- Оставайся здесь столько, сколько хочешь, - сказала ему мать. - Считай этот дом своим.
Он всегда так и делал. Это здание было его домом.
Его брат Майк работал ветеринаром, был дважды женат и жил с сыном в Ред-Блаффе, а сестра Энджи обитала с мужем-психотерапевтом и двумя детьми в Сакраменто. У Эллиота и Ирен имелась восьмилетняя дочь Лиззи, которая осталась с матерью. Эллиот видел ее каждые две недели, хотя Ирен стала привозить ее чаще, с тех пор как у него возникли проблемы с бедром, и он был ей за это благодарен - Ирен даже старалась вести себя вежливо. На углу стола Эллиота стоял плюшевый пингвин Опус - он принадлежал Лиззи, и дочь оставила его, чтобы он присматривал за Эллиотом, пока тот выздоравливал.
Допив последний глоток кофе, Грейнджер собрался приступить к работе. Он потянулся за одиночным костылем, прислоненном к стене у стола. Когда ему нужно было нести напиток, он ходил с одним костылем, хотя это было болезненнее, чем с двумя или с ходунками. Эллиот находился на полпути по коридору, когда зазвенел дверной звонок.
- Иду! - крикнул он. Грейнджер открыл дверь и увидел Мари, стоящую там с пирогом в руках и улыбающуюся. Он распахнул дверь со ставнями. - Ой, похоже, вы что-то испекли, Мари.
- Мы с девочками рано утром ходили собирать ежевику у реки, - сказала она, входя. - Я испекла для вас еще один пирог, Эллиот.
- Выглядит вкусно, Мари.
Она отнесла пирог на кухню и поставила его на стол.
- Могу я чем-нибудь помочь, пока я здесь?
- Нет, спасибо, Мари. Пока все в порядке. Я не знаю, как вас отблагодарить.
- Я вижу, Райан постриг вам газон.
- Да, постриг. Мне нравится Райан. Он хороший парень.
- Да, это правда. Его мама приедет к нему сегодня утром.
- Правда? Он ничего не говорил об этом, когда был здесь.
- Он только что сам узнал. Она позвонила всего несколько минут назад. - Ее улыбка померкла. - Иногда мне кажется, что ее визиты приносят этому мальчику больше вреда, чем пользы. Он всегда выглядит таким несчастным после ее ухода.
- Как она? - спросил Эллиот. - Я имею в виду, она завязала с наркотиками?
- Иногда ей бывает лучше, чем в другие дни, но она просто не может избавиться от наркотиков надолго. Она действительно подсела на них.
- Это очень плохо, - сказал Эллиот.
Грейнджер еще раз поблагодарил ее, а она напомнила ему, чтобы он позвонил, если ему понадобится помощь, и ушла. Ему было жаль Райана. Каково это, когда твоя собственная мать не может о тебе позаботиться, потому что ее зависимость от наркотиков занимает первостепенное место в жизни?
Он взял чашку свежего кофе и вернулся в свой офис, чтобы поработать.
Райан не хотел видеть Филлис – так звали его мать, и он думал о ней именно так, как о Филлис, а не о маме – но никто никогда не спрашивал его, хочет ли он ее видеть или нет. Она просто появлялась время от времени. Каждый раз мать выглядела все хуже, и этот визит не стал исключением.
Мари посадила их за обеденный стол – Филлис на конце, а Райана сбоку, между ними был только угол – и подала им по стакану холодного чая и кусочку черничного пирога.
- Как дела, дорогой? - спросила Филлис.
- Все хорошо, - ответил Райан, уставившись на свой пирог.
- Ну, посмотри на меня, милый. - Она протянула руку, поддела его подбородок пальцем и подняла ему голову. - Я не видела тебя... Сколько прошло времени?
- С Рождества.
- Так долго?
