спину, пока я не доказала, что способна идти.

Мы направились обратно в Эндлок, и несколько минут шли в тишине, пока Август не заговорил.

— Как мы собираемся гарантировать, что всех шестерых выберут для охоты одновременно, когда мы будем готовы бежать? Кит нужно знать точный день, почти до часа, когда мы уходим, чтобы она могла взломать систему безопасности и установить время отключения слежения на наших браслетах.

Я тоже об этом думала: как неуютно от того, что огромная часть нашего плана побега зависит от случая. Мы могли сколько угодно дразнить охотников, но это не гарантировало, что они выберут нас в качестве мишеней.

— Думаю, нам нужно уходить ночью, — сказал Вейл, заставив нас с Августом застыть на месте.

— Ночью? — прошипела я, и одновременно с этим Август спросил: — Как мы попадём на территорию так, чтобы никто не заметил?

Вейл поднял руки в примирительном жесте. — Знаю, это трудно представить, но уход ночью — единственный способ убедиться, что никто не останется позади. Придётся сделать так, чтобы все отключились.

— Как? — спросила я, обмениваясь раздражённым взглядом с Августом. Конечно, уходить ночью было бы предпочтительнее. Если мы сбежим во время охоты, Ларч заметит это гораздо раньше, и у нас будет не так много форы, прежде чем он вышлет за нами поисковые отряды.

— Не знаю, — признал Вейл, потирая шею сзади. — Я думал о том, чтобы подмешать наркотик в еду в столовой, но не могу придумать, как гарантировать, что все это съедят. Смен ужина несколько, и часто охрана и Ларч даже не едят еду из общей столовой. К тому же нужно придумать, какой препарат использовать.

— Концентрированный железокорень.

Слова сорвались с языка прежде, чем я осознала, что собираюсь их сказать. Пока он говорил, я представила Эгги: она курила железокорень годами и выработала нечто вроде иммунитета, так что траве требовалось больше времени, чтобы её усыпить, но для большинства людей эффект был почти мгновенным.

Август кивнул. — Это сработает.

— Но всё ещё остаётся вопрос, как ввести его в организмы всех присутствующих, — пробормотала я. Вейл был прав: попытка подмешать его в еду слишком рискованна.

Мы перебрасывались идеями всю дорогу обратно к тюрьме, в конце концов решив подключить друзей и посмотреть, смогут ли они придумать решение.

К тому времени, как мы оказались в стенах Эндлока, я умирала, как хотела в душ. Пройдя мимо Ларча, который казался чрезвычайно довольным нашим растрёпанным видом, я получила разрешение на блаженно уединённый душ в ванной. Охрана уже заперла остальных заключённых по камерам на ночь, и я позволила себе задержаться под горячей струёй воды.

Как бы яростно я ни терла кожу и несмотря на воспоминания о функции причинения боли, я не могла стереть улыбку с лица.

Потому что скоро мы попробуем свободу на вкус.

***

— Вентиляционные шахты.

Моя ложка замерла в воздухе на полпути ко рту, и я, широко раскрыв глаза, уставилась на Джеда. — Что?

— Если предположить, что мы найдём способ испарить концентрированный железокорень, — сказал Джед, грызя ноготь большого пальца, — мы сможем прогнать его через систему вентиляции во все помещения тюрьмы.

Август, Яра и я переглянулись; у всех троих одинаково отвисли челюсти. Смешок пузырём вырвался у меня из груди.

Август тихо присвистнул. — Клянусь Советом.

— Это может сработать, — сказала Кит, выскребая последнюю ложку каши из своей миски. — Нам понадобится ультра-концентрированная настойка железокорня. А потом мне нужно будет установить диффузор в систему вентиляции — остальное система сделает сама, разгонит пары по комнатам всей тюрьмы.

— Джед, — прошептала я, качая головой в восхищении.

Всего пару дней назад я думала, что лучше всего не посвящать его в эти важные разговоры, а теперь… я не знала, нашли ли бы мы решение без него.

Его щёки покраснели, и он опустил голову.

— Э-э, две проблемы, — сказала Яра, указывая ложкой на Кит. — Где мы возьмём концентрированную настойку железокорня? И как мы сами не надышимся ею вместе с остальными?

— Ну, — начала Кит, бросив на меня виноватый взгляд. — Нашей штатной охотнице за головами снова придётся подсуетиться. У Коллектива есть доступ к карманным респираторам.

Я моргнула. Не то чтобы Коллектив сбрасывал бомбы или разгуливал по радиоактивным зонам, где им нужно было бы носить что-то подобное.

— Зачем им… — начала я, но Кит перебила меня.

