Я услышала, как ботинки Джеда коснулись земли. Момо бросился в мои объятия, вцепившись в меня, его маленькое тельце дрожало. Я замерла, парализованная, руки на секунду неловко зависли в воздухе, прежде чем я обняла его в ответ.

— Эй, — сказала я, высвобождаясь и приседая, чтобы заглянуть ему в глаза. Большими пальцами я стёрла слёзы с его щёк. — Эй, теперь всё хорошо. Ты в порядке. Но нам нужно добраться до Кровавого дерева, пока нас не нашёл другой охотник. Мы тебя в обиду не дадим. Побудешь храбрым ради меня, ещё совсем немного?

Момо неуверенно кивнул, шмыгнув носом и вытирая остатки влаги с лица.

— Молодец. — Я выпрямилась, подхватывая с земли винтовку охотника. Я знала, что сейчас толку от неё не будет — оружие не выстрелит ни в кого, на ком надет красный браслет. И всё же позже она может пригодиться — пока найду, где её припрятать.

— Рейвен… — начал Джед. — М…

— Не сейчас, — оборвала я, игнорируя эмоции, мелькнувшие в его взгляде. Обсудим это, если выживем.

Взяв Момо за руку, мы рванули в деревья, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы прислушаться — нет ли звука приближающейся погони.

В какой-то момент по лесу эхом прокатился далёкий выстрел, заставив нас троих нырнуть в укрытие за ближайший куст, но мы быстро снова вскочили на ноги.

Я спрятала трофейную винтовку в дупле дерева; мысли всё ещё возвращались к тому выстрелу. Убили ещё одного заключённого?

Но тепло ладони Момо в моей руке не давало мне потерять связь с реальностью, пока мы пробирались к Кровавому дереву.

Наконец, это чудовище показалось вдали, посреди большой поляны. Раньше я гадала, смогу ли вообще узнать это дерево, но теперь происхождение его названия было очевидным. От корней и метра на три от земли ствол был окрашен в разные оттенки красного. Красного цвета, который, как я знала, был кровью заключённых, погибших в считанных футах, дюймах от того, чтобы коснуться дерева и выжить.

Некоторые пятна уже выцвели от времени и стали почти ржавыми. Другие выглядели свежее, хотя мне не хотелось задерживаться на этой мысли.

У основания дерева, прислонившись спиной к стволу, сидел Август. Я увидела красный огонёк, пульсирующий на его браслете. Он добрался до безопасной зоны первым.

Я затащила Джеда и Момо за ствол широкого дерева, не давая подойти к Кровавому дереву слишком близко.

— Я никого не слышу поблизости. Но это не значит, что в тенях не прячутся охотники, ожидая удачного момента, — прошептала я. — Однако выбора у нас нет. Силовое поле рано или поздно нас прикончит — думаю, рывок к цели прямо сейчас может быть нашим лучшим шансом.

— Хорошо, — сказал Джед, успокаивающе положив руку на спину Момо.

Момо сглотнул и кивнул.

Добраться до дерева означало выйти на открытое пространство, где не за чем спрятаться. Я встала, оглядываясь по сторонам, и тут…

Тяжёлый топот. Прямо из леса на противоположном конце поляны.

Я замерла, одной рукой сжав бицепс Джеда, другой — плечо Момо. Я выглянула из-за ствола нашего укрытия как раз в тот момент, когда на поляну вырвался мужчина. Он тяжело дышал и хромал, изо всех сил пытаясь бежать.

Дождь сменился моросью, стихнув достаточно, чтобы я могла всё чётко разглядеть.

Торин Бонд.

Вслед за ним на поляну вышла Верона, преследуя его. Казалось, она специально растягивала страх Торина ради собственного удовольствия.

Торин споткнулся — нога запуталась в высоких сорняках на краю поляны — и рухнул на колени.

Отталкиваясь от земли, он издал рваный крик. Когда он попытался встать, нога подвернулась под ним, и он вцепился пальцами в грязь, пытаясь отползти от Вероны. Но её широкие шаги пожирали расстояние между ними быстрее, чем Торин успевал отвоевать хоть дюйм.

— Мы должны помочь ему, — настойчиво прошептал Джед. Его глаза были на мокром месте.

Я покачала головой, хотя тошнота уже подступала к горлу.

— Мы не можем.

— Но она же его убьёт. — Он выглядел таким испуганным, словно совсем меня не знал.

Я сумела спасти Момо, даже когда охотник наставил на него ружьё, готовый выстрелить. Я рискнула своей жизнью — и шансом Джеда на свободу — и не жалела об этом. Момо был жив и дышал рядом со мной. Но рисковать нами ради Торина я не стану.

Это делало меня плохим человеком, но я уже давно это про себя знала — и давно с этим смирилась.

— Пожалуйста, — взмолился Торин; слёзы прокладывали дорожки в слое грязи на его лице. — Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу умирать.

— Тогда не стоило нарушать закон, — сказала Верона, облизывая губы и вскидывая винтовку. — Я вношу свой вклад в правосудие Дивидиума.

