Процесс пошёл

Над Петровкой ходили тучи. Довольно хмуро. И тем не менее, суровый край юго-запада Донецка тишиной объят не был. Вовсю шла артиллерийская дуэль. С металлическим лязгом били гаубицы «Мста» с нашей стороны. Снаряды со свистом уходили в небо и разрывались в глубине укрепрайонов ВСУ в Марьинке и Угледаре. Им отвечали американские пушки M777 или, как их ещё называли, «три топора», отличавшиеся повышенной разрушительной силой и дальнобойностью по сравнению с той артиллерией, с которой Украина начинала в 2014-м так называемую антитеррористическую операцию. Как рассказал вчера Тополин, блок НАТО активно подключился к борьбе против России, снабжая ВСУ техникой. Да что там техника… Сотни наёмников из европейских стран прибыли на усиление украинской армии. Они уже не называли себя, скромно и стыдливо, инструкторами и военными советниками, а напрямую пополняли армейские части на всех направлениях.

От разрывов стопятидесятипятимиллиметровых американских снарядов ощутимо подрагивала земля. Судя по направлению, откуда приходил звук, сегодня «дары смерти» принимало многострадальное село Александровка и посёлок шахты Трудовская на окраине Петровского района, где не осталось уже ни одного целого здания.

К подножию террикона шахты имени Челюскинцев они подъехали на трёх бронированных внедорожниках: на этом настоял товарищ подполковник. Из первых двух выскочили бойцы с шевронами «сотки»[54]. Половина из них рассредоточилась на местности, внимательно наблюдая за округой, а остальные принялись дотошно проверять тропинку, ведущую к вершине террикона. Сапёры внимательно осматривали порыжевшую от ветра и дождей породу, насколько заметил Вайс, в основном песчаник и алевролит. Даже если вчера здесь не было мин, они могли появиться за ночь – прецеденты случались. Тут даже не нужно вмешательства диверсантов: мины «лепесток»[55] рассыпались из кассетных боеголовок РСЗО «Смерч». Наступил – ноги нет. Кроме того, не менее пристального внимания удостоился бурый сухостой репейника и амброзии по обе стороны от тропы. Искали «растяжки».

Из третьего автомобиля вышли Вайс, Исаев и Волосатый с грузином Могулия. В офицерском планшете на плече Вальдемара Карловича скрывалась книга, из-за которой и разгорелся сыр-бор. Профессор закинул за спину потёртый чехол с гитарой.

Исаев присел на подножку автомобиля, с тоской поглядывая на высоченный террикон. Подниматься на вершину с больными коленями – то ещё удовольствие.

– Сто двадцать четыре метра, – заметил Вайс. – Самый высокий в Донецке.

– Лучше не выберешь, – грустно сказал профессор.

– Не мы выбирали.

– Да. Не мы выбираем терриконы, а терриконы выбирают нас, – вздохнул Исаев.

Двое других в это время азартно обсуждали особенности книгопечатания в республике: насколько изменились цены на бумагу и расходники с вхождением в состав России и почему себестоимость одного экземпляра печатной продукции продолжает оставаться запредельной. Вайс догадывался, что Могулия задумал издать очередную книгу стихов.

Вчерашний день был не простым. Совещания, обсуждения, согласования. Приходилось продумывать и проговаривать любую мелочь, чтобы не поставить под угрозу срыва сегодняшнее отчаянно смелое мероприятие.

