— Откуда ты знаешь, что это правда? — спросила я, прищурившись. Уж Эгги бы точно сказала мне, если бы Северное поселение было каким-то утопическим обществом.

— Некоторые из моих… источников поддерживают связь с Северным поселением, — сказал Вейл.

У меня отвисла челюсть. — Зачем? О чём они говорят?

— Совет хочет, чтобы Северное поселение разрешило им визит. Я не знаю подробностей зачем, но могу представить, что у них есть интерес только к тому, на чём они думают заработать кредиты, — ответил Вейл.

Я ему верила. Если Северное поселение согласится на визит Совета, у меня было чувство, что они пожалеют об этом.

— И я не могу гарантировать, что Северное поселение впустит нас, — продолжил Вейл. — Но других вариантов нет. Если они будут колебаться, мы предложим помощь, где только возможно. Мы можем помочь с физическим трудом или профессиональными навыками. Август — врач. Кит — инженер. Яра была агрономом. Ты уже часть сделки, но даже если бы не была, твои боевые навыки — ценный актив. Нам есть что предложить, если они не захотят принять нас по доброте душевной.

Он был прав. Не то чтобы мы могли вернуться в город. А попытка жить самостоятельно, в Пустошах, стала бы смертным приговором. Северное поселение было единственным вариантом.

Судя по тому, что говорила Эгги перед моим отъездом из Дивидиума, в Северном поселении действительно не хватало определённых ресурсов, и наличие людей с опытом Августа и Кит могло быть достаточным аргументом, чтобы принять и остальных.

Вейл внезапно остановился, передавая мне фонарик и размыкая руки, чтобы достать из кармана планшет. Он коснулся экрана, и тот загорелся. Вейл пробежал глазами по данным.

— Тебе придётся остаться здесь, — прошептал он, наконец снова взглянув на меня.

— Что? — Я поёжилась при мысли о том, чтобы остаться одной в гнетущей тьме.

Вейл потянулся ко мне, заправляя прядь волос за ухо. — Мы всего в нескольких шагах от того, чтобы оказаться прямо под забором. Если твой браслет пересечёт периметр, внутри тюрьмы сработает тревога. Тебя поймают. У моего браслета нет этой функции, и мне нужно убедиться, что туннель действительно выведет нас на другую сторону забора. Убедиться, что на том конце есть выход.

Он был прав. Другого выбора не было.

Я сглотнула, расправляя плечи и натягивая на губы вымученную улыбку. — Конечно.

Он протянул руку, и я смотрела на неё мгновение, прежде чем поняла, что он хочет забрать фонарик, который я всё ещё держала. Единственный источник света в туннеле, не считая слабого свечения от его планшета.

Я подавила стон. Вот же черт.

Я вложила фонарик ему в руку.

— Я скоро вернусь, — пообещал он, пятясь на несколько шагов и не сводя с меня глаз, прежде чем развернуться.

Несколько мгновений я стояла, прислонившись спиной к стене, пока он уходил всё дальше по туннелю, и пространство вокруг меня становилось темнее.

Пока он не завернул за угол, и я не осталась без света вовсе.

Я сползла по стене, пока не села, щурясь и пытаясь хоть что-то разглядеть.

Я никогда не боялась темноты, но темнота никогда не была такой абсолютной.

И тишина.

Так, должно быть, чувствуешь себя, когда тебя хоронят заживо? Я резко вдохнула от этой мысли, сжавшись в комок и обхватив руками согнутые колени. В груди стало тесно, и казалось, что в горле застряло что-то, мешающее делать полные вдохи.

Я услышала голос мамы в голове. Дыши, Рейвен.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Кажется, я не делала полного вдоха с тех пор, как забрали родителей. В ту ночь что-то застряло в моей груди, и лёгким пришлось приспособиться.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Стало хуже, когда арестовали Джеда.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

И ещё хуже, когда меня впервые выгнали на охотничьи угодья.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Я представила наших друзей, сидящих за нашим обычным столом в столовой, смеющихся вопреки тому, где они находились, и что-то дрогнуло в груди.

Вдох, два, три, четыре.

Я представила Вейла, затаскивающего нас с Джедом в туннель.

Выдох, два, три, четыре.

И я поняла: где-то по пути эти люди сделали так, что мне стало легче дышать.

Заставили почувствовать себя почти целой снова.

Я представила нас всех, идущих через Пустоши.

Я сделала глубокий вдох; ритм выровнялся.

К тому моменту, как мы вернулись ко входу в туннель и выбрались обратно в мир живых, прошло полчаса.

— Туннель чист. — Вейл ввёл Августа в курс дела. — Выход по ту сторону забора заклинило, полагаю, потому что им так долго не пользовались. Но мы не можем рискнуть взломать его, пока не будем уходить — другой охранник может заметить зияющую дыру в земле по ту сторону периметра.

