«Мой странный мир сплетают словеса…»

В непроницаемом коконе энергетической защиты, созданном вокруг верхушки террикона профессором Исаевым, клокотала магия. Её концентрация достигла такой степени, что потоки Силы ощущались кожей. Они щекотали и царапали в такт мелодии, которую играл на гитаре маг Воды.

Подозрения Вайса оправдались. Каждый из срубов окружала защитная магия. Когда Тьмы, а когда и самая обычная стихийная, но сила ставивших заклинания вызывала уважение. Игорь и Вано трудились в связке. Эту технику они отработали уже давно и довели до совершенства. Могучий, но крайне нерасторопный в работе с магией грузин просто собирал из окружающего пространства частицы силы и передавал по защищённому каналу Игорю, а тот уже решал сложные задачи, которые по плечу искусным волшебникам. Выявлял ловушки и обезвреживал их. Маги прекрасно справлялись, Вальдемар мог гордиться соратниками. Только один раз, Игорь допустил оплошность и облако смертоносной эманации вырвалось из-под контроля. Чего там только не было намешано: и брюшной тиф, и бубонная чума, и сибирская язва… Несколько смертельно опасных болезней Вайс не опознал. Возможно, это были новые штаммы, разработанные на Украине в секретных лабораториях, организованных США. Но Эд Покроу бросил навстречу чёрно-зелёному облаку заразы пригоршню высушенных и измельчённых дубовых листьев. В полёте его магия сформировала стайку бабочек, облепивших вражеское заклинание, смяла его до размера теннисного мячика, который Али ибн Рашид поймал в кожаный футляр, исписанный строчками из Корана. Поймал, захлопнул крышку и спрятал в глубинах кармана, коих в его обширных шароварах насчитывалось не менее десятка.

Вальдемар в это время направил трость в круг с гескаграммой. Из пасти собачьей головы, которая выполняла роль набалдашника, вырвалась тонкая струя алого пламени. Как будто резак. Благородный огонь выжигал оккультные знаки и символы полностью, не оставляя даже оплавленных кусочков и окалины. Мага-хранителя окутал жёлто-голубой дым, едкий и смрадный. Там, где испарения соприкасались с кожей, она начинала зудеть и покрывалась мелкой красной сыпью. Вайс ругался на трёх языках попеременно и хвалил себя, что сразу догадался создать, непроницаемую для ядовитых газов, воздушную маску вокруг лица. Но, как бы там ни было, дело двигалось быстро.

Через четверть часа от культового сооружения не осталось ничего.

Вальдемар не обольщался: уходить рано. Любой маг, будь он на стороне Добра или Зла, создаёт защиту таким образом, что стороннее вмешательство становится ему известным в тот самый миг, когда было совершено. Следовательно, адепты демонических сил уже получили сигнал и будут здесь с минуты на минуту. Их не остановит ни артиллерия, ни ПВО, ни бойцы комендантской роты. Отвести глаза обычным людям – задача, которая по плечу магу начиная с четвёртой категории, а раз так – нужно готовиться к бою.

Знаком попросив Исаева проделать отдушину в защитном куполе, Вальдемар выгнал сильным потоком воздуха остатки ядовитых испарений и убрал маску.

– Поздравляю, друзья! – сказал он, с наслаждением делая глубокий вдох. – Первый этап мы завершили слаженно и без потерь. Переходим ко второ…

Воздух справа и слева от него задрожал, как в летнюю жару над раскалённым асфальтом. Мерцание оформилось в вытянутые по вертикали овалы, по которым пробежали волны, неровные и судорожные, но довольно быстро поверхности успокоились, приобрели зеркальную гладкость и блеск.

Вальдемар понял, что сейчас произойдёт. Ему доводилось видеть работающие телепорты. Магия очень сильная. Она по плечу только магам первой категории, да и то не каждому. Вот обладатель трёх сердец может создавать хоть дюжину таких проходов за раз.

На зеркальных поверхностях появились вертикальные линии, делящие их строго пополам. Линии превратились в щели, которые раздвинулись, как шторка-диафрагма старинного фотоаппарата. Из тех, которые «сейчас вылетит птичка».

