- Я не хочу больше там жить, - произнес он. - Но у меня нет выбора. Я все еще боюсь, что эта штука попытается меня убить, потому что я знаю о ней.
- Посмотри на это с другой стороны, - сказал Эллиотт. - Ты прожил там три месяца, прежде чем узнал о ней, и с тобой все было в порядке. Теперь у тебя нет выбора, кроме как выбросить это из головы и держаться от нее подальше. Девочка остается в своей комнате, верно? Так что просто держись подальше от ее комнаты. Занимайся своими делами. Ты никому об этом не рассказывал, верно?
- Только Лиссе.
Эллиотт увидел возможность сменить тему, что, по его мнению, было необходимо.
- Похоже, у тебя отличные отношения с Лиссой.
Райан слегка улыбнулся и кивнул.
- Да, они отличные. Лисса много значит для меня. Она - лучшее, что со мной случилось за долгое время.
- Почему бы тебе не сосредоточиться на этом сейчас, - предложил Эллиотт. - Развивай эти отношения. Сделай их крепкими и здоровыми.
- Можно я как-нибудь приведу ее сюда?
- Конечно, приводи ее когда угодно. Приходи сегодня вечером после ужина, посмотрим фильм. У меня довольно большая коллекция DVD, из которой можно что-нибудь выбрать.
Улыбка Райана стала немного шире. Его глаза все еще были опухшими и красными от слез, но он перестал раскачиваться на диване. По крайней мере, он снова взял себя в руки.
- Думаю, мы так и сделаем, - сказал Райан.
- У меня есть попкорн.
- Спасибо, мистер Грейнджер. Я вам очень благодарен.
- Если ты собираешься тусоваться со мной, можешь звать меня Эллиот.
Райан почувствовал облегчение, когда Лисса вернулась с работы. Они провели остаток дня вместе, и Райан рассказал ей обо всем, что произошло в тот день, уделив особое внимание тому, что существо сказало о смерти его матери. Во время разговора ему снова захотелось плакать, но он уже выплакался в доме Эллиота. Она слушала его, держа за руку и обнимая. За ужином они сидели бок о бок за длинным столом в столовой. Потом Райан попросил Мари разрешить им пойти к Эллиотту и посмотреть фильм, и та согласилась.
Райан представил Лиссу Эллиотту.
- Эллиотт - известный писатель.
- Боюсь, что не настолько известный, - ответил Эллиотт.
- По крайней мере гораздо более известный, чем я, - сказал Райан.
Эллиотт рассмеялся.
Райан приготовил в микроволновке две пачки попкорна – одну для Эллиота, другую для себя с Лиссой – и предложил Лиссе выбрать фильм с одной из полок в шкафу рядом с телевизором. Она никогда не видела "Чужого", поэтому они посмотрели этот фильм, кушая воздушную кукурузу. После фильма они включили несколько дополнительных материалов на DVD и доели попкорн.
Райан не хотел возвращаться домой. Он больше не чувствовал себя там как дома.
В течение трех месяцев он наслаждался жизнью в доме Престонов. Он пришел к выводу, что Хэнк и Мари являлись хорошими, порядочными людьми, и он также ладил с остальными членами семьи. А самое главное, он познакомился с Лиссой. Ему следовало понять, что все это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Теперь все выглядело и ощущалось по-другому. Хэнк и Мари с радостью позволили той твари жить в их подвале в обмен на бассейны, телевизоры и, возможно, внедорожник. Теперь Престоны казались такими же извращенными и продажными, как и все остальные. И сейчас Райан не чувствовал себя комфортно в доме, зная, что та тварь постоянно находится внизу, зная, что она может наблюдать за ним, когда захочет. Та тварь, которая обманом заставила его убить свою мать. Он понимал, что Эллиотт прав, что он не должен так думать и сходить с ума из-за того, что не мог предотвратить, однако от этой мысли было очень трудно избавиться. Общение с Лиссой помогало. Лисса была хорошей и порядочной, в этом он не сомневался, и если она общалась с ним, то и он не мог быть совсем плохим. Она видела в нем что-то хорошее.
Они очень медленно шли от дома Эллиота, держась за руки.
- Я не хочу возвращаться туда, - сказал Райан.
- Тогда давай не будем.
Он улыбнулся.
- Куда мы пойдем?
- Пойдем в Реддинг и возьмем номер в отеле. Закажем еду в номер и посмотрим какую-нибудь порнуху.
- Хорошо бы.
- Когда ты позволишь мне прочитать твои рассказы, Райан?
- Ты действительно хочешь?
- Да.
- Тебя не смущает, что они написаны от руки?
- Я уверена, что смогу разобрать твой почерк.
- Не факт. Ладно. Я принесу тебе несколько сегодня вечером.
- Когда ты хочешь встретиться? - спросила Лисса, когда они подошли к дому.
- Позже вечером. Я устал и думаю, что сначала посплю. Поставлю будильник на три часа, хорошо?
