— Как думаешь, твоя мать сдала бы отца стражам, если бы узнала? — Я не могла представить, каково это — скрывать такую огромную часть себя от спутника жизни.

— Думаю, сдала бы, — прошептал Вейл. — У неё так и не появилось шанса сделать это, но почему-то я всё равно не могу её простить. И всё же я поступаю так же, как отец — я слишком труслив, чтобы бросить вызов её убеждениям ей в лицо.

— Поступать так, как считаешь правильным, не всегда просто, — прошептала я. — Я всегда знала, что быть охотницей за головами — неправильно, но позволить Джеду умереть с голоду было бы тоже неправильно.

— У тебя не было другого выбора. — Вейл потёр мою руку вверх-вниз.

— И всё же. Есть вещи, которые я бы сделала иначе. Страхи, с которыми я бы столкнулась лицом к лицу.

— Ты бы столкнулась, — согласился Вейл, кивнув. — Эндлок изменил тебя.

Он был прав.

Я провела годы до ареста, отталкивая всех вокруг лишь для того, чтобы встретиться со своим самым большим страхом и обрести здесь больше близких людей, чем я могла себе представить.

Они заставили меня захотеть жить, а не просто выживать.

И вместе мы станем первыми, кто покинет Эндлок.

— Я ни за что не доставлю Ларчу удовольствия и не позволю этому месту убить меня. — Я ухмыльнулась. — Не могу дождаться, когда мы выберемся отсюда. Жалею лишь о том, что не увижу выражение его лица, когда он поймёт, что мы его обставили.

Вейл усмехнулся, но звук резко оборвался, и я заметила, как его взгляд метнулся к вырезу моей майки, а затем в сторону — так быстро, что я почти упустила это движение. Он резко втянул воздух, и, посмотрев вниз, я заметила, что вода с моих мокрых волос пропитала и без того тонкую ткань, почти не оставляя простора для воображения.

Его глаза потемнели, и я знала, что мы оба думаем о том, что произошло в мастерской несколько ночей назад.

Мысли вернулись к его губам на моих, и щёки вспыхнули жаром.

— Вейл… — Я закусила губу, и его зрачки расширились.

— Скажи, что хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал, — прошептал он, и у меня перехватило дыхание.

Я облизнула губы, заметив, как его взгляд проследил за этим движением. — Неважно, чего я хочу. Важно выбраться из Эндлока. Думать о чём-то другом сейчас слишком опасно.

И это было опасно. Я не могла выкинуть его из головы, и это пожирало меня. Поглощало каждую мою мысль наяву и способность сосредоточиться на побеге.

Вейл убрал прядь волос с моих глаз и медленно провёл большим пальцем вниз по щеке, осторожно избегая свежего пореза. Волоски на затылке встали дыбом, по рукам побежали мурашки. Я старалась не смотреть на его губы. И проиграла.

— Слишком опасно? — спросил он, глядя мне в глаза. Я чувствовала себя так, словно на меня наложили заклятие, делающее невозможным отвести от него взгляд.

Он наклонился ближе, не отрывая взгляда от моих глаз, давая мне достаточно времени отстраниться, если я решусь.

Но я не хотела отстраняться.

Вейл коснулся своим ртом моего — медленно и чувственно, дразнящим движением языка заставляя мои губы разомкнуться, пока я не открылась ему навстречу.

Он слегка отстранился, глядя мне в глаза, пока его рука скользила вниз по моей руке, чтобы переплести наши пальцы.

Он поцеловал меня снова, на этот раз жёстче, и поймал мою нижнюю губу зубами, слегка прикусывая. Дрожь змеёй проползла вверх по позвоночнику.

Мои пальцы зарылись в его волосы, я потянула за них, пока его ладони скользили вниз по моему телу к задней поверхности бёдер. Он подхватил меня, помогая обхватить его ногами и сильнее вжимая спиной в дверь.

Я слегка провела языком по его нижней губе, и он прижал меня к себе плотнее; его руки сжались на моих бёдрах. Мои пальцы скользнули по его спине, играя с краем рубашки, прежде чем я набралась смелости просунуть руки под ткань и положить их на его обнажённую кожу.

Его твёрдая плоть уже давила на меня сквозь одежду, и пульсирующая боль желания пронзила низ живота. Я прикусила его нижнюю губу, вызвав у него рык. А затем его руки оказались под моей майкой, прохладные на коже, которая горела огнём.

Я перехватила его руку, подталкивая выше, и он укусил меня в шею.

— Черт, Рейвен, — пробормотал он в мои губы; голос огрубел от желания, дыхание было быстрым, прерывистым и тёплым на моей коже.

Его слова послали разряд жара прямо сквозь меня, и я подалась к нему, простонав от трения его тела о моё.

Я подтолкнула его, пытаясь вернуть его губы к своим, но он переместил ладони мне на плечи и удержал меня там, слегка отстранившись. Я приподняла бровь, встречаясь с ним взглядом.

Вопрос плавал в этих бездонных омутах жидкого золота.