Предельно сконцентрировавшись, Вайс вобрал как можно больше магии Земли и Огня. Всё, что было сегодня, это просто лёгкая разминка перед настоящей схваткой. Судя по мощи мага, который сейчас ступит на террикон, силы не равны. Даже вшестером они против него как бульдоги против слона. Но и бульдог, умирая, может прогрызть хобот королю саванн и джунглей так, что тот через некоторое время он умрёт от гангрены или от голода, потому что не сможет подносить пищу к пасти. Сдаваться на милость победителя донецкие маги не привыкли. Не та закалка.

Спустя пару секунд порталы открылись полностью.

Вальдемар создал щит, одновременно превращая трость в джедайский меч.

Позади тихонько запел Исаев, возвращая непроницаемость защитному кокону:

Игорь и Вано напряглись. Канал передачи энергии, связывающий магов, запульсировал от натуги, напоминая кишечник какого-то фантастического зверя.

Из правого портала шагнул неестественно прямой Квентин де Грие. За плечи его удерживал огромный белый кот, толстый и мохнатый. Кадыка поэта легонько касался длинный коготь, остротой не уступавший стилету. Из левого появился Ансельм де Турье. Его сопровождала смуглая хорошенькая девица. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями едва касались горла музыканта, но обладающий истинным зрением видел, что кисть её представляет из себя перчатку первородного пламени, до поры до времени скрытого под кожей, но способного вырваться в любое мгновение. «Если попробует вырваться Ансельм», – мысленно скаламбурил Вальдемар.

Следом за этими парочкам «ведущий-ведомый» из порталов появились Аделина и Корделия… как всегда, неотразимо прекрасные. Аделина сегодня выбрала костюм для верховой езды из нежно-голубого атласа, расшитого серебряной нитью с жемчугом. Волосы её украшала серебряная сеточка, а на серьгах Вальдемар заметил сапфиры каратов по десять каждый. Корделия оделась в платье из чёрного бархата со вставками алого шёлка, на груди сверкала брошь в виде паука из кроваво-красных рубинов, а поверх сложной причёски – пришпиленная шляпка-таблетка с лёгкою вуалью.

Аделина осторожно отодвинула носком сапога пушистый белый хвост и заняла позицию рядом с котом, Корделия стояла позади джинии, удерживавшей Ансельма.

– Какая неожиданная встреча! – воскликнул, улыбаясь, Вайс. – Счастлив лицезреть… – Он сбился на выспренно-белогвардейскую речь, но, как и Остап Ибрагимович, ощутил острую нехватку подходящих слов.

Между тем, Исаев продолжал негромко петь:

– Давайте оставим на потом учтивость, комплименты и прочие ненужные словеса, – резко заявила Аделина.

– Мы здесь не на балу! – добавила Корделия. – И не на светском рауте. Нечего ходить вокруг да около!

– Как скажете, – пожал плечами Вайс. – Желание дамы – закон для меня. А желание сразу двух дам… – Он замолчал, всем видом давая понять, что готов к сотрудничеству. Трудно не быть готовым к сотрудничеству, когда твоих друзей взяли в заложники. – Итак, я вас слушаю!

– Мне нужна книга Ансельма де Турье! – с места в карьер сказала Корделия.

– Почему это тебе? – возразила Аделина. – Это моя книга. Мне она и достанется.

– А почему вы решили, что я могу вам помочь? – развёл руками маг-хранитель, продолжая накачивать трость Стихией Огня. – Если помните, у меня её украли…

– Но вы её вернули! – злобная гримаса исказила лицо Корделии.

– Эти мальчишки нам всё рассказали! – подтвердила Аделина. – Где книга?

– Может быть, милые дамы, мы успокоимся и обсудим возникшую проблему как цивилизованные люди?

Глаза Аделины яростно сверкнули. В её руке возник огненный бич. Легко шевельнув кистью, магичка расколола пополам глыбу песчаника тонны на полторы весом.

– Просто. Отдай. Книгу, – отчеканила она.

Белёсый туман заклубился у ног Корделии. Он пополз подобно гигантской амёбе к тому же куску породы, облепил его, подержал две-три секунды и вернулся к хозяйке. На месте каменной глыбы осталась кучка серого песка.

– Книга нужна мне! – сказала Корделия, нахмурив совершенные брови. – Мне нужна, и точка!

– Вы меня совсем запутали, – сокрушённо покачал головой маг-хранитель. – Если вы не можете договориться между собой, то чего хотите от меня?