— Нам нужно семь штук, — продолжила она. — И я полагаю, твой связной также сможет достать нам настойку железокорня?

Я поморщилась. Грей, вероятно, мог достать то, что нам нужно, но это был риск.

— Вейл не может помочь? — спросила я.

Август покачал головой. — Он и так рискует достаточно. Если его поймают, нам конец.

Я нахмурилась. Если Вейла поймают, его запрут в камере, как и всех нас.

— Я напишу своему связному, — прошептал я. — Нам нужно выбираться. Скоро.

— Достань мне то, что нужно, Торн, и тогда мы сможем выбрать день, — пообещала Кит.

Красавчик Грей,

Ты не выполнил мою прошлую просьбу, поэтому я даю тебе последний шанс искупить вину.

Мне нужно семь респираторов.

И настойка железокорня. Той самой высококонцентрированной разновидности, которая отправит всю тюрьму в беспробудный сон.

Ты можешь сделать это для меня, Грей?

Если сможешь, я пришлю тебе дату отправления, которая вполне укладывается в сроки поселения.

Целую, Рейвен

Торн,

Ты меня ранишь.

Я могу достать тебе все респираторы и настойку железокорня в мире; хотя, будь я своей матерью, я бы задался вопросом, зачем тебе семь респираторов, когда нужно всего три.

Дай мне несколько дней. Живи.

— Г.

— 224-я, пошли со мной.

Я подняла взгляд от верстака и проекта, над которым мы работали с Ярой, и увидела блондинку-охранницу, Аню, стоящую в дверях и манящую меня пальцем.

— Заключённая 224 на смене, — сказал Вейл, подняв брови, прежде чем я успела открыть рот.

— Её ставят в наряд по кухне сегодня, — сухо ответила Аня. — Один из заключённых на заготовке умер во время утренней охоты, и она временно его заменит. Приказ Начальника.

Приказ Начальника.

От этих слов холодок пробежал по спине. С чего бы Ларчу специально требовать перевода меня на кухню? Он выглядел взвинченным с момента моей последней охоты, когда советники ушли недовольными, так что выбор меня для дерьмовой работы мог быть его способом сорвать на мне злость.

И всё же не существовало вселенной, в которой я хотела бы, чтобы Ларч обращал на меня пристальное внимание. Лучшим решением было подчиниться приказу без жалоб.

Мои глаза встретились с глазами Вейла, и я увидела, как он стиснул челюсти. Я поняла, что он собирается протестовать, поэтому едва заметно покачала головой. Камера в мастерской сегодня работала, но даже помимо этого ему нужно было быть осторожнее рядом со мной, если мы надеялись не вызвать подозрений.

Вейл, должно быть, заметил движение, потому что закрыл глаза и тихо выдохнул.

— Ты слышала её, 224-я, — сказал он грубым голосом. — Шевелись.

Я поплелась за Аней по коридору, вверх по лестнице и в сторону столовой. Всё это время она не проронила ни слова.

Аня толкнула кухонные двери, пропуская меня вперёд.

В углу, сидя на табурете и не обращая на происходящее ни малейшего внимания, охранник с белой клочковатой бородой был поглощён чтением романа. Мы прошли мимо него и нескольких заключённых, драивших посуду, в заднюю часть кухни.

Я смотрела на каждого из них, стараясь запомнить как можно больше деталей на случай, если это поможет мне пережить то, что будет дальше.

Аня распахнула ещё одну дверь, которая вела в охлаждённое помещение, очень похожее на овощной погреб, примыкающий к месту встреч Коллектива в таверне «У Верна». Там стояли мешки с зерном и корзины с корнеплодами. Помимо сухих продуктов, там было несколько коробок-холодильников, в которых хранились деликатесы и скоропортящиеся продукты — я представила, что они предназначались для Ларча или кого-то из старших охранников.

Однако кое-чего здесь не хватало — камер.

Я напряглась.

У Ларча не могло быть веской причины притащить меня в комнату, где нет ни единого шанса на видеозапись.

— Что происходит? — спросила я Аню, ожидая указаний.

— Жди здесь, — ответила она, не потрудившись объяснить. Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Час спустя, когда я была уверена, что все остальные заключённые закончили работу на кухне, дверь за моей спиной снова открылась, и я раздражённо выдохнула: — Ну наконец-то.

— Так рада меня видеть? Не ожидал от тебя такого, Торн.

Я оперлась руками о прилавок, чтобы не упасть. Нет, не может быть. Я обернулась и увидела…

Грея.

