День защитника Отечества

День защитника Отечества в Совете магов-хранителей Донецка праздновали всегда. Иногда с бо́льшим размахом, иногда с меньшим, в зависимости от обстоятельств, но никогда не пропускали. Двадцать третье февраля – это святое. По странному стечению обстоятельств, разобраться в котором Вайс намеревался уже очень давно, но никак руки не доходили в череде ежедневных забот, большинство магов-хранителей входили в состав Союза писателей Донецкой Народной Республики, поэтому отмечали две эти организации вместе.

Февраль 2022 года выдался нелёгким для республики. Да что там февраль… Ещё не успели отгреметь новогодние праздники, как по всей линии соприкосновения народной милиции республик Донбасса и Украины начались, согласно официальным сводкам СЦКК[27], нарушения режима прекращения огня. Разгорячённые после факельных шествий в честь своего кумира Степана Бандеры, головорезы вооружённых сил Украины палили по территории республик из чего только могли. Вроде бы старались попасть по военным объектам – частям, складам, нефтебазам, ремонтным мастерским, но, как всегда, большая часть мин и снарядам доставалась мирным жителям. Горловка, Ясиноватая, Дебальцево, Донецк, Макеевка всё чаще и чаще оказывались под обстрелами. Разрушались школы и детские сады. Студентов и школьников снова перевели на дистанционное обучение. Разбивались трансформаторные подстанции и целые города оказывались без электричеств на несколько суток. Несколько прицельных попаданий получила Верхнекальмиусская фильтровальная станция, которая снабжала водой крупнейшие города республики. Жители начали запасать воду впрок, скупая канистры и пластиковые бутыли.

В воздухе витало предчувствие чего-то недоброго.

Всю вторую половину января Вальдемар Карлович провёл на юге республики, в Новоазовском районе. Здесь настолько участились прорывы через линию фронта диверсионных групп, состоящих из оборотней, что присутствие отряда хорошо обученных магов стало просто неизбежным. Волкодлаки действовали по хитроумному плану, который вряд ли мог зародиться в их тупых головах, охваченных жаждой крови и обделённых логическим мышлением, наверняка имелся центр управления с широкой системой сбора информации и аналитическим отделом. Оборотни проникали ночью, минуя окопы в зверином облике, перед рассветом перекидывались в людей, переодевались в тайных схронах в гражданскую одежду или форму народной милиции ДНР и занимались вредительством. Перерезали провода, сыпали отраву в колодцы, подкладывали взрывчатку, похищали или попросту убивали офицеров-донбассовцев. Бойцы 9-го полка морской пехоты, расквартированного в Новоазовске и держащего линию обороны от Азовского моря до первых отрогов Донецкого кряжа, боролись с ними, как могли, но сил и опыта катастрофически не хватало.

Маги-хранители Донецка приняли вызов неизвестных украинских чародеев. Вайс создал три группы, во главе каждой поставил наиболее опытного волшебника.

Группа Степаныча размещалась в селе Приморское, которое, несмотря на название, находилось более чем в двадцати километрах от береговой линии, гораздо ближе к соседнему райцентру Тельманово.

Второй отряд возглавлял Игорь Волосатый. Они расположились в Коминтерново – селе, которое за восемь лет обстрелов превратилось в руины, где только постапокалиптические фильмы снимать. Но Голливуд ехать в ДНР не хотел, а местная кинематография ещё не достигла такой мощи, чтобы замахиваться на полнометражное игровое кино. Поэтому жили в Коминтерново старички и старушки, которым некуда уезжать, и морпехи из 9-го полка, державшие оборону. Село находилось так близко от передовой, что, стоя на главной улице, рядом с руинами сельсовета, можно было без труда разглядеть жёлто-синий флаг над украинскими окопами.