– Если ты сейчас не отдашь книгу, я сотру этого лютниста в порошок быстрее, чем ты делаешь затяжку табачного дыма.

– А я накрошу своего, как повар крошит укроп для салата! – топнула ногой Аделина.

– Ай-яй-яй… – покачал головой маг. – Вы меня провоцируете? В Донецке своих не бросают, если вы ещё не поняли.

Он покосился на соратников. Судя по количеству магии, собранной на этом пятачке на вершине террикона, схватка будет сопоставима по силе с извержением вулкана. Разлётом камней, горящей породы и пепла может накрыть не только шахтный посёлок и расположенный намного западнее «Красный Партизан», но что-то долетит и площади имени Петровского. Этого допускать, конечно, нельзя. Петровчане и так настрадались за девять лет, зачем добавлять им ужаса и разрушений?

В ответ Аделина легко повела ладонью. Игорь и Вано застыли в напряжённых позах.

Сильный ход. Интересно, парализовала или просто спеленала воздухом?

Магию прекрасных дам Вайс по-прежнему не видел. Или она имела иную природу, нежели принятая в нашем слое, или магички обладали такой силой, что без труда маскировали своё волшебство.

Корделия щёлкнула пальцами. Эд и Али, как по команде, уселись на камни и склонили головы. Послышался мощный храп.

Но Исаев продолжал напевать:

Послушные его магии над терриконом до черноты сгущались тучи. Ещё немного и придётся использовать искусственное освещение.

– Просто. Отдай. Книгу, – повторила Аделина.

Кот надавил когтем на горло Квентина. выступила капелька крови.

Вздохнув, маг-хранитель вытащил книгу из планшетки.

Не сговариваясь, магички шагнули к нему. В их глазах мелькнуло безумие, похожее на вожделение алкоголика, увидевшего стакан, доверху наполненный портвейном.

– Не так быстро, дамы! – Вайс приблизил к обложке пылающую скрытым жаром трость. – Заверяю вас, я уничтожу артефакт без малейшего зазрения совести, если не получу кое-какие объяснения. И немедленно.

Корделия зашипела, как разъярённая пантера. Аделина, напротив, поджала губы, старательно изображая ледяное высокомерие.

– Итак, зачем вам нужна эта книга?

– Я пять веков изучала магию Слова, чтобы какой-то третьесортный колдунишко допрашивал меня, – произнесла Аделина. Глянула на Корделию. – Как тебе положение?

– Он блефует, сестрёнка, – ответила дама в красно-чёрном платье. – Он не посмеет.

– Ещё как посмею! – хмыкнул Вайс. – Я же из Донецка. А мы тут все сумасшедшие. Вы ещё не поняли? – он держал трость прямо над книгой. Если магички ударят каким-нибудь неотразимым заклинанием, огонь из мёртвой руки попадёт на страницы. – Итак, я вас слушаю. Кое о чём я догадываюсь и без ваших пояснений, но хотелось бы уточнить подробности.

Волшебницы переглянулись. Вальдемар видел, что они ненавидят друг друга, но его ненавидят во сто крат сильнее.

– Магия Слова, – первой заговорила Корделия, – самая сильная во всей обозримой вселенной. Это магия демиургов, которых вы, ничтожные людишки, зовёте богами. Демиурги создавали целые брамфатуры. Тогда миры были ещё цельными, а расслоились миллионы лет спустя.

– Но в борьбе провиденциальных и демонических сил часть демиургов погибла, часть сошла с ума. Некоторые переметнулись на сторону Зла, некоторые отстранились от мира, – продолжила Аделина. – Магия Слова была утрачена. Нет, какие-то её элементы сохранялись и среди магов, и среди людей. Но это было лишь слабое подобие. Словом могли менять внешность, одежду… Иногда какую-то часть мира вокруг себя. Но создавать миры не мог уже никто.

– Я провела двести лет в библиотеках всех известных миров! – топнула ногой Корделия. – Проанализировала все имеющиеся источники! Я создала теорию возрождения магии Слова! А эта… – её глаза опасно сузились. – Эта вертихвостка украла у меня результаты!

– Теория без практики мертва! – с гордым превосходством ответила ей Аделина. – Теоретиков много. Тех, кто берётся за практическое применение, всегда не хватает.