Филлис не могла сидеть на одном месте. Она нервно ерзала и вертелась за столом, как будто собиралась вылезти из своей кожи. Ее бледное, грубое лицо казалось разваливающимся - четыре верхних передних зуба были выбиты, как и большая часть нижних зубов, губы и щеки впали, а виски напоминали две впадины по бокам лба, придавая лицу скелетоподобный вид. Нос, с пирсингом в левой ноздре, постоянно был заложен и сопливился, а глаза всегда были красными. Под глазами виднелись темно-серые полумесяцы, а светлые волосы, завязанные в хвост, выглядели немытыми. Она казалась худой и костлявой. На ней сидел красный топ и джинсы, слишком большие, затянутые на талии тонким, изношенным красным ремнем. Руки и плечи были бледными, с желтоватым оттенком, с небольшими темными синяками тут и там. Старые следы от уколов на ее руках казались уродливыми, но Филлис не пыталась их скрыть. Ее кисти рук не переставали двигаться. Они трогали ее волосы, лицо, шарили друг по другу, кормили ее пирогом, тянулись через стол, чтобы сжать руки Райана. Как пауки на концах рук, ползающие туда-сюда и повсюду.
- Я решила зайти и сказать тебе, что нашла жилье, - произнесла она. - Ты знаешь "Лэйзи З. Рэнч", тот маленький мотель у шоссе 273 на Спринг-Галч-роуд?
Райан знал это место. Захудалый мотель с маленькими бунгало, расположенными в форме буквы U, с небольшим внутренним двориком в центре и бассейном с одной стороны. Бассейн был пуст с тех пор, сколько он себя помнил. "Лэйзи З. Рэнч" являлся мотелем, но там жили люди постоянно - наркоманы и алкоголики, которые не могли найти квартиру. Люди, такие как Филлис. Люди, такие как его мать.
- Да, я знаю, где это, - сказал он.
- Ну, я теперь приобрела один из тех маленьких бунгало, - произнесла Филлис, протянув руку через стол и сжав его пальцы. Она откусила кусочек пирога и продолжала говорить, жуя. - Ты можешь приехать ко мне на велосипеде, когда-нибудь, правда?
Он пожал плечами.
- Это на другом конце города.
- О, я знаю, но ты же везде ездишь на велосипеде, правда, дорогой? Я хотела бы познакомить тебя со всеми друзьями, которые там. Я хочу, чтобы они увидели, какой у меня красивый сын. Тебе понравится. Познакомиться с моими друзьями.
"Лучше я съем собственные губы", - подумал он, но сказал:
- Да, конечно. Может быть, когда-нибудь.
- Я не колюсь, знаешь ли, - произнесла она.
"Да, конечно", - подумал он.
- Уже шестнадцать дней не колюсь.
Он не поверил ни единому ее слову.
- Ты мной гордишься?
Он кивнул.
- Да. Да.
Она спросила о его работе, о том, нравится ли ему жить с Престонами. Райан отвечал на вопросы, стараясь не смотреть на Филлис. Ее глаза были глубоко посажены в череп, и в них виднелось что-то, что ему не нравилось - голод, отчаянная потребность. Глаза выглядели так, будто хотели высосать из него всю энергию, молодость, здоровье.
- Ну, мне пора, - выдохнула она, доев пирог. - Я одолжила машину у подруги и пообещала ей вернуть ее к одиннадцати. Хочешь, я подвезу тебя до "Лэйзи З."? Возможно, я смогу отвезти тебя и обратно.
- Мне скоро на работу, - вымолвил Райан. Он был рад, что мог это произнести.
- Ладно, мы же не хотим, чтобы ты пропустил работу.
Филлис, как всегда, с большим энтузиазмом обняла и поцеловала его. Он уже давно решил, что подобные посещения она, скорее всего, совершает для себя. Всякий раз, когда начинала думать о нем и мучиться угрызениями совести, она наносила ему короткий визит, трогала его, обнимала и целовала, убеждая себя, что является любящей матерью. Райан, искренне надеялся, что эти визиты предназначались не для него, потому что в таком случае они не приносили никакой пользы.