Я знала, что должна отвернуться, но не могла.

Торин вытянул руку, тянясь к спасительному Кровавому дереву.

По лесу разнёсся выстрел, за которым последовала тишина.

Или то, что мне показалось тишиной — возможно, вода всё так же капала с листьев, а ветер шелестел ветками, но я ничего не слышала.

Торин рухнул на землю и затих в быстро растущей луже багрянца.

Я со всей силы прикусила костяшки пальцев, чтобы заглушить внезапные рыдания; желудок скрутило, пока я пыталась вдохнуть сквозь облако едкого порохового дыма. Но воздух застрял в горле, грудь сдавило. Я не могла дышать. Это была моя вина. Я несла ответственность. Я была той, кто отправил его в Эндлок, и теперь он мёртв.

В ушах звенело, звуки леса казались приглушёнными. С торжествующим воплем Верона сняла с пояса рацию, и эфир наполнился приглушённым треском помех.

— Готов, — похвасталась она в крошечный динамик. — И зубы у него отличные, кстати — только одного не хватает. С тебя тысяча кредитов.

Из жестяного голоса на другом конце рации вырвался поток ругательств.

Верона подошла к телу Торина, грубо обмотала верёвку вокруг его лодыжек и потащила прочь, обратно к Эндлоку.

Джед издал сдавленный звук, но ничего не сказал.

Следующую минуту меня сотрясали сухие позывы рвоты.

Одно дело — отправлять беглых в городскую тюрьму, зная, что их перевезут в Эндлок. И совсем другое — смотреть, как кого-то хладнокровно убивают просто ради развлечения какой-то богатой стервы, которой наскучило резвиться в Верхнем секторе. Она сделала ставку на человеческую жизнь, даже посмеялась над этим.

Я вспомнила всех, кого поймала и сдала под стражу. Гадала, насколько им было страшно, когда они умирали.

Дыхание вырывалось паническими толчками, головокружение грозило свалить меня в кучу на земле. Я заставила дрожащие пальцы вцепиться в скользкий ствол дерева.

— Тебе надо успокоиться, — тихо произнёс Джед. — Дыши медленнее.

Джед утешал меня. Меня — ту, кто привык к насилию, старшую сестру, которая должна была контролировать ситуацию.

Момо взял меня за руку и нежно сжал пальцы.

— Нам надо идти, — сказал он. — Пока не пришёл другой охотник.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони; боль вернула мне немного ясности.

— Нам нужно добраться до Кровавого дерева, — прошептала я, приходя в себя.

Они рассчитывали на меня.

Я сделала долгий выдох и выглянула из-за ствола — нашего последнего укрытия перед тем, как рискнуть пересечь открытое место до Кровавого дерева.

Август всё так же сидел у корней, губы сжаты в тонкую линию, пока он отчаянно осматривал лес, словно искал что-то.

Я поняла момент, когда он увидел, как я выглядываю из укрытия. Он замер, всего на секунду, а потом продолжил сканировать кромку леса, будто ничего не случилось. И затем, едва заметно, кивнул.

— Сейчас, — скомандовала я, подталкивая Джеда и Момо вперёд.

Мы рванули через поляну, глядя только вперёд.

Август теперь не стеснялся смотреть на нас в открытую. Его взгляд был прикован к Момо.

— Быстрее, — тихо сказал Август. Затем его глаза расширились, глядя на что-то за моим плечом, и он вскочил, всё ещё прижимаясь спиной к Кровавому дереву. — Быстрее! — крикнул он. И на этот раз в голосе не было ни капли мягкости.

Я всё поняла. Поняла, что, если оглянусь, увижу охотника.

Но до дерева оставалось несколько ярдов. Секунды.

Август вытянул руку, словно мог притянуть нас в безопасную зону.

Я сместилась влево, вставая прямо за спинами Джеда и Момо, надеясь, что, если охотник будет бить наверняка, я приму удар на себя.

Но тут Джед и Момо коснулись дерева. Огоньки на их браслетах мигнули и загорелись красным.

Я вытянула руку, одновременно оглядываясь через плечо — и увидела охотника, который выбрал меня, а в паре шагов позади него — его сына. Он вышел из деревьев, вскинул ружьё и прицелился. Его палец лёг на курок, он нажал…

Мои пальцы коснулись коры дерева, и я услышала щелчок бойка.

Он нахмурился, уставившись на ружьё, затем снова нажал на курок.

Ничего.

Он уставился на меня, переводя взгляд с моего лица на руку, затем на ладонь, прижатую к Кровавому дереву.

На браслет, сияющий красным на моём запястье.

Я собрала остатки бравады в своём ноющем, перепуганном теле и ухмыльнулась ему.

За его спиной сын охотника швырнул винтовку на землю и топнул ногой.

— Это нечестно! — закричал он. — Ты обещал, что будет легко!

Я не стала слушать продолжение его истерики. Я сползла спиной по покрытому запёкшейся кровью дереву, пока не села на землю.