Широкая ухмылка расплылась по лицу Августа. — Мы реально это делаем.

Мы направились обратно к тюрьме, но я замерла, вспомнив кое-что. Я повернулась к Вейлу. — Раз уж мы здесь, я должна показать, где спрятала винтовку, которую стащила у охотника. Так ты сможешь передать её Кит. Она сказала, что сможет модифицировать её для нас.

Вейл ухмыльнулся. — Показывай дорогу, Птичка.

Я нахмурилась. — Проблема в том, что я не знаю, как туда добраться.

Все деревья выглядели одинаково, и, хотя я привыкала к охотничьим угодьям, я не возвращалась на то конкретное место с момента моей первой охоты.

— Помнишь хоть что-нибудь? — спросил Август.

— Это было на какой-то поляне, — пробормотала я, вспоминая. — Вообще-то, я видела, как вы двое встретились прямо там, где всё случилось. Вы шептались, а потом услышали крик и сорвались с места.

Вейл усмехнулся. — Складывала кусочки пазла даже тогда.

— Кажется, я знаю, где это, — вмешался Август.

Мы шли за ним несколько минут, пока не добрались до поляны. Я не была уверена, та ли это поляна, пока не заметила окровавленный камень.

Август поймал мой взгляд и поднял бровь. — Чёрт. Момо говорил, ты знатно проломила голову тому охотнику. Пожалуй, мне стоило ему поверить.

Август и Вейл следовали за мной, пока я восстанавливала свой маршрут того дня, наконец приблизившись к дуплистому дереву, где спрятала оружие. Я сунула руку внутрь, опасаясь укуса какой-нибудь твари, устроившей в дереве гнездо, но пальцы коснулись прохладного металла.

— Всё ещё здесь, — прошептала я.

— Я вернусь за ней позже, — пообещал Вейл, вбивая координаты в планшет.

Я не могла стереть улыбку с лица, пока Вейл вёл нас почти до самого Эндлока, остановившись на краю поля. Огни подмигивали нам со смотровых вышек по периметру, но по большей части тюрьма была погружена во тьму; все уже спали.

— Почему ты хочешь тестировать новые функции так близко к тюрьме? — спросил Август, прислонившись к ближайшему дереву. Пот стекал по его виску, и он перенёс весь вес на здоровую ногу.

— Потому что я не знаю, в каком состоянии вы будете после эксперимента, — признался Вейл, возясь с портативным прямоугольным устройством со светящимся экраном. — Я, может, и смогу протащить вас через поле, если вы будете без сознания, но не смогу пронести через всю территорию угодий.

Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло.

— Как это работает? — спросил я, хотя на самом деле не хотела знать ответ.

Вейл откашлялся, наконец встретившись со мной взглядом. — Я просканирую ваши браслеты и добавлю функции. Охотники, которые платят за них, скорее всего, будут добавлять по одной или две за раз, но Ларч настоял, чтобы мы протестировали все сегодня.

— Он эффективен, этого не отнять, — проворчал Август.

Я выдохнула смешок, сжимая руки в кулаки, чтобы унять дрожь.

— По одному или…? — Я замолчала.

— Вместе, — ответил Август прежде, чем успел Вейл, шагнув ко мне и поморщившись. Я протянула руку, предлагая опору, но он отмахнулся. — Лучше покончить с этим разом.

Вейл кивнул, стиснув челюсти. Он просканировал браслет Августа, нажал пару раз на экран своего устройства, а затем потянулся к моей руке. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и его золотые глаза заглянули в мои, согревая что-то внизу живота.

Он просканировал мой браслет и затем, довольно неохотно, отпустил руку.

— Мне жаль, — сказал он, снова нажимая на экран.

Слова слетели с его губ так тихо, что я могла бы убедить себя, что мне показалось.

Вейл достал из кармана брюк очки с тёмными линзами и, заметив мои нахмуренные брови, пояснил: — Это для тепловизора. Когда функция активируется на ваших браслетах, эти очки позволят мне видеть, где вы находитесь — в темноте или сквозь листву деревьев.

Смертный приговор для любого заключённого, на ком это применят.

Но не для нас. Не для Джеда. Не теперь, когда мы нашли способ уйти.

— Вы готовы? — спросил Вейл, надевая очки.

Я кивнула и краем глаза увидела, что Август сделал то же самое.

— Всё закончится быстро, — пообещал Вейл. — Я отойду ярдов на сто в том направлении, — он указал в сторону от нас, — чтобы убедиться, что функции работают на расстоянии. Я буду медленно возвращаться к вам, отслеживая показатели и точность тепловидения. Как только я буду достаточно близко, мы сможем проверить, сработают ли сигналы о приближении. Причинение боли оставим напоследок.

Вейл поморщился, словно последние слова отдавали горечью. Но больше ничего не сказал, повернулся спиной и пошёл прочь от нас.

Я была рада.

