Курт поехал на свой вызов, одураченный тем, что только что увидел. Это был второй раз, когда он мельком увидел девушку, и во второй раз Глен не обратил на нее внимания. Он задумался, чего же Глен не хотел, чтобы он знал?
Вернувшись на 154-ое шоссе, он сбавил скорость, съехал на обочину и вытянул шею, чтобы прочитать адреса на почтовых ящиках. Наконец он нашел номер 2819, написанный по трафарету на корпусе очень большого почтового ящика, изъеденного ржавчиной. Он повернул и проехал по меньшей мере пятьдесят ярдов в глубь леса по обычной грунтовой дороге, обсаженной деревьями, пока не подъехал к дому.
"Чего еще я мог ожидать?" - подумал он.
Это был не дом, а длинный белый трейлер, построенный на фундаменте из шлакоблоков, - самое грубое из жилищ, но такое знакомое ему. Как и многие тайные дома в стороне от шоссе, этот был окружен кучами мусора и по меньшей мере восемью древними автомобилями, все в разной степени ветхости. Толстобрюхий кот гонялся по переднему двору за голодными цыплятами, и выцветшие постиранные вещи развевались перед ним на самодельной бельевой веревке, как связка сигнальных флажков сумасшедшего. Он услышал лай собак неподалеку, когда вышел из машины, держа руку на дубинке, но собак, насколько он мог видеть, не было, только куры кудахтали и в ужасе описывали круги по двору. Когда он был на полпути к тому, что, как он предположил, было входной дверью, сбоку раздался голос:
- Привет!
Из-за угла трейлера только что вышел мужчина и приближался странно быстрыми шагами.
- Вы заявили о пропаже человека? - спросил Курт.
- Точно. Меня зовут Харли Фитцуотер, а мою дочь Донну... похитили.
Он слышал это раньше. При втором взгляде на Фитцуотера он увидел человека, который, вероятно, не был старым - он просто выглядел таким: обветренный, понурый, с кожей как полотно. Он был одет в футболку и комбинезон и выглядел в них изможденным. Его глаза превратились в узкие щелочки, а лицо напомнило Курту подошву деформированной ступни. Как и многие бедняки в этой части Мэриленда, Фитцуотер был из тех, кто жил за счет земли и воды, зарабатывал деньги, продавая шкуры и мясо, кто дрожал зимой и обливался потом летом. Выживающий.
- Вы говорите, ее похитили?
- Верно. Когда я вернулся с озера, ее уже не было.
- А ваша жена...
- У меня нет жены, она умерла много лет назад. Только я и Донна.
С родителями, какими бы бедными они ни были, никогда нельзя было договориться о таких вещах.
- Возможно, на данный момент преждевременно подозревать похищение, мистер Фитцуотер. Сколько лет Донне?
Лицо Фитцуотера, казалось, сморщилось, когда он задумался.
- Двадцать два года, я думаю... Правильно, двадцать два.
- Вы разговаривали с кем-нибудь из ее друзей, может быть, с парнем?
- У Донны нет друзей. У нее точно нет парня.
- Ну, разве не похоже, что она просто пошла куда-нибудь прогуляться?
- Нет, - сказал Фитцуотер. Его ответ был ледяным, без колебаний. Его глаза больше походили на глаза животного, чем на глаза человека. - Нет, - повторил он.
- Почему вы так уверены?
- Потому что Донна ничего не чувствует ниже пояса. Она с детства не может ходить.
Курт напрягся. Ему показалось, что его только что ударили по голове коробкой с гвоздями.
- Ее кресло все еще внутри. С правой стороны кровати. Кто-то вытащил ее из постели, пока меня не было.
- Где вы были? - спросил Курт, радуясь, что Фитцуотер снова вмешался.
- Я пошел на озеро примерно за час до восхода солнца, поохотиться на белого окуня и на сома. Некоторое время назад я вернулся, а Донны не было.
Курт достал карточку пропавшего без вести, первую, которую он когда-либо использовал, и начал заполнять ее данными, предоставленными Фитцуотером. Позже информация будет передана в полицию штата Мэриленд по форме MPD A-1A. Фитцуотер ответил на ряд вопросов резко и с примитивной сдержанностью. Здесь не было никакого проявления горя, ничего, что было бы вызвано эмоциями. Курт очень ясно почувствовал, что Фитцуотер сосредоточен на экзистенциальной реакции; он хотел, чтобы что-то было сделано сейчас, потратив как можно меньше времени.
- Вы найдете мою Донну? - сказал Фитцуотер.
- Мы сделаем все, что в наших силах, сэр. Я немедленно отправлю этот отчет в полицию округа и штата. У вас есть фотография Донны, желательно свежая?
- Нет, - сказал Фитцуотер. - Нет.
- Нам понадобится ваш номер телефона, чтобы мы могли с вами связаться.
- У меня нет телефона. Я добирался автостопом до магазина спиртных напитков и обратно, позвонил вам из автомата. Телефон мне не нужен.
Курт захлопнул свой металлический блокнот с отчетами.
- Я вернусь, когда ситуация начнет развиваться.