Рядом со мной Август притянул Момо к себе, мягко поцеловав мальчика в макушку. Я повернулась к Джеду, наши взгляды встретились; по щекам у нас обоих текли слёзы. Он протянул ко мне дрожащую руку, и я обхватила его, крепко прижимая к себе, пока его тело сотрясали судорожные вздохи.

Но мы были живы.

Я закрыла глаза.

Глава тринадцатая

Только одна мишень, помимо нас, добралась до Кровавого дерева живой.

После этого нас ждал долгий путь обратно в тюрьму под конвоем охраны.

Когда Эндлок наконец показался в поле зрения, сердце в груди забилось в рваном ритме. У внешней бетонной стены нас уже ждали ещё охранники.

Я не смела взглянуть на Момо, боясь вызвать подозрения.

Джед зашептал, почти не разжимая губ:

— Момо, если спросят: большую часть охоты ты был один. Охотник, который выбрал тебя, напал, но ты смог его вырубить, защищаясь. С тобой никого не было. Потом, по пути к Кровавому дереву, ты наткнулся на нас и попросил разрешения держаться рядом, потому что испугался. Хорошо?

— Хорошо, — пробормотал Момо сквозь стиснутые зубы, так же стараясь не привлекать внимания. Я видела, как Эндлок состарил его даже за этот короткий срок.

— Заключённые, к стене! — рявкнул Вейл, когда мы подошли. — Ладони плашмя на здание, ноги шире!

Мы подчинились. Я оказалась рядом с той выжившей заключённой, с которой раньше не разговаривала, и, оглядевшись, шепнула:

— Знаешь, что происходит?

Она прищурилась, тряхнула головой, отбрасывая прядь светлых волос с глаз, но в конце концов смягчилась:

— Слышала, как болтали охранники. Они нашли одного из охотников в глубокой отключке.

Я кивнула, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Представляю, как Ларч сейчас кипит от ярости, сходит с ума из-за пятна на репутации и возможных последствий для его карьеры. Совет директоров уволил нескольких его предшественников за то, что те поставили Эндлок в неловкое положение или привлекли дурные сводки в новостях. А теперь в смену Ларча кто-то вырубил охотника.

Блондинку рядом со мной вырвало; желчь и остатки завтрака выплеснулись изо рта. Я проследила за её взглядом, и меня саму чуть не согнуло пополам. Один охранник держал тело Торина вертикально, а другой плоскогубцами выдирал зубы из его расслабленного рта и бросал их в бархатный мешочек. Неподалёку стояла Верона, скрестив руки на груди и нетерпеливо поджав губы.

— Она подруга Совета, — прошептал Август, заметив, на что я уставилась. — Специализируется на мишенях из Верхнего сектора. Обычно на людях, которых знала в реальной жизни и которые впали в немилость у Совета.

Меня передёрнуло. Представила, как Верона сидит за столом и надеется, что кого-то из её друзей арестуют, чтобы она могла на них поохотиться.

— Как тебе удалось уйти от охотников сегодня? — спросил Ларч у Момо, напугав меня своим внезапным появлением. — Охотника, выбравшего тебя мишенью, нашли без сознания.

— Я… я защищался, — ответил Момо, хотя его нижняя губа дрожала под тяжёлым взглядом Ларча. — Он собирался меня убить, поэтому я подставил ему подножку, и он ударился головой о камень.

Ларч хмыкнул, губы растянулись в холодной ухмылке.

— Ты знаешь, что бывает с заключёнными, которые мне лгут, молодой человек?

Момо покачал головой, всё его хрупкое тело била дрожь. Мои ногти скребли по шершавой стене передо мной, пока руки сжимались в кулаки.

— Я говорю п-правду, господин начальник, сэр. — В голосе Момо звучало хрупкое мужество. — Я его уронил, а потом убежал. 224-я и 203-й нашли меня и разрешили остаться с ними, пока мы не добрались до Кровавого дерева.

— Понятно, — протянул Ларч, переводя взгляд с Момо на меня; губы искривились в зловещей улыбке. — Хотя я никогда не слышал, чтобы охотница за головами помогала преступнику.

Я прикусила язык, сдерживая дерзость, которую так и хотелось выплюнуть ему в лицо, и выдержала его взгляд.

— Увести их внутрь! — рявкнул он охранникам и потопал прочь от нас к группе охотников — вероятно, придумывать, как помягче сообщить остальным платным клиентам новость о пострадавшем коллеге.

Я повернулась и обнаружила, что Вейл сверлит меня взглядом. Я посмотрела на него в ответ, бросая безмолвный вызов. Но, к моему изумлению, уголок его губ едва заметно дрогнул вверх — мимолётное мгновение, исчезнувшее так же быстро, как и появилось, прежде чем он погнал нас обратно в здание.

Вечером, когда я вошла в столовую и взяла поднос из стопки, что-то показалось странным. Я уже научилась готовиться к шёпоту оскорблений и выставленным ногам, норовящим сделать подножку, пока я иду к столу, но когда я окинула взглядом зал, то встретила лишь оценивающие взгляды.