Третий отряд поселился в селе Саханка – оттуда до моря уже рукой подать. Немудрено, что эту позицию выпросил для себя Вано Могулия, захвативший с собой на юг концертную бригаду «Донбасский характер». Вначале Вайс сильно противился – он изначально принял решение в опасной близости от боевых позиций задействовать только магов-мужчин, а концертная бригада состояла из поющих девочек. Но практика показала, что Вальдемар ошибался. Спетая задорно, с огоньком, чистыми голосами «Катюша» или «Смуглянка» подавляла нечисть в радиусе десятков километров. Если, конечно, пропустить песню через хороший усилитель и мощные колонки. Импы более не слушались чернокнижников и запрыгивали обратно в пентаграммы. Оборотни теряли способность к трансформации. Одного из них бойцы ДНР подобрали в жалком виде: выше пояса человек, а ниже – волк. Докладывали даже об одном развоплощённом вампире, но Вайс лично проверить не смог, а верить на слово не привык. Как бы то ни было, а южная полоса и трасса на Новоазовск оказались наиболее защищёнными. Петь участницы концертной бригады любили и могли, сменяя друг друга, не останавливаться круглые сутки.

Сам Вальдемар Карлович выбрал штаб-квартирой село Роза Люксембург, одним своим названием намекавшее на близость мартовских праздников, грядущих вслед за зимними. При нём постоянно находились магрибинский колдун-отщепенец Али ибн Рашид и сильный, но нестабильный маг Иван Сергеевич Бобряков, старший преподаватель кафедры искусства и культуры в университете. Вместе с председателем сельсовета, Николаем Ивановичем, они наладили почти серийное производство осиновых кольев, серебряных пуль для АКМ и ПМ, а благодаря помощи местного священника и святой воды. На ковре-самолёте, с которым Али ибн Рашид не расставался, они могли достичь любого опорного пункта у линии боевого соприкосновения за десяток минут. Несколько раз пришлось вылетать по тревоге. Но большую часть времени они потратили на обучение бойцов и офицеров 9-го полка навыкам борьбы с нечистью. Сделать полноценных охотников из них, конечно же, не удалось за столь короткий срок, но первичные методы борьбы помогали им выявлять и, хотя бы, обороняться от оборотней. А там и напор на южном участке фронта ослабел. Вряд ли истощилось количество волкодлаков. Скорее, центр управления получил другое распоряжение из Киева.

Всё это время Донецк оставался на попечении профессора Исаева и магичек. Они тоже потрудились на славу, как узнавал Вайс, выходя на ежедневную связь по скайпу с магом Воды. Некроманты разупокаивали кладбища. Чернокнижники насылали мелких бесов. Нашёлся какой-то колдун, явно с европейской пропиской, который повадился направлять небольшую стайку горгулий (три или четыре головы) рвать провода на высоковольтных ЛЭП, крушить базы мобильной связи, портить оборудование на ретрансляционных теле– и радиовышках. Исаеву пришлось создать несколько звеньев из магичек, умело летающих на мётлах, для патрулирования ночного неба над городом. Да ещё и договариваться с военными, чтобы не сбили его «ночных ведьм» из «Иглы» или «Стрелы-3». Работая «двойками», как заправские лётчицы, волшебницы Донецка вычислили стандартные маршруты горгулий, определили периодичность их вылетов и, в конце концов, устроили засаду и уничтожили чудовищ-нарушителей. А сделать засаду на летающую тварь – это, следует признать, не полсотни скелетов обратно под землю загнать. Тут нужна интуиция или, как говорили маги – «чутьё аэра»… ну и хладнокровный расчёт тоже. Исаев и его подчинённые могли по праву гордиться завершённой операцией. Вайс подал представление в Совет магов-хранителей Москвы о награждении особо отличившихся орденом Якова Брюса 3-й степени.