Было почти страшно от того, как Фитцуотер посмотрел на него тогда - пустым, решительным взглядом, как будто его оценивала статуя.
- Мне все равно, - сказал Фитцуотер. - Вы просто найдите мою Донну.
Четыре часа утра подкрались незаметно, как змея. Это была его первая двенадцатичасовая смена за многие годы, но казалось, что прошло всего несколько часов. Ранее он обработал заявление о пропаже человека в округе и штате, радуясь, что необычные аспекты исчезновения Донны Фитцуотер помогут ускорить расследование. Остаток смены Курт провел в мрачных раздумьях; его разум вытесняли мысли о Коди Друкере, о Сваггерте, о парализованной девушке. Дело Фитцуотера отодвинуло Друкера на второй план; Курт знал, что это было похищение живого человека, а не трупа. Никто не стал бы похищать дочь человека, у которого нет денег на выкуп. Курт подозревал здесь более темные мотивы, мотивы, от которых его тошнило; вероятность была отвратительно типичной - Донна Фитцуотер, вероятно, объявится через несколько дней убитой, подвергшейся сексуальному насилию. Заголовки дешевых таблоидов всплывали у него в голове: ИСКАЛЕЧЕННАЯ ДЕВУШКА НАЙДЕНА МЕРТВОЙ В ВОДОСТОЧНОЙ ТРУБЕ или что-то в этом роде. ПЫТАЛИ ВЕШАЛКАМИ ДЛЯ ОДЕЖДЫ И НАСИЛОВАЛИ В ТЕЧЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ. И, конечно, Сваггерт, скорее всего, лежит мертвый где-нибудь в мокром лесу. Курт не мог отделаться от зловещего намека: что бы ни случилось со Сваггертом, это могло с такой же легкостью случиться и с ним самим.
Свет его фар скользнул по дому. Он подъехал и припарковал "Форд", ожидая, что в доме будет темно, но затем увидел знакомый тусклый оранжевый свет, заливающий одно из окон первого этажа. Пока что его попытки избавить Мелиссу от телевизионной зависимости полностью провалились. Он знал, что она уже встала, без сомнения, завороженная ночным просмотром фильмов ужасов по кабельному телевидению.
Он посветил фонариком, чтобы подняться по ступенькам крыльца. Мелисса, должно быть, услышала, как он припарковался; она открыла дверь и впустила его еще до того, как он достал ключи. Из гостиной доносился приглушенный звук телевизора, отбрасывая призрачные, меняющиеся цвета на стены.
Мелисса тут же заперла дверь. Казалось, ее отвлекло какое-то сложное беспокойство; с ее лица исчезла озорная ухмылка, к которой он так привык. Ее длинные иссиня-черные волосы задрожали, когда она повернулась, ее худое тело, похожее на призрак, задвигалось под унылой белой ночной рубашкой. Мерцающий свет из соседней комнаты зажег в ее глазах огоньки, похожие на искры.
- Почему ты не спишь? - спросил Курт, стараясь, чтобы его голос звучал сурово.
Он чувствовал себя обязанным отругать ее, пока ее отца не было дома. Это был его единственный шанс поиграть в старшего брата.
В полумраке ее личико казалось крошечным, а волосы, рассыпанные по голове, больше походили на черный шелк.
- Я думаю, я поняла это, - сказала она, едва шевеля губами, как будто говорила через маску.
- Поняла что?
- Вампиры.
Курт уставился на нее, затем устало потер глаза.
- Черт возьми, Мелисса. Ты снова залезла в бар своего отца, не так ли?
- Я серьезно, Курт. Вот почему Сваггерт исчез. Его схватили вампиры.
- Конечно, вампиры. Полагаю, они выкопали и тело Коди Друкера, верно? Как раз то, что нужно каждому вампиру.
- Дурачок, - сказала она. - Им было нужно не его тело, а его гроб. Вампиры спят в гробах - это всем известно. На твоем месте я бы быстро обзавелась какой-нибудь защитой, - из-под верхней части ночной рубашки она вытащила маленькое распятие на цепочке и выпустила его из пальцев. - Видишь? Мне не о чем беспокоиться, потому что вампиры не выносят крестного знамения.
- Что я тебе говорил о фильмах ужасов, которые ты смотришь? - сказал он. - Они делают тебя умственно отсталой.
- Ты думаешь, я шучу, но подожди. Готова поспорить, завтра в это же время у тебя будет полный рот клыков.
Он повернулся к лестнице, отмахнувшись от нее, как от неудачной шутки.
- Иди спать, пока не превратилась в избитого ребенка.
- Не так быстро, у тебя посетитель. В кабинете.
- В такое время? Кто?
Озорная улыбка внезапно появилась на лице Мелиссы.
- Эта девушка, в которую ты влюблен. Она пробыла здесь почти два часа, сказала, что подождет. Она казалась чем-то встревоженной.
Курт озадаченно остановился на первой ступеньке.
- Сейчас четыре утра. Интересно, чего она хочет?
- Ты никогда не узнаешь, если не спросишь ее, приятель.