Я больше не могла скрывать страх, бегущий по венам, пока смотрела на удаляющуюся фигуру Вейла.

Мы с Августом ждали в молчании.

— Показатели и тепловидение в норме, — крикнул Вейл, помахав устройством в воздухе. — Сигналы о приближении должны быть…

Но пронзительная сирена взвыла одновременно из моего браслета и браслета Августа, оборвав его. Я прижала ладони к ушам, когда звук тревоги загремел в черепе, пронзительный до боли.

Я видела, как Август прислонился к дереву, закрывая уши.

Сирена смолкла, и Вейл пробежал оставшееся расстояние до нас.

— Слишком громко, — прокряхтел Август сквозь зубы. — Охотникам тоже достанется.

— Пусть достанется, — прошипела я, мотая головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от звона в ушах.

— Август прав, — сказал Вейл, касаясь моей щеки. — Придётся поработать над уровнем децибел. Ларч поймёт, что я его саботирую, если мы выпустим это на охотников в таком виде.

Август кашлянул. — Давайте покончим с последней частью, пока вы двое не начали обжиматься в десяти футах от меня.

Я подавила смешок.

Вейл опустил руку, собираясь с мыслями. — Для функции причинения боли я нажму маленькую кнопку на планшете, и браслеты ударят вас током. Не знаю, насколько это будет больно, но разряд должен быть достаточно сильным, чтобы вывести вас из строя.

— Короче, будет пиздец как больно, — подытожил Август. — Принято.

Я стиснула зубы. У меня было полно травм, и это лишь временно. И оно того стоит, раз уж мы нашли выход.

— Давай уже, — сказала я Вейлу, встречаясь с ним взглядом. — Мы готовы.

Он прикусил губу, пристально глядя на меня мгновение, затем кивнул. Поднял руку и коснулся экрана — всего один раз.

Я почувствовала что-то похожее на укол булавкой в запястье.

— Ладно, — выдохнула я, уставившись на руку. Ожидая. Лоб наморщился. — Больно, конечно, но не…

Я закричала.

И кричала.

Мою руку отрывали. Укол распространился, как болезнь, прожигая плоть и жилы, разрезая кости.

— Останови это! — заорала я, отказываясь смотреть на свою руку. Слёзы лились из глаз, стекая в рот. Душили меня.

Боль взметнулась вверх к плечу. Она пожирала меня. Я не переживу этого.

Чьи-то руки были на моей спине, на голове, касались меня, но и это причиняло боль. Я попыталась отступить, сбежать от рук и боли, но не смогла пошевелиться — попытка закончилась тем, что я рухнула плашмя лицом вниз, и я захотела умереть.

— Убей меня, — прошептала я. — Пожалуйста.

Я повторяла эти слова, пока мир вокруг не померк во тьме, и я не сбежала в блаженное небытие.

Глава двадцать четвёртая

— Мне так жаль.

Я скорее почувствовала эти слова, чем услышала: губы, произносившие их, прижались к моему уху, затем к виску, а потом ко лбу.

— Птичка. Ты меня слышишь?

Мне было удобно там, где я находилась — свернувшись калачиком у чего-то твёрдого и восхитительно тёплого.

— М-м-м, — промычала я, льня к теплу.

— Клянусь Советом, — пробормотал голос. Руки сжались крепче, прижимая меня к твёрдой груди. — Тебе больно?

Больно?

Какой странный вопрос. С чего бы мне испытывать боль? Всё было тёплым и…

Боль.

Всё нахлынуло обратно, и я распахнула глаза, желая убедиться, что моя рука не повреждена необратимо.

Но она была в порядке.

Конечность лежала на животе, слегка покрасневшая, но в остальном совершенно нормальная.

И если было настолько больно, то…

— Август? — позвала я, зашевелившись в руках Вейла и сканируя взглядом тенистые деревья.

— Я здесь, Торн, — отозвался Август, и я резко повернула голову в другую сторону; выдох облегчения покинул меня, когда я его увидела.

По линии роста волос у него блестел пот, и он жадно хватал воздух, словно пробежал несколько миль, но в остальном казался невредимым.

— Ты не отключался? — спросила я.

— Отключался, — подтвердил он. — Очнулся две минуты назад. Кажется, болевой порог — это то, в чём я тебя уделал, охотница за головами.

Он закончил фразу, подмигнув, но он был прав. Мы должны были найти способ сбежать через туннели во время охоты, но мысль о попытке побега в тумане такой боли… меня передёрнуло.

Я повернулась к Вейлу, который запечатлел ещё один лихорадочный поцелуй у меня на лбу; его глаза бегали по моему лицу.

— Я в порядке, — сказала я ему.

— Поверить не могу, что я сделал это с тобой, — прошептал он, нахмурив брови и опустив уголки губ. Он не смотрел мне в глаза, а его собственные были тяжелы от сожаления.