Ещё позапрошлой ночью, приехав с Петровки, Вальдемар поразился измученному виду соратников. Профессора как с креста сняли. Красные от хронического недосыпания глаза, синюшные ногти, бледно-жёлтое лицо. Мага Воды хорошо было бы госпитализировать недельки на две-три, напичкать всяческими кардиосредствами и просто дать отдохнуть. Рассказывая другу о событиях, имевших место за прошедший с начала специальной военной операции год, Исаев пытался излагать мысли кратко, но, тем не менее, проговорил почти два часа без умолку. При этом просто изложил сухие факты: полную деоккупацию Луганской Народной Республики, успехи на юге ДНР – взятие Волновахи и Мариуполя, частичные успехи на запорожском и херсонском направлении, которые к осени сменились досадными отступлениями. Не мог он не упомянуть и включение республик Донбасса вкупе с освобождёнными от нацистов территориями Украины в состав России. Теперь Донецкая Народная Республика после проведённого референдума и принятия соответствующего закона стала равноправным субъектом Федерации, Совет магов-хранителей должен был подчиняться Москве, но оттуда пока не торопились присылать распоряжения и магическую поддержку. Ходили слухи, что большой экспедиционный корпус магов-хранителей России готовится к прибытию в мае под прикрытием фестиваля фантастики «Звёзды над Донбассом», который затеял и организовал от «а» до «я» Соломон Израилевич Койфман. Но вся информация держалась в строжайшей тайне.

Основное внимание профессор уделил непрекращающимся атакам со стороны тёмных сил. Казалось, все оккультные силы Запада ополчились против России и республик Донбасса… Непрекращающиеся атаки заставляли магов-хранителей Донецка сбиваться с ног. Патрулировали окраины Донецка, Макеевки, Горловки, куда постоянно проникали не только привычные оборотни и вампиры, но и драугры, стрыгаи, бэньши, горгульи, инкубы, суккубы, мары, келпи, ламии, ундины… Весь пантеон нечисти из европейских гор, лесов и водоёмов обрушился на невеликие силы магов-хранителей.

В общем, если кратко, положение сложилось весьма нехорошее. Если бойцы с обычным оружием стойко удерживали рубежи, неторопливо перемалывали врага, то у магов всё обстояло сложнее. Уже некоторые районы Донецка в ночное время не контролировались нашими силами. Например, та же Петровка.

С наступлением сумерек на улицы выползали разупокоенные мертвецы, бегали стаи оборотней, вампиры гуляли, как у себя дома. Люди запирались в домах, ставили на окна иконы. Нечисть нападала на конвои с военными грузами, патрули и подразделения армии ДНР, которые пришлось усилить магами, а значит, сорвать их с другой, не менее важной, работы.

С учётом всего вышеизложенного, маги приняли единогласное решение – провести разведку боем на терриконе шахты имени Челюскинцев. Их поддержали присутствующий на заключительном совещании подполковник Тополин и главный криптоучёный Донецка Жорж Водопольев, пообещав военную и техническую помощь.

Тогда же стал читаемым четырнадцатый сонет, который до того поэтическая тетрадь хранила в магически зашифрованном виде.

Вот отталкиваясь мыслью от последней строчки, Вальдемар и предложил подняться на террикон, для начало тщательно обследовать его вершину, а потом громко прочесть там весь венок сонетов. И если, в самом деле, наш «странный мир сплетают словеса», то что-то должно произойти.

Сапёры продвигались по тропинке медленно. Иного и ожидать глупо. Их труд не терпит суеты и спешки. Конечно, терять время на ожидание у подножья горы пустой породы не хочется никому, но другого пути нет. Всё в этом мире чем-то предопределено. Иногда маги зависят от обычных людей больше, чем люди от магов.

С рёвом прошли на предельно малой два «грача» – штурмовики Су-25. Отработали по вражеским позициям НАРами[56], заложили крутой вираж и ушли на северо-восток. Со стороны ВСУ взлетели две ракеты ПВО, но с большим опозданием. Догнать самолёты уже не смогли и самоуничтожились в воздухе.

– Красиво, – тихо проговорил Исаев. – Как цветы.

– Цветы смерти, – кивнул Вайс.

– Ты, правда, думаешь, что прочесть магистрал нужно на вершине террикона?

– Я вообще не уверен, что чтение магистрала чем-то поможет. Но разве у нас есть другой выход?