— Я не хочу останавливаться, — искренне сказал Вейл. — Поверь мне, это последнее, чего я хочу. Но даже теперь, когда ты знаешь, что я на твоей стороне, я всё ещё охранник. А ты заключённая. И я не хочу, чтобы ты думала, будто обязана делать что-то, чего не хочешь. Я всё равно хочу тебе помочь, несмотря ни на что.

Возможно, это были самые мягкие слова, которые я слышала от него за то короткое время, что знала его.

И прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала, что имею контроль над тем, что происходит вокруг. Я не смогла защитить Джеда. Не могла гарантировать будущее нашим друзьям. Не могла даже принять душ, чтобы другой заключённый не совершил на меня нападение.

Но это.

Это я могла контролировать.

И я хотела его.

— Я хочу, чтобы ты коснулся меня, — выдохнула я.

Стоило словам сорваться с губ, и начался хаос.

Глаза Вейла потемнели до невозможности; зубы прикусили его полную нижнюю губу, когда он притянул меня к себе. Он покрывал поцелуями мою шею, спускаясь ниже. Добравшись до груди, он провёл языком по вершине одного из моих затвердевших сосков сквозь ткань майки, и я издала сдавленный крик, выгибая спину и толкаясь навстречу его рту.

Он усмехнулся — низкий, рокочущий звук, отдавшийся во мне.

Дыхание перехватило, когда он сильнее вжал меня в дверь; поверхность охладила кожу, но ничуть не погасила огонь, бушующий внутри. Напряжение, между нами, копившееся все эти недели, наконец выплеснулось через край, грозя испепелить меня.

Он потянулся развязать шнурок на моих штанах, снова присваивая мои губы. Я знала, что от напора его поцелуя на них останутся синяки.

Я запустила пальцы в его волосы, дёргая, пока он не издал низкий стон.

— Я знаю, ты давно мечтала причинить мне боль, — промурлыкал Вейл, проводя зубами по мочке моего уха. — Но подходящее ли сейчас для этого время?

Дрожь сотрясла моё тело, лишив меня дара речи.

Его пальцы скользнули под пояс моих штанов, и дыхание участилось; я сжала его крепче, удерживая рядом, и всем телом подалась к нему, ища его прикосновения. Казалось, без этого я умру.

Вейл издал низкий звук и опустил лицо ниже; язык метнулся вперёд, проводя влажную дорожку вверх по шее.

— Пожалуйста, — выдохнула я, не заботясь о том, насколько отчаянно это звучит.

Шаги.

Прямо за дверью кладовки.

Ладонь Вейла накрыла мой рот, а свободная рука обвила талию, крепко прижимая меня к себе.

Послышались приглушённые голоса — похоже, двое охранников; они остановились прямо у кладовки, продолжая разговор, который я не могла разобрать.

Сердце забилось в груди в беспорядочном ритме; я поймала взгляд Вейла, не смея пошевелить и мускулом.

Но вместо нервозности во взгляде Вейла отразилось что-то опасное. Он одарил меня порочной улыбкой, а затем, удерживая одну руку на моем рту, другой скользнул вниз, подбираясь к пульсирующему клитору.

Дыхание застряло в горле. Что он делает?

Охранник по ту сторону двери рассмеялся как раз в тот момент, когда Вейл ласкал самую чувствительную часть меня сквозь ткань белья.

Мои глаза расширились от шока, и я отчаянно выдохнула ему в ладонь. Вместо того чтобы погасить возбуждение, страх быть пойманными, казалось, лишь усилил его.

Рука Вейла плотнее прижалась к моему рту, и он прошептал: — Ты должна вести себя тихо ради меня. Ты же не хочешь, чтобы кто-то нас застукал?

Я замотала головой, прижимаясь к его мучительно лёгкому прикосновению, нуждаясь в большем. В гораздо большем.

Он прижался лбом к моему лбу, медленно пытая меня едва ощутимыми касаниями пальцев к чувствительной плоти, наблюдая за моим лицом, пока я извивалась и тяжело дышала ему в ладонь. — Хочешь, чтобы я продолжил?

Я моргнула.

Я не должна хотеть, чтобы он продолжал.

Но моё предательское тело выгнулось ему навстречу, и я кивнула, касаясь его ладони.

Его золотые глаза потемнели, сияя триумфом, пока он награждал меня, лаская сильнее и выжимая из моего тела ещё один сдавленный стон. Я насаживалась на его руку; облегчение смешивалось с нарастающим отчаянным желанием, пока голоса охранников наконец не затихли в коридоре.

Но тут ожила рация Вейла.

— Инцидент в душевых Верхнего уровня. — Из устройства донёсся жестяной голос. — Вейл, ты доступен?

Блять. Должно быть, дела у Перри хуже, чем я думала.

Вейл зарычал, замирая и убирая руку с моего рта.

— Вейл? — снова позвал голос. — Если ты недоступен, нам придётся вызвать начальника.

Это вернуло меня в реальность. — Иди, — поторопила я Вейла, хотя мне пришлось подавить скулёж, когда он убрал руку. Последнее, что мне было нужно — чтобы Ларч узнал, что я замешана в ещё одном инциденте.