– Ты украла мою идею!

– Ты сама мне рассказала. Я лишь нашла путь воплощения.

– Ты создала книгу тайно от меня!

– Я создавала её тайно от всех. Слишком много желающих украсть магию Слова и употребить её в корыстных целях!

– Погодите-ка! – вмешался маг-хранитель. – Вы, госпожа Аделина, намерены пользоваться магией Слова бескорыстно, то есть во благо других?

– Как бы не так! – оскалилась магичка.

– Тогда зачем…

– Зачем эти разговоры в пользу нищих? – перебила его Корделия. – Ты как была с детства эгоистичной тварью, так и осталась!

– На себя посмотри! Хищница! – не осталась в долгу её сестра. – Думаешь только о себе.

– Кто бы говорил? Прожжённая эгоистка учит меня альтруизму!

– Простите, дамы, – снова заговорил Вальдемар. – Может быть, я вмешиваюсь не в своё дело, но что вы хотите сделать с магией Слова? Для чего она вам?

Волшебницы ответили почти одновременно.

– Хочу создать свой собственный мир! – сказала Аделина.

– Сотворить брамфатуру и уйти в неё от всех! – призналась Корделия.

Обе поперхнулись на последних словах и опять посмотрели друг на друга.

– Тебе не воспользоваться чужим знанием! – прошипела Корделия.

– Тебе не присвоить чужой труд! – в тон ей ответила Аделина.

Воздух между ними уплотнился и мерцал от сконцентрированной до предела магии, которую Вальдемар по-прежнему не видел, но, обладая богатым жизненным опытом, не сомневался в её наличии. Он всё же предполагал, что до драки между сёстрами дело не дойдёт. Родная кровь всегда сумеет договориться. А вот ему, существу постороннему, как и всем, кто забрался с ним на террикон, нужно готовиться… Нет, на победу он не рассчитывал, а вот продать свою жизнь подороже можно попробовать.

– Книга моя! – твердила Аделина. – Мне она и достанется!

– Это мы ещё посмотрим! – отвечала Корделия.

Вайс был близок к тому, чтобы воскликнуть «Да гори оно всё огнём!» и сжечь книгу стихов прямо сейчас. Но тогда разъярённые волшебницы попросту размажут и его и друзей по террикону ровным слоем в несколько микрон. Пока книга у него в руках, а магички спорят, есть шанс найти выход.

«Хотя, кого я обманываю? – подумал Вальдемар Карлович. – Шанс-то есть, но он один к миллиарду…»

Он по-прежнему изо всех сил пытался услышать хотя бы отголоски магических плетений, которыми пользовались Аделина с Корделией. Несмотря на весь опыт сканирования мирового аэра, отточенный годами, ничего не получалось. Так ученик-первогодок пытается воспользоваться истинным зрением, а оно не даётся. Но Вальдемар старался. Интуиция, которая прежде никогда не подводила, говорила ему – надо, брат, давай работай!

И не обманула.

Смрад магии Тьмы – что-то среднее между формалином в прозекторской и десятилетие не чищенным коровником – резанул вначале по краю сознания, а потом ввинтился ржавым саморезом в основание черепа.

Через мгновение померк даже скудный свет с затянутого тучами неба. Сотни летающих тварей, размером от белки до коровы, плотно облепили защитный купол Исаева. Они бились о магическую стену. Задние напирали на передних, пытаясь прорваться внутрь, давили. Хлопали крылья – оперённые, кожистые, покрытые мехом. Клацали пасти. Сверкали глаза.

Сперва Вайс подумал, что уши ему заложило от напора чёрной магии, но спустя мгновение сообразил – порождения демонического мира не могли прорвать защиту профессора, но своим напором сжимали её. Росло давление воздуха внутри.

Магички, как по команде, обернулись и уставились на атакующих демонов.

В этот миг пришла беда откуда не ждали.

Кто же мог предполагать нападение из-под земли?

Суставчатая лапа с кривыми когтями высунулась из породного отвала и сграбастала Вальдемара за штанину. Маг отмахнулся тростью. Зашипела, сгорая, гнилая плоть мертвяка. Но и сам Вайс потерял равновесие, покачнулся, взмахнув руками. Книга взлетела, раскрываясь, подобно диковинной птице. Аделина прыгнула, как пантера, хватая артефакт. Не отстала от неё и Корделия, взвившаяся ввысь, как лосось, идущий вверх по реке на нерест. Они вцепились в книгу мёртвой хваткой – так утопающий хватается за весло.