– Ты прав. Но мы хотя бы попытаемся.

– Верно, попытка не пытка. Доверимся моему чутью и девизу «Авось!» Или мы не русские?

– Да уж… Немец и татарин – русские навек. А ещё грузин и малоросс, – профессор кинул на болтающих о своём волшебников.

– Да уж, полный интернационал, – Вайс указал пальцем в небо. – Маги всех стран, соединяйтесь!

На предельно малых высотах, лихо огибая тополя и фонари, летел ковёр-самолёт.

– О! Ибн Рашид! – воскликнул Исаев.

– И не только, – добавил Вайс.

Рядом с белым тюрбаном магрибинца виднелась рыжая шевелюра друида-диссидента. Летели хорошо, красиво. И защита на высоком уровне – без истинного зрения попробуй разгляди. Интересно, захватил Али кувшин или лампу? Всё-таки Вайса не отпускала мысль, что придётся схлестнуться с джинией. Предчувствия редко его обманывали.

Ковёр-самолёт мягко приземлился. Подождал, пока пассажиры ступят на землю и свернулся в трубку.

– Приветствую тебя, о кардиостимулятор моего сердца, дорогой профессор-джан! – церемонно поклонился Али ибн Рашид. – И тебя, благороднейший Вальдемар ибн Карлович, о ротор генератора моей души!

– И я рад видеть тебя, достойнейший продолжатель дела Сулеймана ибн Дауда! – приподнял шляпу Вайс, а Исаев улыбнулся и поклонился.

– Dia duit![57] – указал пальцем в небо друид.

– Dia is Muire duit![58] – ответил Вальдемар.

– Dia is Muire is Naomh Padráid duit![59] – поддержал маг Воды.

– Хотели без нас? – сразу взял быка за рога магрибинец. – Ай-яй-яй! А ещё друзья называется. Неужели моя лампа так и останется без джина? – Он многозначительно похлопал по котомке, расшитой бисером, на боку.

– И я не привык оставаться в стороне, когда назревает хорошая драка! – воскликнул Эд. – Где вы видели ирландца, который избегает пива, песен и славной потасовки?

Маг-хранитель вздохнул. Такое проявление дружбы льстило. Даже слеза выступила в уголке глаза.

– Вы понимаете, что это опасно? – сказал Исаев.

– Когда я бегал от опасности? – возмутился друид.

– Я так понимаю, отговаривать вас бессмысленно? – усмехнулся Вайс.

Эд и Али гордо промолчали, но по их лицам ясно читалось: попробуй ещё нас отговорить!

– Ладно, оставайтесь. Только об одном прошу: не лезьте на рожон. Я не знаю, что нам предстоит, но предчувствия меня редко подводят. Заваруха будет нешуточная. Постарайтесь, чтобы мне не пришлось бросить всё и спасать вас.

– О маслонасос гидросистемы моей души! – покачал головой магрибинский колдун. – Я самый осторожный из всех осторожных. Если в Донецке будут ставить монумент, олицетворяющий осторожность, я попрошу ваять его с меня.

– Древний закон друидов гласит – никогда не подставляй своих друзей! – добавил ирландец. – А я свято чту законы своей родины!

– Вот и славно, – кивнул Вальдемар. – Видите – нас уже зовут!

Сапёры преодолели больше половины склона и командир отделения, как и было условлено, помахал красным флажком – вправо-влево, вправо-влево. Это означало, что путь чист.

– Пойдёмте, – кряхтя, поднялся Исаев. – Как говорится, проверено – мин нет. Но с тропинки всё равно не сходим.

Маги двигались гуськом, поглядывая под ноги. Хоть сапёры поработали не за страх, а за совесть, бережёного Бог бережёт.