К началу февраля, выровняв обстановку на южном участке фронта, маги-хранители вернулись в Донецк. К тому времени война на магическом уровне затихла, некроманты, мольфары и чернокнижники затаились, выдумывая, очевидно, новые тактические ходы, которые позволили бы им прорвать оборону магов-хранителей. Но в целом напряжение нарастало. К границам непризнанных республик перебрасывали технику ВСУ – танки, бронетранспортёры, артиллерийские установки, реактивные системы залпового огня «Смерч» и «Ураган», тяжёлые миномёты. На это вооружение, запрещённое согласно подписанным ещё в 2015 году вторым Минским соглашениям, смотрели сквозь пальцы многочисленные наблюдатели ОБСЕ и прочие «миротворцы», ежедневно мониторящие линию боевого соприкосновения. В народе их уже прозвали слепо-глухо-немыми и постоянно выкладывали в социальные сети смешные мемы о «ничего не вижу, ничего не слышу». Тем временем США и Европа поставляли на Украину тепловизоры, крупнокалиберные снайперские винтовки, ручные гранатомёты M141, противотанковые ракетные комплексы «Джавелин», противотанковые гранатометы NLAW, зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Разведка доносила, что на полигонах, но в обстановке, приближенной к боевой, проводятся учения подразделений радиационной, химической и биологической защиты ВСУ. Всё чаще говорили о «грязной» бомбе, которую намерены выпускать украинские заводы военно-промышленного комплекса. В прессе появились фотографии военных инструкторов НАТО с американскими флагами на границах ЛДНР.

Случаи нарушения режима прекращения огня возросли даже не в разы, а в десятки раз. ракеты РСЗО и гаубичные снаряды прилетали уже в те районы, которые с зимы 2015 года «плюсов[28]» не принимали. Гибли мирные жители. Очень часто жертвами обстрелов становились старики и дети.

В средствах массовой информации Украины с упорством, достойным лучшего применения, разгоняли тему, что Россия сейчас на них нападёт. Этим объясняли дополнительную мобилизацию, создание отрядов территориальной обороны по принципу народной дружины, усиление войсковых частей на границе с ДНР и ЛНР. И украинский президент, не переставая, выпрашивал на Западе деньги и оружие. Гражданам России запретили въезд на территорию Украины, объясняя это высокой эпидемиологической опасностью.

Наконец, обстрелы республик Донбасса достигли такой интенсивности, что их главы объявили эвакуацию населения в Россию. Из больших и малых городов потянулись автобусы, наполненные беженцами.

И вот, совершенно неожиданно для всех – даже для магов-хранителей, которые обладали достаточно глубоким доступом к информации, – президент Российской Федерации подписал указ о признании независимости и суверенитета Донецкой и Луганской народных республик. В канун Дня защитника Отечества Россия приняла на себя обязательства по защите Донбасса.

Само собой, сложившаяся обстановка не располагала к шумным празднованиям. В маленьком кафе, больше похожем на столовую, в подземном переходе у библиотеки имени Н.К.Крупской собралось не больше двадцати человек, и Дмитрий Фёдорович Тополин (не только депутат Народного Совета ДНР, но и председатель здешнего Союза писателей) во главе стола. Подняли тосты, за армию, за Родину, которая у всех одна – Россия, за Победу. Поговорили об обстановке в республике, о том, как близко ложатся «входящие» к жилью магов и писателей, о том, кого уговаривают уехать родственники. Подполковник Тополин без обиняков высказался, что армия ДНР и трёх суток не продержится, если накачанная западным оружием армия Украины обрушится на неё всей мощью. Присутствовавший здесь же Жорж Водопольев долго рассуждал, сравнивая тактико-технические характеристики военной техники России и США. Так долго, что Вальдемар Карлович едва не задремал. Вывел его из полусонного состояния сигнал на обруче, надетом на левую руку рядом с часами. Нет, всяким новомодным штучкам, когда «умный» браслет сообщает тебе о полученном СМС, Вайс не доверял, пользовался по привычке стареньким кнопочным телефоном. На серебряном тонком витом обруче запульсировал маленький берилл. Никакого звука, но вибрация отдалась в запястье.