Я бросилась к нему, обхватила руками и крепко сжала. Я была потрясена тем, сколько эмоций вызвало у меня знакомое лицо.

Грей застыл, не двигаясь мгновение, а затем наконец обнял меня в ответ.

— Я думал, ты способна выражать по отношению ко мне только раздражение, — прошептал он; в его словах сквозило веселье.

Я тоже так думала. И хотя между нами осталось столько недосказанного… я была готова поговорить об этом, как только выберусь из Эндлока. Мы никогда не сможем вернуться к тому, кем были раньше, но, возможно, сможем перерасти ненависть друг к другу.

Я услышала голос через дверь, ведущую на кухню, замерла и отступила назад. — Грей, тебе нужно уходить, — прошептала я. — Охранница привела меня сюда выполнить поручение начальника. Она вернётся с секунды на секунду.

Он склонил голову набок. — Аня привела тебя сюда, чтобы встретиться со мной.

— Она — что?

— Она из Коллектива.

— Нет, — рассмеялась я. — Аня не из Коллектива. Несколько недель назад я видела, как она проломила голову заключённой своей дубинкой.

Грей не пытался скрыть гримасу. — Вот чего стоит работа под прикрытием здесь. Думаешь, она могла бы притворяться, что на их стороне, не участвуя в насилии?

Я нахмурилась.

— А кто, по-твоему, передал тебе записку, пока ты была в карцере? — спросил Грей.

Я покачала головой. — Я думала, раскрывать агентов Коллектива слишком опасно. Зачем ты мне рассказываешь?

— Кому-то же надо было привести тебя сюда, чтобы поговорить со мной, — сказал Грей; улыбка потянула уголок его рта в сторону. — И, кроме того, мама отзывает Аню обратно в город. Она отбыла свой срок в Эндлоке. Через пару дней её здесь не будет.

Я кивнула. Если Грей сказал, что это правда, значит, так и есть. У нас было много проблем за эти годы, но доверие никогда не ставилось под сомнение.

Он отстранился дальше, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, и его глаза потемнели, изучая моё лицо и сходящие синяки. Он поднял руку, словно хотел коснуться их, но затем уронил её обратно.

— Что с тобой случилось? — спросил он со сжатыми челюстями, словно ожидал, что я пройду через нашу миссию невредимой.

— В какой именно раз? — отшутилась я, а затем поспешила продолжить, когда он сузил глаза. — Это Эндлок, Грей. Я крутая охотница за головами, но здешние охранники и зэки безжалостны. Я сумела постоять за себя.

Он отвел взгляд на мгновение; на скуле дёрнулся желвак. — Мне жаль, что это случилось с тобой. Что ты вообще оказалась в такой ситуации и рискуешь жизнью каждый божий день.

— Это не твоя вина, Грей. Я сама выбрала это, когда арестовали Джеда — работа охотницей за головами привела нас сюда, а ты предупреждал меня об этом много лет назад.

— Сейчас это неважно, — прошептал он, поворачиваясь ко мне и положив ладони мне на плечи. Его глаза были полны эмоции, которой я не могла дать название. — Тебе нужно быть осторожной. Ты так близко.

— Я буду, — пообещала я; мысли лихорадочно неслись в голове. — Но как ты здесь оказался? Тебе нужно уходить, пока охрана тебя не увидела.

— Расслабься. — Он покачал головой. — Я пришёл, чтобы принести тебе это.

Грей отпустил меня, сунул руку в карман и показал несколько бутылочек из тёмного стекла.

— Настойка железокорня, — пояснил он, когда я подняла бровь. — Достаточно концентрированная, чтобы вырубить всю тюрьму. Как и просила.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать глупую улыбку.

— И респираторы. — Он вытащил маленький мешочек на завязках из другого кармана. — Не хочешь объяснить, зачем тебе семь штук, Торн?

Я опустила взгляд в пол. — Они мои друзья, Грей. Я не могу их бросить.

Если мы будем приглядывать друг за другом, у нас может появиться шанс выжить.

Слова Грея, сказанные столько лет назад, ударили меня под дых. Он был прав с самого начала.

Он молчал так долго, что я подумала, он больше ничего не скажет, но, когда я подняла глаза и встретилась с его взглядом, он мягко улыбнулся мне. — Это место изменило тебя.

— Может быть, — прошептала я и по необъяснимой причине почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я прочистила горло. — Не хочешь объяснить, почему ты здесь лично? Это кажется рискованным.

— Я должен был убедиться, что они попадут к тебе в руки.

Моя улыбка сменилась хмурым выражением. — Я не понимаю. Если ты мог попасть сюда так легко, почему тебе не удалось никого вытащить?