Террикон шахты имени Челюскинцев, в отличие от многих других, не успел зарасти не то, что деревьями и кустами, а даже обычной травой. Разве что немного внизу, там, где к нему вплотную подступала окраина посёлка. Раздробленная подземным взрывом пустая порода – так горняки Донбасса называют любую горную породу, которая не уголь, – подавалась под ногами и норовила осыпаться с крутой тропинки. Альпинисты не любят ходить по оползням именно поэтому. Неустойчивая почва – залог скорого травматизма. Но здесь выбора не было. Верно сказал Исаев: не мы выбираем терриконы, а терриконы выбирают нас.

Породные отвалы в Донбассе своенравны и непредсказуемы. Иногда с них сползает несколько тысяч тонн породы. Порою в их чреве зарождаются пожары, когда вместе с пустой породой попадает уголь, который потом самовозгорается от трения. Бывает, что просто дымит, но в очагах ниже поверхности бушует самый настоящий ад. Если человек провалится, мгновенная смерть. Но случается так, что дождевая вода добирается сквозь трещины до клокочущего пламени. Тогда пар срабатывает, как пороховые газы, и происходит взрыв. Горе посёлку, если он окажется в досягаемости разлетевшихся кусков породы. Такие случаи известны. Вайс хорошо помнил взрыв на терриконе под Красноармейском, что неподалёку от Кадиевки, которую после переименовали в Стаханов в честь шахтёра-рекордсмена.

Спутники мага-хранителя шагали беспечно. Даже радовались открывающимся видам, крутили головами. Один лишь Исаев всё больше и больше мрачнел из-за болей в коленях. Иной раз неведение избавляет от излишних тревог. Меньше знаешь – крепче спишь. Но Вальдемар представлял все опасности, которые несёт восхождение. Тонким усиком-щупом, свитым из магии Земли и Огня, он время от времени протыкал отвал на глубину до трёх метров, пытаясь уловить изменение температуры. Но, к счастью, террикон, по крайней мере, эта его сторона, оставался холодным. Спал. Вот пусть спит и дальше…

На вершине отряд магов встретили усталые, но довольные сапёры.

– Мы ещё нужны? – поинтересовался старший с позывным Зима. – Мы и тут уже всё осмотрели. Чисто!

– Нет, – ответил Вайс. – Спасибо, брат! Спускайтесь. Бойцам внизу скажите – пусть оцепление пока не снимают. Мало ли что?

Вальдемар Карлович едва не подпрыгивал, стремясь рассмотреть и подробно изучить странную конструкцию, сооружённую на верхушке террикона, которая, кстати, не была заострённой, как казалось наблюдателю от подножья. Рукотворную гору венчала плоская площадка метров пятнадцати в диаметре. Для стороннего наблюдателя – пустая. Ну, разве что несколько досок, больше похожих на строительный мусор, невесть как оказавшийся здесь. Но обладавшие магическим зрением могли видеть что-то похожее на капище.

Точно в центре площадки располагался круг, выложенный камнями трёх цветов. Чёрным, как предвечный мрак, гематитом. Молочно-белым опалом. Кроваво-красной киноварью. Вайсу не потребовалось даже прибегать к магии, чтобы узнать каждый из минералов. Сложный, искусно выполненный рисунок представлял собой гексаграмму, вписанную в окружность. Внутри голова Бафомета в традиционном рогато-бородатом исполнении. По внешнему контуру рисунка шли знаки из всех известных Вальдемару демонических культов. Чёрное солнце неонацистов соседствовало с Оком Гора, монас Джона Ди с крестом розенкрейцеров, тетрактис с масонским знаком, Символ Хаоса с крестом тамплиеров. Кроме того, Вайс увидел несколько вариантов трайдента, половина которых до боли напоминала малый герб Украины – трезубец.

– Вот где собака порылась, – с отвращением сказал Могулия, протягивая руку, чтобы потрогать один из трёхзубых значков.

Вайс быстрым движением схватил его за рукав.

– Стоять! Без пальцев остаться хочешь? Мало ли, какую защиту они поставили!

Маги продолжили острожный осмотр вершины.