Вайс отвлёкся, избавляясь от когтистой лапы, а когда поднял взгляд, магички уходили – каждая в свой портал, – сжимая в руках половинки сборника сонетов Ансельма де Турье. Магические проходы захлопнулись, оставив на верхушке террикона донецких волшебников, чёрную тучу летучих демонов и… И поэтов из другого мира, рядом с которыми растерянно застыли слуги и помощники Корделии и Аделины.

Исчезновение магичек немедленно сняло чары с друзей Вальдемара. Али ибн Рашид открыл глаза, как ни в чём ни бывало, выудил из кармана медную лампу и разразился длинной тирадой на магрибском наречии. Вайс разобрал на слух только упоминание Сулеймана ибн Дауда (да благословит его Аллах и да приветствует). С жалобным криком джиния втянулась в лампу подобно облаку. Ансельм, не проронив ни звука, упал на землю.

Поднимая трость в пятую позицию, Вайс направил её на кота.

Огромный и пушистый белый зверь повёл себя на удивление разумно. Он бережно опустил на дроблёную породу лишившегося чувств Квентина де Грие, а потом поднял обе лапы вверх:

– Не шалю, никого не трогаю, и ещё считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное! – глаза его округлились до размера блюдец чайного сервиза. – Не убивайте меня, я вам пригожусь…

– Что-то я не вижу у тебя сапог, – буркнул Вальдемар.

– Уж поверьте, господин маг, не сапоги делают кота учёным!

– А что? Усы, лапы и хвост?

– А ещё когти и клыки! И они на вашей стороне. Кстати, грандиозный, ни с чем не сравнимый ум тоже.

– Меньше болтай, праправнук Баст! Подтащи поэтов в середину площадки и охраняй. Головой отвечаешь!

– Попрошу обращаться ко мне на «вы»! – возмутился кот. – Меня зовут Иоганн Себастьян Джузеппе Теодор ди Гатто!

– О, Великие Силы! – вздохнул Вальдемар Карлович. – За что мне всё это? Выполняйте приказ, вольноопределяющийся ди Гатто!

– Есть, сэр!

Обстановка продолжала внушать серьёзные опасения. Послушная магии Исаева, над Петровкой разразилась гроза. Тугие струи ливня били в летучих демонов, растворяя их без остатка, но на смену тварям появлялись новые. Террикон шевелился, словно оживал. Вайс понимал, что это разупокоенные мертвецы и прочая мерзость пытается подобраться к ним снизу. Пока что магия, пропитавшая вершину, сдерживала их, но это ненадолго.

– Объявляю совет в Филях! – сказал Вальдемар соратникам. – Какие будут предложения?

– А давай расплавим всё, что у нас под ногами! – воскликнул Могулия. – Потом остудим. Крепче бетона будет!

– Неплохая мысль… Если бы мы ещё могли воспарить, пока оно будет плавиться и застывать. Давай пока просто точечно магией Огня на глубину десять-пятнадцать метров. Пощекочешь их?

– А пощекочу! – обрадовался Вано.

– Игорь! Следи, чтобы он беды не наделал. Если сильно разгуляется, останови.

– Как скажешь, командир.

– Теперь ты, Эд. У друидов есть что-то на подобный случай?

– Эх, давненько я не заставлял растения служить мне… – вздохнул Покроу и почесал рыжую шевелюру. – Тут главное сосредоточиться.

Он сделал пару шагов в сторону и закрыл глаза.

– Теперь отвори Сезам моего любопытства, о непобедимый борец с джиннами. Что делать будем?

– О, неотразимый булатный клинок донецких магов, – не остался в долгу Али ибн Рашид. – Позволь мне разбираться с летающими тварями, ибо устремлён я к небесам и в радость мне упоение воздушным боем.

– Что я могу возразить? Только не забывай звёздочки на фюзеляже рисовать.

Вайс повернулся к профессору, который продолжал играть, но петь уже не мог – охрип. Исаев то хмурил брови, то морщил нос или подмигивал. И, повинуясь его гримасам, ливень становился то сильнее, то слабее. Струи дождя летели то вертикально вниз, то почти параллельно земле. Молнии били одиночными и очередями. Жаль, что чудовищных порождений Тьмы не становилось меньше. Но их не становилось и больше, а это уже неплохо.

