— Я не понимаю. Ты не повстанец, но ты хочешь, что, помогать заключённым?

Он выгнул бровь. — Разве обязательно быть частью Коллектива, чтобы хотеть поступать правильно?

Я нахмурилась. Он был прав, но я выросла с Коллективом и никогда не думала, что существуют вольные агенты, работающие против Совета и Эндлока.

— Может, и нет, но почему ты помогаешь мне?

— Я думаю, тебя стоит спасти, Птичка. — Его золотистые глаза изучали мои.

Лицо вспыхнуло от его слов, на мгновение отвлекая меня от того факта, что он так и не дал мне настоящего ответа. К тому времени, как я открыла рот, его взгляд стал непроницаемым, и я поняла, что больше он ничего не выдаст. По крайней мере, не сейчас.

— С Джедом всё в порядке? — спросила я вместо ответа.

— Он в норме. Его выбрали для новой охоты, но Гас помог ему, и он добрался до Кровавого дерева первым. Его перевели на Средний уровень.

На меня нахлынула волна эмоций: паника от мысли, что Джед оказался на охоте без меня, но ещё сильнее была гордость. Он не только выжил, но и стал сильнейшим в угодьях. Теперь у него будет больше пайков и свободы на всё оставшееся время в Эндлоке.

Взгляд Вейла упал на мою щеку, где, как я предполагала, расцвел пятнистый синяк от удара Ларча. Его глаза сузились.

— Что случилось? — прорычал он; от яда в его голосе у меня перехватило дыхание.

— Пустяки. — В любом случае, он ничего не мог с этим поделать.

Его тёплые пальцы обхватили мой подбородок, поворачивая лицо так, чтобы свет из коридора упал на щёку.

— На пустяк не похоже.

— Просто плата за то, что огрызалась Ларчу.

Он стиснул челюсти, открыв рот, чтобы ответить, но в коридоре послышались тихие шаги, и мы оба вскочили на ноги.

Ладонь Вейла сжала мои пальцы — ожог тепла против холода, поселившегося в моих костях.

— Им нельзя меня здесь видеть, — прошептал он. — Я принесу тебе ещё еды, как только смогу. Обещаю.

Он сжал мои пальцы, прежде чем ускользнуть.

А затем он шагнул за порог камеры, дверь герметично закрылась за ним, снова оставляя меня в одиночестве в бесконечной тьме.

Но я чувствовала прикосновение Вейла ещё долго после того, как он ушёл.

Неделя.

Столько времени они позволили мне гнить в одиночке.

Вейл ещё раз передал мне еду, и я набралась смелости спросить, сколько времени прошло. Семь дней казались одновременно и вечностью, и мгновением.

По ощущениям я пробыла в темноте несколько лет, хотя умом понимала, что Ларч не станет исключать меня из списков охоты слишком надолго. В его глазах я была ходячим чеком. Какой ему толк, если я зачахну в подвале?

Новости от Вейла придали мне сил, необходимых, чтобы пережить ещё одну ночь — сегодня меня выпускали.

Металлический скрежет пронзил воздух, и дверь распахнулась. В камеру хлынул яркий, нефильтрованный свет.

— Встать.

Конечно, это был Морт, со своей неизменной зубочисткой и похотливой ухмылкой. Если не считать лица Вейла, это было первое лицо, которое я увидела за неделю, и зрелище было не из приятных.

Я с трудом поднялась на ноги, колени дрожали.

Морт потянулся к моей руке; нетерпение углубило морщины на его лице. Я отпрянула, выскальзывая из его хватки.

— Я сама, — процедила я сквозь зубы.

Я бы скорее поползла, чем приняла его помощь. В тусклом свете подвала я оценила своё грязное состояние: влажный, тошнотворный запах, въевшийся в кожу, был таким же гнилостным, как в подворотнях Нижнего сектора. Надеюсь, одна лишь моя вонь удержит Морта от скабрезных комментариев и блуждающих взглядов.

Возможно, я переоценила свои силы, потому что вместо ходьбы я ковыляла. Извилистый коридор подвала казался бесконечным, каждый шаг давался тяжелее предыдущего, пока Морт не вытянул руку и не впечатал меня в каменную стену.

Задушенный вздох вырвался из горла, воздух выбило из легких. Я толкнула его, но я была слаба, а его рука держала как тиски.

— Убери от меня руки, — прорычала я.

Его губы раздвинулись в гнилой улыбке; коричневые зубы блеснули в тусклом свете ближайшего светильника, а зубочистка упала, забытая, на пол.

— Ты же не всерьёз.

Я плюнула ему в лицо, с удовлетворением наблюдая, как сползает его улыбка, а моя слюна стекает по его щеке. Тогда он ударил меня наотмашь так сильно, что шея дернулась в сторону. Перед глазами заплясали звёзды.

— Веди себя хорошо, и мне не придётся повторять, — прошептал он. Он поднял пальцы, тянясь к молнии моего комбинезона.

Нет.

