Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915
Посвящается Дон
Приемная семья - это как игра в русскую рулетку. Иногда боек щелкает, и с тобой все в порядке, а иногда ты получаешь пулю в мозг.
Например, толстяк, который бил свою жену и приходил ко мне в комнату поздно ночью, заставляя меня кое-что делать. Это была пуля в мозг. Впрочем, я пробыл там недолго, потому что какой-то другой ребенок настучал на него, и всех приемных детей забрали из их дома.
Или те очень религиозные люди, которые заставляли нас постоянно молиться. Мужчина бил нас ремнем. Они всегда включали церковную музыку на стереосистеме, чаще всего органную, как из старого фильма ужасов. Не компакт-диски или кассеты, а старые виниловые пластинки со множеством царапин и трещин. Это место было таким унылым. Еще одна пуля.
Впрочем, место, где я сейчас нахожусь, довольно приятное. На этот раз боек щелкнул вхолостую. Это большой дом, чертовски огромный и запутанный, стоящий на участке земли у переулка Фиг-Три между двумя старыми дубами. Двухэтажный, с таким огромным чердаком, что он превращен в просторную спальню - там спят Лисса, Кэнди и Николь - и подвалом, достаточно большим, чтобы вместить спальню и комнату отдыха. В доме есть центральное кондиционирование, что очень удобно в знойное лето в округе Шаста, как сейчас, и просторный задний двор с прекрасным бетонным бассейном. Женщину зовут Мари. Она невысокая и очень толстая, с волосами, всегда убранными назад в пучок. Она все время улыбается, даже когда злится. Иногда это выглядит жутковато. Но она нормальная. Кажется, что Мари постоянно мечется по кухне. Ее мужа зовут Хэнк, он высокий, широкоплечий парень с одной рукой. Хэнк потерял правую руку в каком-то механизме. Раньше он работал на фабрике. Теперь у него пластиковая рука с металлическими крючками, которые он может открывать и закрывать на конце. У него пивное брюшко. Хэнк много сидит и смотрит телевизор, пока жена суетится на кухне. Тем временем мы почти все время работаем по дому. Мари заставляет девочек убираться, стирать и все остальное, что только может придумать, а Хэнк заставляет нас, мальчиков - меня, Гэри и Кита - заниматься двором и домом. Единственная, кто не работает - это девочка в подвале. Но с ними все нормально, с Хэнком и Мари. Они старые, им, кажется, за пятьдесят, но они нормальные.
Кажется, Мари покидает кухню только для того, чтобы позаботиться о Мэдди. Это сокращение от Мадригал - что за дурацкое имя Мадригал? Мэдди живет в спальне в подвале. То есть она действительно живет там - выходит только раз в день, когда Мари выгуливает ее через заднюю дверь и несколько раз обводит вокруг заднего двора. Иногда Мари просит одну из девочек помочь ей с Мэдди. Мальчиков - никогда. Мы видим Мэдди, только если оказываемся рядом, когда Мари выводит ее на прогулку.
Как-то я перепихивался с Лиссой в комнате отдыха. Мы встречались там в час или два ночи, когда все уже спали. Мы были самыми недавно появившимися детьми в доме, и когда я приехал три месяца назад, между нами сразу возникло притяжение. Сама Лисса тогда находилась здесь всего месяц. Она принесла одеяло, мы растянулись на диване в комнате отдыха и накрылись им. Я всегда пользуюсь резинкой. Мне пятнадцать лет, и я устроился на лето упаковывать продукты и переносить товары в "Кентс Маркет" на соседней улице, поэтому мне не нужна беременная девушка, заглядывающая в глаза.
Лисса потрясающе сексуальна. У нее длинные черные волосы и бледно-молочная кожа, которую так и хочется потрогать, когда я на нее смотрю. У нее такое тело, которое заставляет парней кусать локти.
Потом мы просто лежали и разговаривали шепотом, и она рассказала мне, что пару раз помогала Мари с Мэдди, последний раз - накануне.
- Мэдди сама не может одеться, - сказала Лисса, - поэтому я помогла Мари переодеть ее.
- Что она из себя представляет? - спросил я.
- С этой девочкой что-то не так, - ответила Лисса.
Я отметил, что она выглядит толстой, и это так и было. Я видел Мэдди несколько раз. Она казалась большой и грузной, с полным лицом, узкими поросячьими глазками и плоским поросячьим носом.
- Она слишком крупная для своего возраста, - сказала Лисса. - Мари говорит, что ей девять, но она такая здоровая и толстая. Но с ней что-то не так не поэтому.
- Тогда почему же?
