— Стреляйте, стреляйте, стреляйте! — кричит один из охранников.

Защитный магический купол маячит передо мной по периметру бетонной стены, окружающей территорию школы. Он слабо жужжит и грозит поджарить меня как курицу в KFC при столкновении. Мне нужно приземлиться, чтобы остановить своих суженых, но у въезда на территорию стоят пять охранников, и у каждого в руках винтовка, нацеленная на мою летящую задницу.

Я уклоняюсь от первого, но второй выстрел попадает мне в плечо. Издав пронзительный крик, я зависаю в воздухе, левое крыло безвольно повисает.

А потом я падаю. Мое исправное правое крыло отчаянно машет, пытаясь замедлить мое приземление, но ничего не получается. Это последняя капля. Боль в животе, слабость от разрыва ментальных щитов, от успокоительного дротика…

Я врезаюсь в эвкалипты, окаймляющие длинную подъездную дорожку, кувыркаясь между ветвями, каждый удар отдается в мозгу и сотрясает кости. Каким-то образом моим сильным ногам удается вцепиться в одну из веток и найти опору. Я неловко раскачиваюсь, прежде чем выпрямиться и прислониться к стволу дерева.

Мое плечо горит, как будто в него плеснули кислотой, но я почти уверена, что это просто царапина и успокоительное не попало в кровь. Благодаря судьбу за удачу, я пытаюсь спрятаться в редкой листве молодого эвкалипта. Охранники бегут ко мне, но я теряю их из виду, спрятавшись за толстым гладким стволом.

— Выходи, Аквинат! — кричит женщина-охранник. — Мы тебя окружили!

Отдышавшись, я поворачиваюсь так, чтобы видеть главные ворота в конце длинной подъездной дорожки.

Резкие лучи заходящего солнца заливают ландшафт красно-оранжевым светом, от которого болят глаза, но это дает мне возможность четко видеть происходящее. У богато украшенных чугунных ворот собрались по меньшей мере шесть школьных охранников, а также гигантская фигура Рубена. Он распахивает обе створки ворот, пока охранники в замешательстве переглядываются.

Потому что перед ними, расхаживая взад-вперед по всей ширине подъездной дорожки, словно три разъяренных, нетерпеливых хищника, маячат мои суженые.

Лайл, Дикарь и даже Коса кажутся огромными на фоне остальных, их волосы и мех сверкают, как рассвет, сумерки и звездный свет в золотых лучах заходящего солнца.

— Лайл! — кричу я телепатически. — Коса, Дикарь, остановись!

Ни один из них не сбивается с шага.

Но тут школьные ворота полностью открываются.

Три тяжелых черных джипа стоят с другой стороны, их двигатели рычат у меня в ушах.

Они припаркованы боком. Будто загораживают выезд.

Я молча благодарю Кристину. Наэлектризованная драконья магия, которая куполом окружает школу, простирается до самой земли, потому что я вижу, как она переливается бледно-голубым светом между моими сужеными и внешним миром.

Это единственная причина, по которой они еще не атаковали.

Школьные охранники выглядят растерянными, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Без сомнения, парочка из них работает на Косу. Они оставляют свои винтовки прижатыми к телу и разговаривают друг с другом, наблюдая за взаимодействием между Рубеном и кем-то в ближайшем к ним джипе.

Окно первого джипа снова поднимается, и я нахожусь достаточно близко, чтобы разглядеть герб семьи Нага, отливающий серебром на боковой двери.

Она открывается, пропуская длинную черную ногу в ботинке.

— Я чувствую тебя, — на тонких губах моего отца появляется опасная ухмылка, когда он выходит из джипа. — Не в этот раз, Аурелия. Не в этот раз.

Я замираю от шока и страха. Раны на животе горят, словно вторя его словам. Это обещание того, что здесь произойдет.

Отец держится с достоинством прирожденного короля. Жилистый и высокий, он похож на неприступного призрака, сотканного из воли, яда и силы. Его фирменный длинный черный плащ развевается на ветру, руки сложены перед собой, как будто его совсем не беспокоит шеренга хищников, не сводящих с него глаз. У меня такой же оливковый цвет лица и черные как смоль волосы. Но глаза у нас разные. Глаза Змеиного Короля запали и потемнели, словно он видит все плохое, что есть в мире, и ему на это наплевать.

На его лице появляется понимающая ухмылка, когда он вызывающе смотрит на троих мужчин, которые теперь застыли на месте.

Я настолько поражена открывшимся передо мной зрелищем, что даже не вижу опасности позади себя.

— Я знал, что рано или поздно доберусь до тебя, сука.