После того, как она ушла, Райан пошел в спальню, которую делил с Гэри и Китом. Стену снесли, чтобы объединить две небольшие комнаты в одну. На противоположных сторонах стояли две двухъярусные кровати. Мальчики развесили постеры с моделями в купальниках и рок-группами.
Койка Райана располагалась внизу у восточной стены – верхняя была свободна. Он сидел на краю кровати, положив локти на бедра и закрыв лицо руками. Встречи с матерью всегда его утомляли. Ее постоянные движения, судороги и дрожь, ее прикосновения и сжимания, как будто она пыталась выжать из него что-то - любовь, признание или…
"Может быть, прощение", - подумал Райан. Но он в этом сомневался.
В комнату, смеясь, вошли Гэри и Кит. Гэри стукнул Райана по плечу и произнес:
- Кит и старик только что играли в пинг-понг в комнате отдыха, и Кит три раза подряд обыграл его. Это сводит старика с ума.
- Он не выдержал, - подтвердил Кит, - так что теперь нам придется полоть огород.
- Ты его разгромил, - сказал Гэри, поднимая руку, и Кит ответил ему, стукнув по ней пятерней.
Гэри порой казался раздражающим. Он чрезмерно увлекался всем подряд, был полон энергии, немного нервный. Ему исполнилось семнадцать лет - в этой ветви системы ему оставалось пробыть меньше года - и он принадлежал к тем парням, которые, если не могли найти себе неприятностей, придумывали их, а потом ввязывались в них. Он был невысоким, около пяти футов шести дюймов ростом, и худым. С густыми черными волосами и пронзительными голубыми глазами, обычно казавшимися немного расширенными. Гэри хорошо разбирался в машинах и подрабатывал в гараже в Андерсоне. Обычно под его ногтями чернела смазка.
Пятнадцатилетний Кит, вероятно, являлся худшим человеком, который только мог окружать такого парня, как Гэри – он всегда следовал за Гэри будто его ученик. Он был выше шести футов и слегка наклонял голову, пытаясь уменьшить свой рост. Большой, пухлый и неуклюжий, с копной ржавых волос и усами, которые он пытался отрастить. Он часто прочищал горло - это являлось скорее навязчивой привычкой, чем настоящим прочищением горла. Кит повторял все, что говорил Гэри, и, казалось, не имел собственных мыслей. Обычно он был довольно тихим.
Гэри и Кит переоделись в свои самые старые и потрепанные джинсы и пару рваных футболок, чтобы поработать в саду.
- Как насчет поиграть в аэрохоккей позже, Райан, а? - спросил Гэри.
- Да, конечно, когда вернусь с работы. Может, после ужина.
Райан принял душ, а затем вытерся насухо. Он надел джинсы и желтую рубашку с короткими рукавами. Когда он собирался уходить, Мари остановила его.
- Ты в порядке, Райан? - спросила она, улыбаясь, как всегда.
- Да, я в порядке.
- Ты не съел свой пирог.
- О, да, простите, просто не был голоден. Я съем его позже, ладно?
- Я положу его в холодильник для тебя. Твоя мама... она не задержалась надолго, да?
- Только настолько, чтобы съесть пирог. Думаю, ей очень понравилось.
- Ты сейчас на работу?
- Да. Вернусь позже.
Он сел на велосипед и направился по Фиг-Три-Лейн. Июльское небо было ярко-голубым, с белыми облаками, плывущими в сторону горы Шаста, словно фиолетовой, в белых пятнах спящей дамы, возвышающейся на севере. Высоко в небе коммерческий самолет размером с комара оставлял за собой крошечный белый след.
Он слушал, как ветер обдувает его уши, пока ехал, и старался не думать о Филлис. Райан вспомнил, что сегодня планировал навестить Мэдди в подвале. Он пожалел, что не сделал этого утром, перед работой. Придется попробовать вечером.