- Я... не знаю точно. Иногда Мэдди смотрит прямо сквозь тебя, как будто тебя нет. А иногда она смотрит так, будто видит тебя изнутри, будто ей видны твои самые тайные мысли. Иногда она говорит, как маленькая девочка. А иногда говорит... очень странные вещи... и голос у нее глубокий, почти как у мужчины. Иногда она несет какую-то чушь, и это звучит так, будто она разговаривает на другом языке.
- И что за странные вещи она говорит?
- Сегодня она посмотрела на меня, заглянула мне в глаза, заглянула глубоко, Райан, она увидела меня изнутри, клянусь, и ее голос стал глубоким, когда она произнесла: "Печаль будет твоим постоянным спутником по жизни, девочка". - Лисса повернула ко мне голову. Было темно, и я не мог разглядеть ее лица, но в том, как она двигала головой, промелькнул какой-то испуг. - Это напугало меня, Райан. Это действительно напугало меня. То, как она сказала "девочка", это... это звучало так, будто со мной говорит взрослый, правда, будто кто-то... старый. Действительно старый. А что, если она права? Что, если она заглянула внутрь меня и увидела это?
Я хихикнул.
- Прекрати. Она просто умственно отсталая девочка.
- Я не думаю, что она умственно отсталая.
- Достаточно посмотреть на нее, чтобы понять, что это так. У нее такой... ну, такой взгляд, понимаешь?
- Но что, если она права, Райан? Что, если она права? От этой девочки у меня мурашки по коже.
Что-то в облике Мэдди заставило Лиссу думать о том, что, по крайней мере, возможно, девочка не просто болтает все, что взбредет ей в голову. Что-то в Мэдди сильно испугало мою подругу.
Это меня заинтриговало. Судя по тому, что я видел, Мэдди просто маленькая слабоумная девочка, которая не такая уж и маленькая по габаритам, печальное зрелище, представительница тех детей, которые заставляют вас щелкнуть языком и подумать: "Как жаль". Но она до смерти напугала Лиссу. Очевидно, с этой Мэдди связано что-то большее, чем я думал. Никто не говорил мне держаться от нее подальше, однако дали понять, что она живет отдельно и не является частью общего населения дома. Как-то грустно, что ее все время держат в подвале одну. Не вижу причин, почему бы мне завтра не навестить ее.
Эллиот Грейнджер подтолкнул свои ходунки к открытой входной двери и заглянул через нее: Райан Кеттеринг заканчивал стричь лужайку перед домом. Газон был высоким и заросшим сорняками до того, как Райан пришел и предложил его подстричь. Эллиотт знал, что его прислала Мари из соседнего дома - она хорошо заботилась о нем, пока он мучился с бедром.
Хотя Эллиот не слишком доверял двум другим мальчикам из соседнего дома, он считал Райана хорошим ребенком. Мари поведала ему, что мать Райана являлась наркоманкой и половину времени жила на улице, переходя от одного наркомана к другому. Никто не знал, кто его отец, но Мари сказала, что Райан не проявлял никакого интереса к этому.
Райан был очень осторожен. Впервые встретив мальчика, Эллиот почувствовал, как тот отгородился от него невидимыми стенами. Однажды Райан узнал, что Эллиот - писатель, и заинтересовался его творчеством. Эллиот дал ему несколько триллеров для молодых людей, которые он написал. Прочитав книги, Райан обсудил их с ним. Он проявил интерес к писательству, и Эллиот посоветовал ему вести дневник, записывать свои мысли и переживания. У Эллиота возникло ощущение, что мальчик так осторожничает, потому что все его чувства лежат на поверхности, они сырые и уязвимые для боли. Он знал, каким терапевтическим средством может стать запись об этих чувствах, выплеск их на страницы бумаги.
Эллиот Грейнджер являлся писателем ужастиков. Это было единственное, чем он хотел заниматься в жизни с восьми лет. У него не возникало проблем с тем, что он работает в жанре "хоррор", однако у многих других они наблюдались, и он не всегда решался признаться, что именно он пишет, когда его спрашивали: "Чем вы занимаетесь?"
- Я пишу, чтобы заработать на жизнь.
- О, и что же вы пишете?
- В основном романы, но время от времени и короткие рассказы.
- Романы какого типа?
На этом этапе Эллиоту обычно не требовалось много времени, чтобы понять, как собеседник отнесется к тому, что он писатель ужасов, поэтому ему приходилось делать мгновенный вывод о личности или просто перестраховываться и говорить:
- Триллеры, детективы.
- Какие именно триллеры?
Обычно он быстро сдавался и признавался в правде.
- Ужасы, вообще-то я пишу романы ужасов.
Их истинная реакция проявлялась не сразу, а чуть позже. Сначала они должны были спросить неизбежное:
- То есть, как Стивен Кинг?