Я в отчаянии огляделась, но ни на одной камере в поле зрения не мигал красный огонёк. Никто из них не засвидетельствует то, что Морт пытался со мной сделать.

Я впилась в его руку, раздирая плоть, чувствуя, как кожа лопается под моими ногтями. Он зарычал, замахиваясь для нового удара.

— Морт. Отпусти её.

В коридоре стоял Вейл; руки, опущенные по швам, были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вены на шее пульсировали, а взгляд сверлил руку Морта, прижимавшую меня.

Я затаила дыхание.

— Решил присоединиться? — Глаза Морта метнулись к Вейлу.

Как только он отвёл от меня взгляд, сработали инстинкты: я вскинула колено и с силой двинула ему в пах.

— А-а-а! — взвыл Морт, убирая от меня руки и сгибаясь пополам, чтобы защитить ушибленное место.

Я не смогла сдержать жестокую улыбку, искривившую губы.

Надо отдать ему должное, Морт оправился быстрее, чем я ожидала, и я оказалась не готова, когда он выпрямился, отводя кулак назад.

Он замахнулся, и я дёрнулась.

Но удара не последовало.

Я открыла глаза и увидела, что ладонь Вейла стиснула запястье Морта.

— Проваливай, — произнёс Вейл грубым голосом. На его челюсти дёрнулся желвак.

Морт, наконец, похоже, оценил настроение Вейла и вырвал руку из его хватки. Я отскочила от него подальше, вместо того чтобы поддаться желанию выцарапать глаза из его омерзительного лица.

— Идём со мной, — сказал мне Вейл, не сводя глаз с Морта.

— Я… э-э, вернусь к своим обязанностям, — пробормотал Морт, на мгновение метнув взгляд, между нами, прежде чем поспешил к лестнице, ведущей на главный уровень Эндлока.

Вейл повернулся, схватил меня за локоть и потащил за собой.

— Куда мы идём? — сумела выдавить я скрежещущим шёпотом, выдавая тревогу, царапающуюся под кожей.

Мы добрались до лестницы, но вместо того, чтобы подняться, свернули направо, направляясь в другой тёмный коридор.

— Здесь внизу есть раздевалка для охраны, — пробормотал Вейл; его мягкий голос диссонировал с напряжением, сковавшим его тело. — Смены караула не будет ещё час, так что там должно быть пусто. Ты сможешь спокойно помыться, а я посторожу.

Очередная любезность, но всё ещё никаких ответов о том, кто он на самом деле. И почему помогает мне.

— А камеры? — спросила я, глядя в глубину коридора. По пути нам должно было попасться ещё много камер.

— Выключены, — ответил Вейл, не сбиваясь с шага. — Ни одна из подвальных камер не стоит на записи в это время суток. Экономия энергии.

Я отложила этот кусочек информации в памяти.

Мне нужно было смыть с себя грязь прошлой недели и ощущение прикосновений Морта, а мыться в общей душевой, где Перри могла снова напасть на меня, пока я слаба, было бы слишком нервно.

Но мысль о том, чтобы мыться в раздевалке, куда охранник может войти без предупреждения, заставила ещё один ледяной палец страха сжать моё сердце — Морт вряд ли был единственным, кому нравилось загонять заключённых в угол в темноте.

Но там будет Вейл.

Меня поразило внезапное осознание: присутствие Вейла давало мне чувство безопасности. Когда это успело случиться?

Я стиснула ткань комбинезона в кулаках, чтобы унять дрожь в руках, пока мы молча шли по коридору. Я выкинула Морта из головы, отказываясь зацикливаться на том, что могло бы произойти во мраке коридора, если бы Вейл нас не нашёл. Я сказала себе, что даже если бы Вейл не подоспел, я бы убила Морта прежде, чем позволила бы ему взять меня.

— Что ещё здесь внизу? — спросила я, заметив, что коридор в конце сворачивает в другую сторону.

— Общая спальня для охраны и несколько личных комнат.

— Кому положены личные комнаты?

— У Ларча свои апартаменты наверху. А здесь внизу в основном живут старшие охранники.

— Ты в их числе?

Он кивнул, потом отвёл взгляд, словно это признание его смущало.

Вейл имел свою комнату и считался старшим охранником, проработав в Эндлоке всего год. Я что-то упускала. Ещё один фрагмент в непостижимой головоломке.

Мы подошли к двери, которая открывалась внутрь и, похоже, не была защищена никаким замком. Вейл сунул голову в комнату, убедился, что там пусто, а затем положил ладонь мне на поясницу, подталкивая внутрь; тепло его кожи просачивалось сквозь мою униформу.

Большую часть пространства занимала Г-образная стена шкафчиков: некоторые были наглухо закрыты, у других дверцы висели на петлях, а одежда вываливалась наружу, на пол. Скамейки перед ними были завалены чулками, покрытыми плесенью подносами с едой из столовой и всяким мусором.

Вейл провёл меня мимо перегородки к ряду душевых, которые, к счастью, были оснащены занавесками. Он указал на ближайшую кабинку, и я вошла внутрь прямо в одежде.