- В три часа в комнате отдыха.
Внутри они направились в комнату отдыха и поиграли в несколько игр, пока Мари не спустилась и не сказала им, что пора расходиться и готовиться ко сну. Пока все поднимались наверх спать, Райан и Лисса спрятались в прачечной рядом с кухней и поцеловались.
- Увидимся в три часа, - напомнил Райан.
- Хорошо.
Они снова поцеловались, а затем поднялись наверх. Когда Райан лег в постель, он завел будильник на три часа. Он заснул менее чем через минуту после того, как положил голову на подушку.
Это был последний раз, когда он видел Лиссу.
Райан проснулся, вскрикнув. Что-то громкое вырвало его из сна, что-то гораздо громче будильника на его наручных часах. Он мгновенно очнулся, полностью вырвавшись из сна в одно мгновение. Затем снова услышал этот звук.
Бам! А через мгновение еще: Бам! Бам!
Гэри вскочил на ноги.
- Ты слышал?
- Это на чердаке, - сказал Райан, вылезая из кровати и вставая.
- Это выстрелы, - произнес Гэри.
Райан посмотрел на кровать под двухъярусной кроватью Гэри - она была пуста.
- Где Кит? - спросил Гэри.
В долю секунды Райан вспомнил, как Кит выходил из спальни Мэдди, как поднимался по лестнице из подвала со странным отрешенным выражением лица.
- О, Боже, Лисса! - воскликнул Райан и выбежал из комнаты, одетый только в боксерские шорты. Он помчался по коридору и прижался спиной к стене рядом с лестницей на чердак, когда услышал, что кто-то спускается по ней.
В тот момент, когда Кит вышел из узкой лестничной клетки с пистолетом в руке, Райан набросился на него. Кит был больше, но Райан застал его врасплох, и тот упал. Но как только он оказался на полу, Кит замахал руками и ногами, и, прежде чем Райан успел сообразить, он был сбит с ног. Райан поднялся, но, несмотря на свою неуклюжесть, Кит оказался быстрее. Он направил пистолет на Райана и нажал курок.
Райан упал, как будто его с силой ударили в живот, однако остался в сознании, лежа на полу в прихожей. Испытывая сильную боль и истекая кровью из раны в животе, он наблюдал, как Гэри вышел из спальни, а Кит развернулся, нацелил пистолет и выстрелил. Он увидел, как в лице Гэри появилась дыра, прежде чем тот упал.
Затем, не колеблясь ни секунды, Кит вставил пистолет себе в рот и вновь нажал на курок. Райан видел это сбоку. Он видел, как кровь хлынула из ноздрей Кита и брызнула из затылка, за долю секунды до того, как тот упал на колени, а затем повалился вперед.
В голове Райана крутилась одна мысль: "Лисса... Лисса... Лисса..."
Он попытался сесть, но обнаружил, что не может двигать ногами.
"Лисса... Лисса... Лисса..."
Райан закрыл глаза. Перед тем как потерять сознание, он услышал крик Мари.
"Лисса..."
Эллиот лежал в постели и пытался заснуть, когда услышал выстрелы. Они звучали очень близко - как будто прямо из соседней комнаты. Сначала один, потом еще пара. Он поморщился от боли, когда медленно свесил ноги с края кровати и сел. Затем включил лампу на тумбочке и взял телефон. Донесся крик – похоже, кричала Мари. Он набрал 911.
Грейнджер сообщил оператору свой адрес.
- Я только что услышал выстрелы и крик, по-моему, из соседнего дома.
- Вы знаете соседей?
- Да, это приют для детей-сирот. Я услышал семь выстрелов.
- Когда это произошло?
- Только что, несколько секунд назад.
- Какой адрес этого приюта?
Он ответил на этот и еще несколько вопросов, после чего оператор сообщил:
- Патруль уже выехал, сэр.
Повесив трубку, Эллиотт встал и решил, что, раз уж ему все равно не удалось заснуть, то можно и не ложиться. Он надел халат, подтолкнул ходунки к кухне, включил свет и поставил чайник с водой на плиту. В гостиной он подошел к одному из боковых окон, выходящих на дом Престонов, отодвинул занавеску и посмотрел наружу. Он ничего не увидел, но у него было дурное предчувствие.
Он вставил в плеер диск Оскара Питерсона и включил его. Затем взял книгу, которую читал, с тумбочки у кресла и отнес ее на кухонный стол.
К тому времени, когда вода начала кипеть, Эллиот услышал приближающиеся сирены. Они начали доноситься еще внизу, у реки, и становились все громче по мере приближения к Аэропорт-роуд. Полицейские не часто проезжали по Фиг-три, поэтому было странно слышать их усиливающийся звук.
Он налил воду в кружку, затем снова подошел к боковому окну и посмотрел наружу. Две полицейские машины с мигалками были припаркованы перед домом Престонов, а полицейские стояли у двери.