Курт шагнул к двери в кабинет, но Мелисса схватила его за руку и потянула назад.
- Будь осторожен, - сказала она.
- Почему?
Мелисса понизила голос до раздраженного шепота.
- Она может быть одной из вампиров, дурачок.
- Я превращу тебя в вампира, если ты не затащишь свою задницу в постель, - он едва сдерживался, чтобы не закричать. - И я имею в виду сейчас же.
В кабинете темно-желтый свет, исходящий от единственной лампы с абажуром в углу, заполнял большую часть комнаты. Напротив тихо тикали напольные часы дяди Роя "Карпатский вяз". Вики сидела в кресле с откидной спинкой рядом с лампой, на коленях у нее лежала раскрытая книга, а голова склонилась вперед. Она спала.
Курт осторожно дотронулся до ее плеча, уверенный, что увидит новые синяки на ее лице, но когда она открыла глаза и посмотрела вверх, он их не обнаружил.
- Курт, - сказала она. - Я, должно быть, задремала.
Она вздрогнула и попыталась прогнать сон.
- Все в порядке?
- Да... В общем, нет. Что-то...
Он взял книгу с ее колен и отложил в сторону.
- Ленни не...
- Нет, нет, - сказала она, наконец приходя в себя. - Это не Ленни. Слава богу, я не видела его полтора дня.
- Что тогда?
- Мне, правда, не стоило беспокоить тебя из-за какой-то ерунды, - сказала она и нервно заправила прядь волос за ухо.
- Не обращай внимания на то, что беспокоишь меня. Что случилось?
Вики тяжело вздохнула, ее глаза мрачно уставились в окно.
- Должно быть, это случилось прошлой ночью... После того, как я легла спать, я услышала шум на заднем дворе, поэтому встала и выглянула наружу - и увидела, что кто-то стоит прямо перед деревьями. Сначала я очень испугалась, но, кто бы это ни был, через секунду он ушел, и я решила, что это просто какие-то дети или что-то в этом роде, - она завязывала шнурок на куртке в бесполезные узлы, почти не моргая. - Помнишь, я говорила тебе, что на днях умер Брут? Ну, я похоронила его на заднем дворе, примерно в том же месте, где видела этого человека.
- Да?
- Курт, кто-то выкопал мою собаку.
К семи утра солнце превратилось в огромный шар расплавленного света; оно прокладывало себе путь по небу, окрашивая края горизонта в цвета, похожие на слои оранжевой и розовой жидкости. Глен переключил передачу на пониженную, затем повел грузовик охраны по узкой, посыпанной гравием дорожке к особняку. Он чувствовал, как коробка передач напрягается на обманчивом подъеме. Снизу холм казался не очень крутым, но с другой стороны, это был забавный холм; он напоминал ему проплешину, обширную поляну в центре окружающего Белло-Вудс. В лучах утреннего солнца дом возвышался на вершине, словно часовой, словно его поставили здесь охранять собственность.
Приближаясь к вершине, склон холма выровнялся. Сквозь ветровое стекло, усеянное насекомыми, он наблюдал, как особняк вырастает до зловещих размеров. Казалось, он бросает вызов утреннему спокойствию, его передняя часть была затенена лучами солнца, которые подкрадывались сзади. На самом деле это был не особняк, хотя горожане часто называли его именно так, а уродливый фермерский дом больших размеров с голой деревянной верандой, двумя выступающими эркерами на нижнем этаже, которые резко контрастировали с его дизайном, и крышей, которая, казалось, была наклонена неравномерно. Реставрация, проведенная доктором Уиллардом, была не более впечатляющей, чем неудачная подтяжка лица; под новой краской и отделкой проступала старина. Дом выглядел ненастоящим, атрофированным. Глен решил, что, будь у него деньги Уилларда, он бы снес все это сооружение и построил на его месте настоящий особняк.
Дорога выходила на круговую подъездную дорожку, которая вела к дому. Слева от круга располагался отдельный гараж на четыре машины; Уиллард приказал построить его, когда приехал в Белло-Вудс, поскольку изначально в особняке не было собственного гаража. Глен припарковал грузовик на отведенном для него месте рядом с гаражом и вышел, внезапно ощутив приятную усталость. Словно бог, он смотрел вниз на дремлющий лес - его красота простиралась перед ним, нетронутая, ровное пространство сочной темной зелени и тишины, простирающееся до самого хребта, где раньше располагалась шахта. Земля, должно быть, стоила миллионы. Затем он повернулся и направился к дому.
У входной двери его рука застыла в воздухе. Этот дверной молоток всегда резал ему глаза, как мусор на дороге. Это был маленький овал из старой тусклой латуни, имевший форму лица. Но лицо было лишено каких-либо черт, за исключением двух широко раскрытых пустых глаз. На самом деле не было ни рта, ни носа, ни линии подбородка - только глаза, как у скульптуры, оставленной ее создателем. Дверной молоток был одной из многих вещей, которые заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке в этом доме. Он недоумевал, зачем Уилларду понадобилось украшать свою входную дверь чем-то настолько безвкусным.