– Что будем делать, Слава? – Вайс редко называл друга по имени, но сегодня как раз тот день, когда нужно.

– А что делать? – Исаев приоткрыл один глаз. – План утверждён. Действуем по плану.

– Книги больше нет. Наш план неосуществим.

– Вот же писатель… – улыбнулся маг Воды. – Тебе бы только книгу в руках подержать! Не расстраивайся. Да, мы так и не прочитали магистрал. Но я читал все остальные сонеты в венке. Мне не сложно воссоздать магистрал по памяти.

– Дорогой ты мой человек! – У Вальдемара будто гора с плеч упала. Или, скорее, террикон. – Что ж ты молчал?!

– Так необходимости не было, пока ты не начал бросаться книгами.

– А? Ну, да… Бросаться книгами. Давайте, глубокоуважаемый профессор, о корневая морфема моей лексики!

И профессор дал. Он продолжал пальцами легонько касаться струн, чтобы не развеялась магия, уничтожающая легионы демонов, и начал читать:

По мере того, как звучала новая и новая строчка магистрала, мелодия оформилась и стала поддерживать текст интонационно и ритмически. Такое доступно лишь очень опытным авторам-исполнителям, но Исаев, несомненно, мог легко возглавить их список.

Вальдемар, увлёкшись, стихами, пропустил тот миг, когда небо опустело. Словно сменили кадр в кинофильме. Только что крылатые демоны парили, ложились на крыло, пикировали на защитный купол… И вдруг пустота. Только серое небо Петровки, проглядывающее в разрывы между тучами. Дождь из яростного ливня превратился в благодатный весенний, который щедро дарует влагу посевам и садам.

– Там тихо, – негромко проговорил Игорь Волосатый, указывая под ноги. – Совсем тихо.

Резко ударив по струнам, Исаев снял защитный купол.

Тишина.

Более чем удивительно в нескольких километрах от линии фронта.

Лёгкий ветер нёс запах свежести и молодой, клейкой листвы.

– Получилось? – почти шёпотом, боясь спугнуть, произнёс Могулия.

– Мне кажется, что получилось, – кивнул Вайс, внимательно прислушиваясь к изменениям в аэре, в котором только что бушевали нешуточные страсти. Теперь там царила тишина. Но не мертвенная, а спокойная и умиротворяющая. – По крайней мере, в одном отдельно взятом районе Донецка получилось.

– Мы очистили Петровку от всех демонов? – удивился Игорь.

– Судя по моим ощущениям, да. И очень похоже, что не только от демонов, но и от ВСУ.

– Быть не может! Как?

– Магия Слова – одна из самых сильных, а я очень этого желал, пока профессор читал магистрал.

– Позволь, я полетаю! – предложил магрибинец, поднимая скрученный ковёр. – Огляжусь по сторонам.

– Полетай. Только о маскировке не забывай. Мало ли, что мне кажется. Саданут десятой «Стрелой» – мало не покажется…

– Обязательно! Всё будет, как надо, осторожнейший из осторожных и предусмотрительнейший из предусмотрительных Вальдемар ибн Карлович!

Али ибн Рашид взлетел стремительно. Ковёр-самолёт не успел ещё полностью развернуться, а уже взвился в воздух. Набрал высоту. Сделал круг, второй… так же быстро снизился и приземлился.

– И что там? – первым встретил его Могулия, приплясывающий от нетерпения.

– Тишина и покой. В украинском укрепрайоне непонятная суета, но на подготовку к наступлению это не похоже. Скорее, отступление. Хоть бы я не ошибался!

– Так пойдёмте, скорее, вниз! – воскликнул Эд. – Должны же быть какие-то новости!

– А наши гости? – Исаев указал на Квентина и Ансельма, которые по-прежнему не собирались приходить в себя. – Их куда?

– Вы забыли обо мне… – промурлыкал огромный кот. – Я верну их в тот мир, откуда они вышли.

– Громкое заявление, – скептически прищурился Вайс. – А получится?

– Вы хотите меня унизить по признаку наличия четырёх лап и хвоста? Думаете, если кот, так умеет только на крышах орать и вылизывать… Не буду говорить, что именно. Дискриминация по наличию шерсти!