Вайс встрепенулся, как боевой конь, почуявший поле. Ему сразу стало неуютно в компании чуть подвыпивших соратников. Тем более, поэты явно намеревались устроить декламацию перед следующим тостом. Приступить немедленно к чтению стихов им не позволяла только не определившаяся очерёдность. Каждому хотелось быть первым, потому что на сегодня первый мог стать единственным – Дмитрий Фёдорович недвусмысленно поглядывал на часы.

– Так, граждане поэты, – сказал Вальдемар, поднимаясь с места и перехватывая поудобнее трость. – Кто же прочтёт нам свой стих?

Стихотворцы, включая магов, притихли. Знали, что Вайс – человек добрый, но бывает беспощаден и жесток по отношению к путающим дактиль с хореем.

– Прочитает вам свою оду Вано Нугзарович, – едва заметно улыбнулся Вальдемар. – А я вынужден откланяться – срочные дела. Всем нескучного вечера.

Он надел пальто и шляпу, щёлкнул каблуками, подхватил трость и, взбежав по лестнице, окунулся в стылый полумрак февральского Донецка. Фонари горели через один и вполнакала. Торчавший на высокой колонне, как адмирал Нельсон в Гайд-парке, Тарас Шевченко угрюмо взирал на мага-хранителя. Холодная громада республиканской библиотеки нависала над головой, словно утёс. Вайс, постукивая тростью по тротуарной плитке, поднялся к бульвару Пушкина. В Доме правительства ДНР, бывшем до весны 2014-го Донецкой облгосадминистрацией, светились несколько окон. В густых тенях у подножия зданий и под раскидистыми елями чудились затаившиеся чудовища.

«Совсем параноиком стал», – подумал Вальдемар, с трудом удерживаясь, чтобы не подсветить давно знакомую дорогу магией.

Сзади, по улице Артёма пробежал троллейбус. Пассажиров в нём почти не было – дончане даже в праздничные дни не слишком стремились покидать жильё. Маг выудил из кармана телефон, потыкал в клавиши, отыскивая нужный номер.

– Добрый вечер, почтеннейший профессор, – сказал он, дождавшись ответа. – Приезжай. Опять сработало.

– Раньше, чем через час не освобожусь, – грустно ответил Исаев. – Входной контроль у первого курса магистратуры. Дистанционный, через Zoom.

– Работа есть работа… Ладно, я всё равно тебя жду.

– Буду обязательно!

В динамике пошли гудки.

А Вайс уже поднимался на обшарпанное крыльцо. Плитки, покрывающие ступени, облетели, как листья по осени, ещё восемь лет назад. Обнажившийся цементный раствор пошёл трещинами и порос изумрудным мхом. Но Вальдемару так даже больше нравилось, напоминая иллюстрацию к его роману «Эльфы старого замка» – продолжению нашумевшего бестселлера «Эльфы приходят в полночь». Книга на стыке классического фэнтези и готического хоррора. Но полночь обещала быть очень нескоро, ключ в замке повернулся легко и даже без скрипа, свет в коридоре зажёгся с первой попытки.

Перед тем, как открыть дверь кабинета, Вальдемар трижды постучал набалдашником трости и отчётливо произнёс:

– Obedire me![29]

За дверью послышались тяжёлые шаги и низкий скрипучий голос ответил

– Ego dico et servum![30]

Только после этого Вайс воспользовался ключом. Охранные магические знаки вспыхнули на мгновение и погасли, опознав ауру того, кто их ставил. Кроме Вальдемара они были настроены пропускать только профессора Исаева. Больших трудов стоило уговорить подполковника Тополина временно пользоваться другим кабинетом. Но, не имея магических способностей и соответствующей ауры, он рисковал обратиться в горстку пепла, всего лишь ступив за порог.

Посреди комнаты стоял голем. Да не какой-нибудь там глиняный или бронзовый, сляпанный по старинке, а полученный из полимера методом объёмной печати. Правда, в полимер Вальдемар добавил кварцевый песок для крепости и огнеустойчивости. Из-за этого голем получился тяжеловат.