Эллиот проклинал свою временную инвалидность. В обычной ситуации он бы пошел туда и посмотрел, в чем дело, но не с ходунками и даже не с костылями - он не хотел ковылять в темноте, рискуя упасть и сломать здоровое бедро.
Он взял телефон, лежавший рядом с креслом, отнес его на кухонный стол и позвонил Мари. Телефон дал несколько гудков, затем включился автоответчик.
- Привет, Мари, это Эллиот Грейнджер. Я просто хотел узнать, что у вас там происходит, и посмотреть, могу ли я чем-то помочь. - Он подождал минуту, надеясь, что кто-нибудь ответит, но никто не отозвался. - Пожалуйста, позвоните мне, когда будет возможность. - Он нажал кнопку "Выключить" и положил телефон на стол.
Эллиот вздохнул и попытался почитать. Он был на середине сборника рассказов Ричарда Мэтисона. Однако сосредоточиться не удавалось. Он вынул пакетик из кружки и бросил его под раковину в мусорное ведро, а затем сделал глоток жасминового чая.
Он услышал еще одну сирену. И еще одну. Они быстро приближались. Эллиотт встал и снова подошел к окну. Две машины скорой помощи промчались по Фиг-Три и остановились у дома Престонов. Они заезжали задним ходом во двор.
- О, Боже, - пробормотал Эллиотт. Он беспокоился о Райане и Лиссе.
Семь выстрелов. В доме жили девять человек. Эллиотт задавался вопросом, кто в кого стрелял.
Он подошел к своему креслу, взял приставленный к нему костыль и, оставив ходунки, с трудом доковылял до кухни и налил себе чай. Затем принес чашку в гостиную, поставил ее на столик рядом с креслом и сел. Включил лампу и выключил музыку. Включив телевизор, Грейнджер некоторое время переключал каналы, а затем снова встал и подошел к окну.
Четверо санитаров выносили из дома на носилках два тела – лица тел были закрыты.
- О, нет, – прошептал Эллиот.
Он вернулся к своему креслу и снова сел, откинувшись назад.
Мона, его упитанная кошка с размытым трехцветным окрасом, запрыгнула на широкий подлокотник кресла. Кошка села на задние лапы, повернулась к нему мордочкой и мяукнула один раз.
- Привет, Мона, дорогая, - сказал он, поглаживая ее по спине.
Кошка посмотрела Эллиотту прямо в лицо своими большими золотистыми глазами и вдруг произнесла:
- Ты не мог бы заниматься своими делами, блядь, а не лезть куда не надо?
Все тело Эллиота дернулось в кресле, как будто его ударило током. Рот Моны шевелился, и из него вырывался глубокий, грубый голос, похожий на голос пропойцы, который он слышал на записях Райана.
Мона посмотрела ему в глаза.
- В некотором смысле, ты сам виноват во всем этом, знаешь ли, - сказала кошка. - Если бы ты с самого начала посмеялся над рассказом мальчика, как сделал бы любой нормальный человек, возможно, ничего этого бы не случилось.
Холодные руки сжали горло Эллиота и сдавили. Грейнджер схватился за шею, но там ничего не было.
- Но нет же, тебе надо было его подзуживать. Тебе надо было дать ему маленький диктофон а ля Джеймс Бонд.
Эллиот не мог дышать. Он пытался сесть, лягался ногами, метался в кресле.
- Теперь ты знаешь слишком много. Ты, Райан и девчонка. Чтобы подстраховаться, я убила всех детей. А теперь я здесь, чтобы убить тебя.
В поле зрения Эллиота начали появляться мелкие пятна. Ему казалось, что его язык стал в два раза больше обычного. Сердце колотилось в ушах, а комната потемнела.
- Если это имеет какое-то значение, мистер Грейнджер, - произнес голос, - я не лгала о своей связи с правительством. Я знаю, что вам было интересно это узнать, поэтому решила рассказать вам. Ведь неприятно умирать с нерешенными вопросами, которые тяготят душу.
За секунду до того, как он потерял сознание и умер, Эллиот услышал мяуканье Моны.
Прошло четырнадцать месяцев с тех пор, как я в последний раз писал в этом дневнике. Часть времени я провел в больнице. Когда Кит выстрелил в меня, пуля прошла насквозь, не повредив никаких важных органов, но по пути на выходе задела позвоночник, и теперь я парализован ниже пояса. Мне пришлось перенести пару операций, а затем пройти курс физиотерапии, но это не помогло, потому что я все еще сижу в этом чертовом кресле.
Никто так и не выяснил, где Кит достал пистолет. Я был единственным, кто выжил. Кит убил всех остальных и себя. За исключением, конечно, Хэнка и Мари. Кит не стал их трогать. И Мэдди тоже. Он оставил ее в покое. Но это имеет смысл только потому, что именно Мэдди - то, что было внутри Мэдди - заставило Кита поступить так. Я в этом не сомневаюсь. Кит был податлив, как пластилин. Если он делал все, что ему говорил Гэри, то насколько легко было этой штуке подчинить его своей воле?