Хотя они зарабатывали на жизнь одним и тем же, успехи Эллиота даже не стояли в одном ряду с достижениями Стивена Кинга. Это было первым, что обсуждали все без исключения - мужчины, женщины и дети - когда узнавали, что Эллиот пишет романы ужасов.
- Ух ты, спорим, вы бы хотели по ошибке получить часть его гонораров, не так ли?
- Вы, наверное, могли бы неплохо жить на его проценты, не так ли?
- Вы когда-нибудь думали о том, чтобы написать книгу так, как это делает он?
- Вы знаете Стивена Кинга?
Иногда Эллиоту хотелось сказать: "Конечно, он приходит на все встречи", но он никогда этого не делал, потому что это было ехидно и неприятно, а он старался никогда не выглядеть ехидным и неприятным для потенциальных читателей. Однако он попробовал два разных варианта. Когда в ответ на вопрос "Знаете ли вы Стивена Кинга?" он говорил, что встречался с ним, люди всегда относились к нему дружелюбнее, чем когда он честно отвечал, что нет, он не знаком со Стивеном. Так что за это он должен поблагодарить Кинга.
А потом, когда легкомысленная шумиха вокруг Стивена Кинга улеглась, люди поняли, что этот парень в действительности все выдумал, и начали что-то подозревать. Что он не получал миллионы долларов, как Кинг - в городе было известно, что Грейнджер живет в доме родителей, потому что сидит на мели и не может продать новый роман, в то время как мог бы зарабатывать вполне приличные деньги на вполне нормальной работе.
- Откуда вы черпаете свои идеи?
- Как вам в голову приходят такие вещи?
- Вы просто сидите и постоянно думаете об ужасах?
- Почему вы пишете ужасы?
И вот тогда он обычно терял их, когда не мог придумать удовлетворительного ответа - а кто мог? Он предпочитал ответ Кинга: "С чего вы взяли, что у меня есть выбор?". Но от этого никому не становилось легче.
Райан выключил косилку и закатил ее в гараж. Было только несколько минут одиннадцатого, но уже стояла жара. Райан обливался потом, когда вышел из гаража и направился к входной двери. На нем была футболка "Люди Икс", джинсы и старые кроссовки. Это был стройный мускулистый парень с густой копной светлых волос.
- Заходи, - позвал Эллиот, отступая от двери.
Райан вошел.
- Вот, возьми, - сказал Грейнджер, протягивая ему десятидолларовую купюру.
- О, нет, вы не должны мне платить, Мари сказала мне просто прийти и...
- Я знаю, я знаю, но все равно возьми.
- Но я даже не покосил задний двор.
- Значит, ты сможешь покосить задний двор завтра утром.
Райан поколебался, но в конце концов взял десятку и сунул ее в карман.
- Спасибо, мистер Грейнджер. Кстати, я последовал вашему совету.
- Какому совету?
- Я начал вести дневник.
- Так это здорово. Если когда-нибудь решишь попробовать написать рассказ, дай мне знать. Я хочу его прочитать.
- Хорошо. Возможно, я воспользуюсь вашим предложением. - Райан пожал плечами. - Ну, пожалуй, я пойду. Но завтра утром я вернусь и постригу задний газон, обещаю. На улице быстро становится жарко.
- Хорошо, Райан. Передавай Мари мои наилучшие пожелания.
На выходе Райан произнес:
- Думаю, она что-то готовит для вас.
- Она всегда что-то готовит для меня. Не знаю, что бы я без нее делал.
Мари Престон заботилась о том, чтобы он был хорошо накормлен и ухожен в последние несколько месяцев. На самом деле, он набрал несколько килограммов, питаясь ее едой. Боль от остеонекроза казалась невыносимой, и до операции Эллиот не мог ходить без костылей. Писать было слишком больно, а отсутствие возможности писать заставляло его чувствовать себя бесполезным овощем. Его правое бедро заменили протезом. Операцию сделали всего пару месяцев назад, и сейчас он находился на стадии восстановления.
Он приковылял с ходунками по коридору обратно в свой кабинет и сел – при этом поморщился от боли в бедре – за компьютер, стоящий на столе. Чашка кофе располагалась рядом с клавиатурой. Эллиот прочитал утренние заголовки новостей в нескольких разных газетах, пока на стереосистеме звучала песня Дианы Кролл.
Эллиот, его брат и сестра выросли в четырехкомнатном доме в стиле ранчо, в котором он теперь жил один. Когда умер отец, мать использовала деньги из страховки, чтобы купить двойной мобильный дом в парке напротив Аэропорт-роуд, недалеко от Фиг-Три, к северу от "Кентс Маркет". Данное же строение оказалось слишком большим, чтобы она могла поддерживать в нем чистоту, однако ей не хватало духа продать его. Это было четыре года назад, примерно в то время, когда Эллиот и его жена Ирен развелись, и Грейнджер переехал сюда.