– Почему же только по шерсти? Против тоже, – вздохнул маг-хранитель. – Расскажите мне, синьор ди Гатто, как вы намерены переместиться между мирами?

– Да очень просто! Магия Слова! Не только же вам, бесхвостым, ею пользоваться.

– Я оставляю без внимания ваш выпад насчёт отсутствия у меня хвоста, – твёрдо сказал Вайс. – Вы гарантируете, синьор ди Гатто, что Ансельм де Турье и Квентин де Грие будут доставлены на родину целыми и невредимыми?

Кот выпрямился, приложил правую лапу к груди:

– Клянусь вам, господин Вайс, что доставлю их в целости и сохранности. Одно маленькое замечание…

– Какое?

– Память им обнулила госпожа Аделина. Они не буду ничего помнить, начиная с того момента, как были атакованы демонами на улочках Кантовьехо, когда шли устраиваться придворными поэтами к его светлости графу фон Роге-Шёнау. Они будут думать, что подверглись нападению разбойников. Остальное доделает их фантазия.

– А фантазия у поэтов всегда богатая… – протянул Вальдемар. – Что ж, это даже к лучшему. Действуйте, синьор ди Гатто.

Белый зверь поклонился, присел рядом с лежащими навзничь поэтами, взял каждого из них за руку. Кинул хитрый взгляд в сторону Исаева и нараспев прочитал:

Вальдемар никогда не видел процесс перемещения между мирами со стороны. Теперь появилась редкая возможность наблюдать. Ощутимо похолодало. Не тот, конечно, пробирающий до костей мороз, когда участником перехода становишься ты сам, но температура окружающего воздуха упала столь сильно, что защипало уши. А дальше ничего запоминающегося. Не открывался портал, не разверзлась земля, не было даже мерцания магии вокруг кота и поэтов. Они просто растаяли в воздухе. Только что были, а спустя мгновение исчезли…

Красиво. И совершенно непонятно.

– Думаю, магия Слова такая и есть, – прокомментировал Исаев.

Донецким магам ещё предстояло её изучить и хранить.

Спуск по раскисшему склону террикона занял больше времени, чем подъём. Подошвы скользили на мокрых кусках сланца и песчаника. А попробуй только оступись – кувыркаться вниз почти двести метров. Поэтому шагали осторожно, старались подстраховывать друг друга. Ещё с середины пути Вальдемар заметил подполковника Тополина, бегающего рядом с бронированным внедорожником. Иногда Дмитрий Фёдорович, не в силах сдержать рвущиеся эмоции, даже пинал толстое чёрное колесо.

Вот и подножье, заросли прошлогодних амброзии и репейника.

– Что вы там такое устроили? – Тополин кинулся навстречу Вальдемару.

– Да ничего особенного, – маг-хранитель пожал плечами. – Мы такое почти каждый день устраиваем. Уничтожили несколько сотен демонов. Ну, и ещё по мелочи…

– Да при чём тут демоны?! – подполковник чуть не подпрыгивал от воодушевления. – Мне только что доложили – ВСУ снимается с позиций. Поротно и побатальонно бросают оружие и технику, оставляют окопы и уходят в сторону Днепра.

– Да?! – настал черёд Вайса удивляться. – Нет, мы рассчитывали на определённый эффект, но чтобы так!

– Рассчитывали они! Это победа!

– Постучи по дереву.

– Я материалист и в приметы не верю, – отрезал Тополин, но всё-таки огляделся в поисках куска деревяшки. Потом украдкой, думая, что никто не видит, постучал по прикладу АКМ. – Но я хочу знать, что же было там, наверху?

– Когда-нибудь я расскажу тебе в подробностях, – Вальдемару хотелось прилечь и уснуть. – А пока могу кратко – это магия Слова. Слово было в начале и Слово будет в конце.

– Да что за Слово такое?

– А оно каждый раз разное. Пускай сейчас наше Слово будет – Россия. А для западных недобитков оно будет «Гитлер капут». А лично для меня это Слово будет – отдохнуть.

Вальдемар Карлович снял шляпу, подставляя лицо весеннему солнцу, проглянувшему между тучами, и медленно пошёл к автомобилю.

Донецк, Россия

2022–2023