Когда-то давно, ещё в жутковатом январе 2015-го года, в Донецк приехал инженер-изобретатель из Москвы. В то время многие одиночки пытались помочь Донбассу по мере своих сил. Кто-то закупал лекарства и продукты, кто-то собирал, в буквальном смысле, на колене разведывательные дроны, кто-то привозил бронежилеты или коллиматорные прицелы. Многие появлялись с головокружительными проектами, вплоть до идей создания гигантских боевых роботов-трансформеров из подручных материалов, собранных на «кладбищах» автомобилей.

Пётр Петрович (так звали изобретателя) привёз разработанную им документацию на аппарат, который мог создавать робота-андроида из вторсырья, наподобие пластиковых бутылок, использованных пакетов и тому подобного мусора. Достаточно забить контейнер исходным материалом и вставить в DVD-привод диск фильмом или электронной книгой с ярким главным героем. Лучше всего с супергероем. Несмотря на врождённый и усугублённый жизнью скепсис, Вальдемар Карлович пожалел изобретателя, и донецкие умельцы создали аппарат. Назвали его в шутку гиперболоидом, ибо фамилия московского гостя была – Гарин.

Первый опыт применения аппарата едва не свёл Вайса с ума. Вместо забористого боевика в блок распознавания попала библиотека русской классики девятнадцатого века. Но созданные герои, хоть и не были «супер», изрядно накостыляли демонам, которыми мольфары пытались прорвать оборону ополчения у Ясиноватского блокпоста. Выполнив ещё несколько боевых задач, андроиды пришли в негодность из-за несовершенства блока объёмной печати, а гиперболоид нашёл место на «вечном приколе» в одной из комнат Союза писателей ДНР.

После нападения суккубов на кафедральный собор Вайс вспомнил об аппарате инженера Гарина и, слегка поработав над его усовершенствованием, создал голема. Будучи не в силах совладать с приступом злого юмора, он сунул в блок распознавания диск с текстами, которые присылали претенденты на вступление в Союз писателей. Результат превзошёл все ожидания. Поскольку лирический герой большинства стихотворений в точности копировал личность автора, то андроид стал как бы совокупным образом донецких поэтов, не отличавшихся достаточным мастерством. А из-за корявости строк и поэтических огрехов он получился слегка кривобоким, немного хромающим, обладал строением черепа промежуточным между Homo sapiens neanderthalensis и Homo sapiens sapiens – низкий лоб, мощные надбровные дуги, тяжёлые челюсти. И на правой руке голема не хватало трёх пальцев. Вайс назвал его в честь старого знакомца Гришей. Он прекрасно понимал по-русски, но для кодовых слов пришлось всё-таки использовать латынь. Мало ли… Вдруг кто-то подслушает, несмотря на ухищрения.

Голем стоял посреди комнаты. Одежды ему не полагалось, потому что машина отпечатала его уже одетого. Как пластмассового солдатика, которых раньше производили на Донецкой фабрике игрушек.

Вайс провёл ногтем большого пальца вдоль грудины голема. Возникла тонкая трещина, которая расширилась, а потом края её разошлись в разные стороны. Там, где у человека находился желудок, у Гриши располагалась небольшая ниша, напоминающая камеру гостиничного сейфа, в которой лежала «Поэтическая тетрадь» Ансельма де Турье. В раскрытом виде. Над ней торчал оптический датчик, соединённый шлейфом с микроблоком дешифратора, настроенным хитроумным Исаевым. Читать книгу техника не могла, обладая интеллектом, хоть и искусственным, но слишком слабым, зато прекрасно ловила момент, когда строки очередного сонета становились осмысленными. Тут шёл сигнал на берилл на запястье Вайса, в котором скрывался малюсенький приёмный датчик. Вайс всегда полагал, что наука должна служить магии, а не наоборот.