Из-под меня вылетает мех в оранжево-черную полоску, тело пронзает боль, и я срываюсь со своих когтей. Я в ужасе вою, когда влажный жар окутывает оба моих крыла, а острые клыки болезненно впиваются в нежную плоть под моим оперением. У меня сводит желудок, когда эта зубастая пасть тащит меня к земле. Когти скребут по стволу дерева, а снизу доносится человеческий голос.

— Какого черта, Клосон?

Даже без слов я бы везде почувствовала злобный, мерзкий запах самца, который отверг Минни.

Я бьюсь, и рычание вырывается из горла Титуса, отдаваясь вибрирацией во всем моем теле, когда он сжимает меня достаточно сильно, что у меня начинают гореть и сдавливаться жизненно важные органы. Мне ничего не остается, кроме как подчиниться.

— Оставь его в покое, — приказывает кто-то.

Блядь. Неужели кто-то из охранников работает на Клосонов?

Мое тело находится во власти Титуса Клосона, пока он держит меня, как лиса цыпленка. Моя шея опасно болтается, когда мы приземляемся на землю. Однако Титус просто держит меня в пасти, в то время как остальные наблюдают за происходящим у ворот. Я вынуждена лежать неподвижно и смотреть на разворачивающееся представление.

Отец дергает головой вправо, где рядом с ним останавливаются два блестящих черных «мерседеса». Стекла опускаются.

— О черт, — бормочет охранник рядом с Титусом. — Весь Совет здесь?

Если бы я не узнала их по новостному приложению Animalia Today, я бы узнала их по своему собственному суду.

Королева Волчьего Двора, круглолицая женщина в многослойных юбках, хмурится, разговаривая с моим отцом и задавая ему вопрос. Позади нее сидит Королева Птиц, длинноногая, грациозная женщина по имени Ирма Голдвинг, а в другой машине я могу разглядеть темные черты лица Короля Кошачьего Двора Абло Обона.

— Лайл! — я стараюсь изо всех сил, несмотря на боль и панику. — Тебе нужно остановиться!

Но, конечно же, Лайл не реагирует на мой голос. Он не реагирует ни на что, кроме своей метки.

Вместо этого он бросается в атаку.

Я проглатываю крик, наблюдая, как моя пара в ярости врезается в электрический щит. Летят искры, шипит плоть, и моего массивного льва отбрасывает назад по воздуху, он с глухим стуком падает на бетон. Но он мгновенно поднимается на лапы, обожженная плоть пузырится на его морде, когда он разъярено рычит, казалось бы, не обращая внимания на боль.

Проносится порыв ветра, обдавая мое сердце холодом, пока мой отец довольно спокойно разговаривает в машинах с членами Совета.

Он указывает на три своих автомобиля.

Одна за другой открываются двери, и мужчины толпой выходят наружу.

Мой отец приехал со всем своим отрядом и даже больше. Помимо крупных самцов, которые явно принадлежат к клану тигров Клосон, из внедорожников выходят пять змеиных генералов в масках, раскрашенных под черепа, и в черном боевом снаряжении. Они вооружены полуавтоматическим оружием с серебряной буквой «V».

Это винтовки, сделанные змеями.

Титус рычит в знак одобрения и узнавания, и этот звук наполняет мою голову смертельным обещанием.

У меня кровь стынет в жилах.

Пять генералов стоят по другую сторону щита, вооруженные и готовые стрелять в моих суженых, которые полностью открыты для их пуль.

Глава 74

Ксандер

В настоящее время я, блядь, единственный нормальный человек во всем этом богом забытом месте.

На этот раз мой дракон позволяет мне оставаться в сознании, когда он захватывает контроль силой. Мне приходится прилагать все усилия, чтобы загнать его обратно, и он делает это только при условии, что я буду следовать его… приказам.

Если бы я был таким же, как другие здешние дегенераты, я бы плюнул на землю при мысли об этом.

— Выполняй приказы нашей Регины, — фыркает мой дракон, — или я заберу контроль обратно.

— Пошел ты, — рычу я в ответ.

Юджин с Генри на спине, потому что птенец меня боится, следует за мной тенью. Моя сердитая гибридная тень из петуха и нимпина.

Вспышка телепатического образа взрывается в моем сознании. Я точно знаю, что это от Дикаря, судя по неуравновешенной, дикой ауре.

Мейс Нага и вся его гребаная банда стоят с винтовками наготове, окружая Совет, сидящий в своих машинах. Охранники Академии даже не знают, что делать, когда видят серебряную букву «V» на оружии.

Наши худшие подозрения подтвердились.

Змеи успешно разработали пули, наполненные ядом. Согласно моим исследованиям, они разлетаются на части при ударе, и яд восточного тайпана попадает в организм человека. Это более жестокий способ убить зверя, чем любой настоящий змеиный укус. Достаточно даже царапины от пули.

Грязный рептилоидный мусор.