Вейл взял рацию, нажимая кнопку сбоку, и посмотрел на меня из-под тяжёлых век. Его голос, когда он наконец заговорил, был грубым, словно гравий, скрежещущий по коже.

— Не вызывайте начальника. Я сейчас буду.

Глава двадцать вторая

Вейл убедился, что путь свободен, прежде чем выпроводить меня обратно в коридор. Под флуоресцентными лампами он вспомнил о порезе на моем лице.

Гнев затемнил его медовые глаза. — Ты всё ещё кровоточишь.

Я встретила его взгляд. — Не так сильно, как Перри на полу ванной.

Он простонал, откидывая голову назад. — То, как ты избиваешь людей, не должно меня так сильно возбуждать.

Я ухмыльнулась. — Определённо не должно. Тебе стоит над этим поработать.

— Пытаться бесполезно. — Он поднял большой палец, лаская мою полную нижнюю губу. — Думаю, мы можем перестать притворяться, что у меня есть хоть какой-то контроль, когда дело касается тебя.

Сказав это, он отпустил моё лицо и прошёл мимо, предположительно, чтобы вправить мозги охранникам.

Я стояла как вкопанная, ошеломлённая, чувствуя покалывание от его прикосновения. Моим ногам потребовалась целая минута, чтобы вспомнить, как двигаться, и даже тогда улыбка не сходила с моего лица всю дорогу до камеры.

Когда я вернулась, Джед переезжал в камеру Верхнего уровня напротив моей. Цифровое табло над входом показывало, что его рейтинг вырос до восьмёрки.

— Повысили, — сказал он, обернувшись и увидев мою ухмылку, хотя сам не улыбнулся в ответ.

Я последовала за ним по коридору к его старой камере Среднего уровня и наблюдала, как он сгребает в охапку несколько книг — очередные подарки от Яры.

— Джед…

— Мы обсуждали это после нашей первой совместной охоты, — огрызнулся он. — Ты должна была перестать обращаться со мной как с ребёнком.

— Я и перестала, — настаивала я. — Я рассказывала тебе обо всех зацепках по побегу, которые у меня были.

— Нет. — Джед издал резкий смешок и с грохотом швырнул книги. — Ты пыталась усидеть на двух стульях. Может, ты и рассказывала мне о деталях, над которыми работала, но ты умолчала о том, что сблизилась с охранником. О том, что Кит работает над браслетами. Ты всё ещё сама решаешь, что мне знать безопасно, а что нет.

— Знание таких деталей подвергает тебя риску, — прошептала я, касаясь его руки.

Он отстранился от моего прикосновения. — Я сам решаю, хочу ли участвовать в этом риске. Не ты.

— Ты же знаешь, я просто пытаюсь тебя защитить.

— Твоя версия защиты — это то, из-за чего меня вообще арестовали, — прошипел он. Его голос был тихим, но слова ударили меня, как кулаком в живот.

Мой рот открылся и закрылся. У меня не было оправданий.

— Я не хотел этого говорить, — прошептал Джед, глядя себе под ноги. — Правда не хотел. Ты просто должна позволить мне самому распоряжаться своей жизнью, Рейвен. Пытаться делать всё в одиночку куда рискованнее, чем позволить людям помочь тебе. Я могу быть полезен.

Я сглотнула ком в горле. — Ты прав. И мне жаль.

Он смотрел на меня долгую минуту. — Я прощу тебя, если в этот раз ты пообещаешь. Пообещай перестать обращаться со мной как с ребёнком и позволить мне принимать решения самостоятельно. Впусти меня.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох.

Джед был прав. Моя версия защиты — держать его в неведении относительно сложных решений и ситуаций — пока не принесла нам никакой пользы. И он переносил Эндлок так же хорошо, а может, даже лучше, чем я. Он не отступил, когда я этого ожидала, и помог мне пережить моменты парализующего страха.

Пришло время начать относиться к нему как к ценному союзнику, которым он и был.

Гордость согрела грудь, и слёзы подступили к глазам. Я яростно заморгала, чтобы сдержать их, прежде чем кивнуть Джеду. — Обещаю.

В ту ночь мне снилось, что Хайд и ещё один охранник, которого я не знала, несут меня через охотничьи угодья. Я была перекинута через его плечо, как тряпичная кукла; глаза были открыты и видели всё вокруг, но я не могла пошевелиться.

Пальцы отказывались сжиматься в кулаки, а губы не могли сформировать слова, которые я хотела выкрикнуть.

— Крематорий всё ещё не запустили, — проворчал Хайд, обращаясь к другому охраннику. — Меня тошнит от того, что приходится гнуть спину, закапывая эти трупы.

Другая охранница буркнула в знак согласия, волоча лопату по земле и шагая прямо по свежим могилам. — Давай покончим с этим. Попробуй найти место, где не так много корней и камней.

Моё тело подпрыгивало на спине Хайда, пока глаза сканировали бесчисленные могилы. Они следовали тому же странному узору, который я видела во время охоты — по большей части тела были закопаны сплошными рядами, за исключением разрыва шириной около пяти футов, который змеился сквозь могилы и уходил дальше в лес.