В конце Фиг-Три он остановился и дождался просвета в движении на Аэропорт-роуд. Когда тот наступил, Райан перешел дорогу и въехал на велосипеде на переполненную парковку "Кентс Маркет". Он пристегнул велосипед цепью к стойке сбоку от здания, а затем вошел внутрь. Затем прошел на задний двор и надел зеленый халат. Кент отправил его в холодильную камеру, где Карил заполняла холодильники напитками. Там было холодно, и после жары на улице это казалось приятным.
Райан работал в "Кентс Маркет" уже два месяца, а Карил начала работать всего несколько дней назад. Она была примерно его возраста, высокая, худощавая девушка с длинными рыжими волосами и веснушками на щеках.
- Ты Райан, верно? - спросила она.
- Да.
- Мне очень трудно запоминать имена людей.
Он улыбнулся.
- Мое имя довольно легко запомнить.
Они поработали некоторое время, а потом девушка спросила:
- Так ты... ты живешь в групповом доме, да?
- Да.
- Как там?
- Не так, как все думают, - ответил Райан, покачав головой.
- А что все думают?
- Не знаю, но люди, кажется, впадают в панику, когда узнают, что в их районе есть групповой дом. Боже, это же просто приемные дети, а не преступники-психи, понимаешь? Мы же не какие-то закоренелые уголовники.
- Да. Люди и правда так думают?
- Везде, где я жил, большинству соседей не нравится, что на их улице или в их квартале есть детский дом. Они думают, что мы будем грабить их дома, когда их не будет, и насиловать их дочерей по ночам, или что-то в этом роде. На самом деле я предпочитаю насиловать днем, чтобы видеть, что я делаю.
Карил повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, ее полные розовые губы приоткрылись. Она смотрела на него несколько долгих секунд, затем Райан улыбнулся.
- Я шучу, - сказал он.
- О, - выдохнула она, засмеялась и закатила глаза, будто удивляясь своей доверчивости. - Я... я не думала, что ты насильник, правда, я просто, ну...
Он усмехнулся и произнес:
- Все в порядке, тебе не нужно ничего объяснять.
- Так что же случилось с твоими родителями?
- Моя мама наркоманка, и я не знаю, кто мой отец. А твои?
- О, мои? Ну... мой папа - ортопед, а мама имеет небольшой антикварный магазин в Реддинге. Мы живем в Вудд-Эйкрс. - Она указала на запад.
- Есть братья или сестры?
- Нет. Я единственный ребенок. Это оказывает на меня большое давление. Я имею в виду, что я должна быть умной, красивой, успешной - все сразу.
Райан нахмурился.
- Ты не слишком сильно на себя давишь?
- О, нет. Ты не знаешь моих родителей. Поверь мне. Это они на меня давят.
Райан мог время от времени жаловаться на то или это, но он никогда не жаловался, что вырос без постоянных родителей. Все люди, которых он знал и у которых имелись родители, казались ему глубоко несчастными из-за них.
После ужина в тот вечер Гэри напомнил Райану об их запланированной игре в аэрохоккей. Они спустились в просторный подвал. Престоны неплохо обставили комнату для отдыха. Там находился стол для пинг-понга, старинный стол для аэрохоккея, бамперный бильярд, пара игровых автоматов, две доски для дартса и аркадная игра "PacMan". Вокруг телевизора располагались диван и несколько стульев, а на задней стене висели шкафчики с полками, на которых лежали DVD-диски на выбор. Все это предназначалось для семейного просмотра, и Райана ничего подобное не привлекало. Но это было место, где он мог смотреть взятые напрокат DVD-диски. Никто в доме не интересовался фильмами, которые любил Райан, кроме Гэри, который интересовался всем подряд. Когда он заходил и находил Райана смотрящим, скажем, японский фильм ужасов, Гэри хотел знать, кто в нем снимался, кто продюсер, сценарист и режиссер, о чем он и хорош ли он. Райан всегда останавливал фильм, перечислял ему всех участников съемочной группы и рассказывал сюжет. Он не возражал против такого вторжения. Гэри был неплохим парнем. Он не являлся отличным парнем, но и не был плохим.