Снаружи общежития анимусов носятся охранники, стреляя и вызывая всеобщию панику. Я с презрением рассматриваю их. Будь это наши люди, они бы так не реагировали. Большинство из них — обычные идиоты.

— К черту все это, — говорю я, скидывая свои любимые ботинки и оборачиваясь, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы нанести увечья.

Но это так.

— Что ты здесь делаешь? — рычу я.

Глава 75

Аурелия

Лайл рычит, и этот рев ударяет по моим барабанным перепонкам с силой раската грома. Охрана съеживается от страха.

— Стреляйте в них дротиками! — кричит один из охранников, поднимая винтовку, чтобы выстрелить.

Но мой отец качает Рубену головой.

Рубен кричит, и его раскатистый голос разносится по всей подъездной аллее:

— Не стрелять!

Мое сердце замирает в груди. Каким-то образом Рубен уступил Змеиному Двору. Возможно, он заключил какую-то сделку. Обычно отец так и переманивает людей на свою сторону. Сделкой или шантажом.

Когда Змеиный Король говорит, его голос непостижим, холоден и пронизан ядом.

— Мы все пришли поговорить с достопочтенным заместителем директора этой так называемой академии, — призывает Мейс, чтобы все услышали, и, кажется, обращается ко всей школьной охране, собравшейся на подъездной дорожке. — Вместо этого меня встретило бешеное существо.

Тигры Клосона и генералы смеются под своими масками, их плечи трясутся от мрачных, злорадных смешков. Члены Совета выходят из своих машин, по-видимому, чтобы получше рассмотреть.

К моему удивлению, Джорджия выходит из машины вслед за впечатляющим Королем кошачьих. Ее красивое лицо сдержанно, но глаза выдают шок и смятение, когда она смотрит на Лайла.

Эта сука, должно быть, дала показания против него.

Также из машины Совета выходит Король Драконьего Двора, невероятно высокий и импозантный, с широкими плечами, длинными черными волосами, в сшитом на заказ черном костюме и множеством золотых колец, которые поблескивают в угасающем свете. Уголки его красивого рта приподнимаются в намеке на улыбку.

Как будто он находит это зрелище забавным.

Лайл, Дикарь и Коса окидывают их холодными, беглыми взглядами.

— Интересно, что тебя так разозлило? — голос моего отца слегка задумчивый, но улыбка говорит, что он точно знает, что это было. — Какой позор, — он бросает взгляд на членов Совета. — Думаю, мы все можем согласиться, что он не подходит для своей должности.

Срань господня, это происходит на самом деле.

— Уж такого я от тебя не ожидала! — восклицает королева волков, ее многочисленные ожерелья в виде полумесяцев тихо позвякивают, когда она указывает на моего льва. — Ты меня очень разочаровал, Лайл.

Мой отец достает коричневую папку, в которой больше сотни страниц печатного текста.

— Мы нашли много интересного о твоем пребывании в Блэквотер, Лайл. Ваш предшественник это скрыл, Ваше Величество, — он склоняет голову перед королем кошачьих, чьи дерзкие губы презрительно кривятся. — Но теперь все тайное стало явным. Все твои необычные диагнозы и проблемы с бешенством.

— Его должны были усыпить, — безэмоционально предполагает король драконов. — Его нужно обследовать… конечно, не его собственной командой. А психиатрами Совета.

Королева птиц царственно кивает, демонстрируя осанку некогда успешной балерины.

— Если ему нужно вернуться в Блэквотер, значит, так тому и быть.

Все происходит слишком быстро. Обсуждения не будет. Никакой справедливости.

Лайл мечется взад-вперед, бока ходят ходуном от тяжести дыхания, он шипит на барьер, на собравшуюся группу людей, не слушая и не понимая, о чем идет речь. Как будто его здесь вообще нет. Его анимус находится в режиме полной защиты… в сочетании с брачным инстинктом. У него нет возможности защититься от обвинений моего отца. Он лишь подтверждает их правоту.

Мой отец протягивает охране вторую пачку скрепленных бумаг, чтобы они могли видеть сквозь магический барьер.

— У нас есть одобренный Советом ордер на арест Лайла Пардалия, Дикаря Фенгари и Аурелии Аквинат. Мистер Фенгари не должен был поступать в эту школу, потому что он преступник и должен быть возвращен в тюрьму Блэквотер. Мисс Аквинат, конечно же, должна была вернуться в Змеиный Двор для казни. Я также заберу студентов-змей, которых удерживают в школе вопреки законам Совета. Пора что-то менять в этой школе.

Члены Совета кивают в аристократическом согласии.

Дикарь склоняет голову набок, очевидно, прислушиваясь. Я немного удивлена, но из всех моих суженых мой волк всегда был одним целым со своим анимусом. Они никогда не боролись друг с другом за доминирование.

Рубен смотрит на Дикаря и кивает.