Я выдохнула, обнаружив, что кабинка гораздо чище, чем можно было ожидать, глядя на остальную комнату.

— Давай сюда форму, — скомандовал Вейл с другой стороны занавески.

Я побледнела, но быстро взяла себя в руки. По крайней мере, он не видел моей реакции — так было проще изобразить высокомерие. Спрятать страх, который накрыл меня в коридоре.

— Ладно. Но даже не думай подглядывать. Видеть меня голой — это привилегия, охранник. И её не купишь за горячий душ и пару пищевых брикетов.

Он поперхнулся, а я закусила губу.

Я расстегнула молнию комбинезона и просунула руку сквозь занавеску, протягивая ему промокшую насквозь форму, отдавая грязную одежду и не трудясь спросить, что он планирует с ней делать. Затем я шагнула под струю воды.

Вздох сорвался с губ, когда первые обжигающие капли коснулись кожи.

Здесь было мыло.

Я упёрлась ладонями в кафельную стену и опустила голову под душ, позволив волосам закрыть меня, как занавесом. Я делала глубокие вдохи, пытаясь отогнать образы, проносящиеся в голове.

Вдох, два, три, четыре.

Эгги в моей квартире говорит, что Джеда отправили в Эндлок.

Выдох, два, три, четыре.

Момо на охотничьих угодьях с винтовкой, нацеленной ему в голову.

Вдох, два, три, четыре.

Торин ползёт, умоляет, а затем делает последний вздох. Охранник выдирает зубы из его неподвижного рта.

Выдох, два, три, четыре.

Кровавое дерево, покрытое багровыми пятнами.

Вдох, два, три, четыре.

Бесконечная тьма.

Выдох, два, три, четыре.

Морт, распускающий руки.

Я считала снова и снова, пока дыхание не замедлилось и ощущение, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, не исчезло.

Я стояла под струёй столько, сколько позволял здравый смысл, оттирая кожу до красноты и покалывания, разбирая волосы, пока не распутала худшие из узлов. Я даже позволила себе уронить пару слёз. Затем я отдёрнула занавеску, схватила полотенце с соседнего крючка и обернула его вокруг тела.

— Вейл? — Мой голос мягким эхом отозвался в пустом пространстве раздевалки. — Ты ещё здесь?

Он появился из-за угла и замер как вкопанный, увидев меня в полотенце. Его глаза потемнели; он провёл рукой по волосам, убирая их со лба.

— Я выбросил твою форму. Она тебе всё равно больше не нужна. Пока ты была в одиночке, Ларч поднял твой рейтинг до восьмёрки. Теперь ты на Верхнем уровне.

У меня отвисла челюсть. — Что? Как?

— Не думай, что это хорошо, Птичка. Я же говорил: если ранишь охотника, будешь казаться опаснее — Ларч на это и рассчитывает. Он делает рекламу на том, что случилось, пытаясь спасти свою задницу. А перевод тебя в «зелёные» означает, что он сможет заработать на тебе больше кредитов.

Вейл протянул мне новый зелёный комбинезон. Я потянулась за ним, но скрип прервал нас прежде, чем наши руки успели встретиться — звук открывающейся двери раздевалки.

Сердце подскочило к горлу.

Мы стояли, замерев.

Душевые были скрыты перегородкой, вне поля зрения остальной части раздевалки, но нельзя было сказать наверняка, не заглянет ли незваный гость за угол и не заметит ли нас.

Прежде чем я успела сообразить, что делать дальше, руки Вейла обвились вокруг меня, затягивая обратно в кабинку, которую я только что покинула. Занавеска упала, погружая нас в полумрак. Мы стояли грудь к груди.

Шаги гулко раздавались по ту сторону занавески; каждый шаг грозил приблизить человека к нашему разоблачению.

Я чувствовала ритмичные взлеты и падения груди Вейла, прижатой к моей; его подбородок касался моей макушки. С каждым его вдохом сквозь мои мокрые волосы пробегала волна тепла.

Моё дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Лишь тонкий лоскут ткани служил барьером между Вейлом и моей голой кожей.

Его пальцы крепко сжимали мою поясницу, удерживая полотенце, готовое вот-вот соскользнуть. Жар залил щёки, и я вдохнула его чистый запах.

Это должно было стать последним, о чём стоило думать, но в голове крутилась лишь та ночь, когда мы встретились, и его настойчивые губы на моих в переулке — вкус его поцелуя и ощущение его кожи под моими пальцами…

Я выдохнула.

Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы не шуметь. Кит и Яра рассказывали, что некоторые заключённые торгуют телом за услуги, но я знала: охране запрещено вступать в неуставные отношения с заключёнными — Совет полагал, что это может создать привязанность и заставить их сочувствовать нам.

Вейлу будет трудно оправдаться, если тот, кто был в раздевалке, поймает нас.

Вейл перехватил меня поудобнее, пальцы вычерчивали успокаивающие узоры вдоль позвоночника: сначала поверх полотенца, затем по влажной коже верхней части спины, где ткань заканчивалась.