Раскрытая книга занимала всю площадь дна потайной ниши. Вальдемар осторожно извлёк её. Исаев ещё в декабре снабдил его таблицей соответствия литер того алфавита, на котором писал Ансельм де Турье и русских букв. Поэтому маг-хранитель, выучив её, мог без труда читать появляющиеся сонеты.

Три предыдущих несли странные, но вполне понятные знамения.

Бездушное парение железных птиц над городом, который почудился поэту из другого мира, и дымящиеся рукотворные холмы – терриконы. Дамы, томящиеся, превозмогая страх. Близкая весна. Правда, у Ансельма де Турье упоминался май, а не март, но сколько там осталось до того мая? А во время войны время мчится стремительно, как степной пожар. Барабан и труба… Это, скорее всего о мобилизации в республике, которая была объявлена позавчера. «Слова стремились изменить судьбу…» Ну, о чём это может быть, как не о речи президента России, где он признавал независимость и суверенитет ДНР и ЛНР? «Так, почуяв кровь, ревёт медведь…» Это, конечно, об обезумевших от жажды убийства украинских боевиках.

Конечно, доверься Вайс кому-либо, кто мыслит излишне трезво и рационально, стремясь всё подчинить законам физики, химии и математики, то заслужил бы обвинения в субъективизме, идеализме, и, пардон, волюнтаризме, а то и того хуже – в подтягивании фактов под собственные фантазии. Но маг пожил немало и знал, что субъективное восприятие зачастую куда эффективнее, чем объективное. Есть ещё такие понятия, как предчувствие, интуиция, а в просторечье – чуйка. Вот чуйка опытного мага, знающего толк в подковёрных играх, интригах и заговорах ещё со времён ЛКСМУ[31], говорила – предсказанному надо верить. Нужно отыскивать знаки и символы в рифмованных неизвестным поэтом строках, пытаться сопоставить их с действительностью, отыскивать аналогии и закономерности. Может быть, пока это занятие больше похоже на бессмысленную игру, но в будущем непременно пригодится.

Он неторопливо и вдумчиво прочитал седьмой сонет:

Да уж… Загадки, загадки, бесконечные загадки…

И тут в дверь Союза писателей тихонько поскреблись. Не постучали, на забарабанили, а именно поскребли чем-то твёрдым по металлу. Для Исаева слишком рано. Да он, приближаясь, набрал бы по телефону, чтобы Вайс встретил на крыльце. Любой другой человек – обычный посетитель – стучался бы или дёргал ручку.

Странно и подозрительно.

Вальдемар вернул книгу на место, закрыл грудину Гриши, убедился, что шов незаметен, и бесшумно ступая, вышел в коридор. Можно, конечно, посмотреть в глазок, кто же там? Но, во-первых, на улице давно ночь, а маг-хранитель не вампир, чтобы видеть в темноте, а во-вторых, Вайс очень хорошо помнил 90-е и разборки между бандитами, когда…

Теперь уже в дверь постучали. Легко-легко, будто воробышек клювом.

Вайс вытащил из брючного кармана браунинг М1906[32], с которым не расставался много лет, снял с предохранителя, передёрнул затвор, досылая патрон. Иногда обычное оружие становится надёжнее и эффективнее, чем магия.

Едва слышный хлопок.

Что-то с дребезжанием покатилось по полу. В стене напротив двери появилась аккуратная дырочка.

Пистолет с глушителем. Глазок. Здравствуйте, 90-е…

Стрелять в ответ через дверь бесполезно. Киллер наверняка не дурак, и уже прячется за стеной, как, собственно, и Вайс. Значит, нужно потерпеть. Сейчас подъедет Исаев. Только профессора нужно предупредить, чтобы приближался аккуратно и не забыл поставить защиту.

Переложив браунинг в левую руку, Вальдемар полез за телефоном.

В этот миг ему нанесли точный и сильный ментальный удар.

Будто гвоздь-«сотку» в макушку забили.

Маг-хранитель охнул и потерял сознание.