У западного края, откуда открывался великолепный вид на линию боевого соприкосновения и прилегающие к ней Александровку с нашей стороны и Марьинку с украинской, лежал сбитый из толстых брусьев, не уступающих железнодорожным шпалам, крест. Судя по заострённому концу, его предполагалось поднять и водрузить вверх ногами. Так же, сориентированные по сторонам света, стояли четыре невысоких сруба, сложенные из ошкуренных брёвен, поверхность которых покрывали выжженные надписи арабской вязью, шумеро-аккадской клинописью, арамейскими значками. Вальдемар узнал цитаты из запретных книг «Аль-Азиф», «Энума Элиш», «Каббалы», «Дхиан»[60]… Предназначение напоминавших колодцы сооружений оставалось непонятным. Возможно, здесь во время проведения ритуала будут зажжены свечи или факелы. Огненная магия у демонопоклонников и всяких других адептов Тьмы всегда сопровождала их отвратительные обряды.

– Что ж, друзья мои, – подвёл итог осмотра Вальдемар Карлович. – Здесь явно готовился магический круг и далеко не карпатскими мольфарами.

Маг не сомневался, что сюда явится вся оккультная Европа, чтобы преподать Донецку урок повиновения. Несколько таких попыток пресекли в 2014 и в 2015 годах. Достаточно вспомнить так называемое Старобешевское кольцо. Несколько ДРГ с участием поляков, румын, албанцев и нескольких немцев из «Neutempler Orden»[61] пробрались тайно и по раздельности, но встретились в поле недалеко от посёлка Новый Свет и составили круг. Успели поднять смерч, пожирающий все материальные объекты, и двинуть его в сторону ТЭС. Тогда круг удалось разорвать, магов-иностранцев рассеять по округе и уничтожить поодиночке. Но ценой каких усилий? Вайс месяц отлёживался в кардиологии.

– Сегодня у нас появился уникальный шанс упредить врагов. Они работают ночью, но мы-то на стороне провиденциальных сил, мы всё сделаем днём. Согласны?

Это был, в сущности, риторический вопрос. В готовности соратников сразиться с Тьмой Вайс не сомневался. Наоборот, боялся, что они в порыве энтузиазма наломают дров и, да сохранят нас провиденциальные силы, вляпаются в какую-нибудь ловушку. Чтобы западные оккультисты не наделали ловушек – такого быть не может. Они методичны, педантичны и пунктуальны. Если выучили однажды, много лет назад, что чёрное дело рук своих нужно прикрывать от возможного противника, то будут прикрывать, каких бы затрат времени и магии это ни стоило.

– Значится, так! Профессор наигрывает лёгкую мелодию и напевает что-то о дожде. Это создаст необходимую концентрацию Силы и возведёт простейший защитный купол. Так, Святослав?

– Само собой, – ответил Исаев, расчехляя гитару.

– Игорь и Вано… Вы методично разрушаете срубы. Каждый проверяете на предмет защитных заклинаний. Очень тщательно проверяете. Никаких гусарских наскоков. Поступь тяжёлой панцирной инфантерии. Эд и Али! Вы их страхуете. Очень внимательно. Не приближаясь вплотную, чтобы не зацепило, если какая-то ловушка вдруг сработает. Вопросы? Нет вопросов? Замечания? Предложения?

Собравшиеся маги стояли молча. Никто не возражал. Никто не пытался откорректировать план главы Совета.

– Тогда начнём, – кивнул Вайс. Поправил шляпу. – По местам стоять! С якоря сниматься! – Он сжал трость двумя руками и поднял её над головой.

Воздух над терриконом будто сгустился. Ощутимо дунул ветер сразу со всех сторон. затрещали электрические разряды. Запахло озоном.

Как говаривал некогда генеральный секретарь ЦК КПСС, разваливший СССР, Михаил Сергеевич Горбачёв, процесс пошёл.