И теперь он всерьез задумался, когда же Уиллард поймет, что к чему.

Он трижды постучал медным кольцом дверного молотка. Раздался слабый металлический звук; он сомневался, что кто-нибудь вообще его услышал. На щитке рядом с дверью три раза в секунду замигал крошечный красный огонек. Он недоверчиво взглянул на нее; новая сигнализация "Наконечник стрелы" заставляла его чувствовать себя устаревшей, ходячей полумерой. Уж не собирается ли Уиллард уволить его? Когда он снова занес кулак, чтобы постучать, из домофона раздался голос.

- Глен, это ты?

Это была миссис Уиллард; по крайней мере, кто-то не спал. В стороне продолжала нагло мигать красная лампочка. Он нажал кнопку переговорного устройства и сказал:

- Да. Я пришел забрать свою зарплату.

- Подожди, пока я выключу систему, а потом заходи.

"Чушь собачья", - подумал он.

На данный момент уже было несколько ложных тревог, а системе всего несколько дней. По крайней мере, его контактные линзы не заржавели. Прежний световой поток замедлился до одной вспышки в секунду. Он отпер дверь своим ключом и вошел внутрь.

Внутри было достаточно темно, чтобы можно было подумать, что наступила ночь, а отсутствие дневного света только придавало тесноте помещения еще большую тесноту. Миновав фойе, холл пошел вниз, как туннель. Он остановился у подножия лестницы, ожидая, когда Уиллард или его жена обратят на него внимание. Там, где он стоял, было душно; от стен исходили резкие запахи табака и старого дерева. В полумраке холла панели выглядели как листы парафина. Он напряг зрение, чтобы рассмотреть картины в прихожей, но различил только темные пятна и разводы.

- Я спущусь через секунду, - раздался сверху голос миссис Уиллард. Темнота поглотила все. - Я только вышла из душа.

Ее голос испугал его, и сердце его забилось сильнее. Он подумал, где же Уиллард, ожидая увидеть его на лестничной площадке. Возможно, он стоял в конце коридора, скрытый непроглядной тьмой, и на его лице застыло выражение невидимой ненависти. Но это было глупо - они с Уиллардом были друзьями, и этот факт заставлял его чувствовать себя виноватым.

"С такими друзьями, как я, - подумал он, - кому это нужно..."

Он мечтательно прошелся по коридору и обратно, продолжая блефовать.

"Проходите, молодой человек, в мою гостиную".

Затем, сам того не замечая, он обнаружил, что стоит посреди темного кабинета.

Это была небольшая продолговатая комната, стены которой были уставлены книжными полками разной высоты и стиля. Еще одно свидетельство неумелости Уилларда в оформлении - некоторые из полок явно были дорогим антиквариатом, в то время как другие выглядели как самодельные, которые продавались в магазине "Дарт Драг". Пол был покрыт ковровой плиткой, которая казалась наихудшим выбором из возможных цветов - зеленого и коричневого. Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые шторы; он включил лампу и провел пальцем по слою пыли на абажуре. Обстановка в комнате казалась неуравновешенной, письменный стол, стулья и барный столик стояли не на своих местах. Он подошел к ближайшим к свету полкам: в основном медицинские книги, расположенные без определенного порядка, в алфавитном или ином. Тонкие серые полосы пыли осели вертикально между некоторыми корешками, а в самом конце лежало несколько выцветших папок из плотной бумаги. Глен позволил себе выдвинуть одну из них. Он пролистал ее, и пыль осыпалась с краев, как песок. В папке были медицинские документы, на которые он уставился, испытывая головокружение от непонимания. Одно из названий гласило: Предлагаемые механизмы, подробно описывающие дофаминергическое ингибирование выработки пролактин-рилизинг-гормона (PRH) в культивируемых нейронах гипоталамуса крыс. И еще: Влияние очищенного фактора роста нервов на агрегацию мембранных рецепторов в нейробластах цыплят in vitro, предварительно обработанных трийодтиронином (Т3).

От названий у него перед глазами все поплыло, он даже не мог выговорить слова.

"Что это за хрень?" - подумал он.

Последнее название было взято из Американского журнала нейрофармакологии. Оно гласило: Роль вазоактивного кишечного пептида (VIP) и адренергического высвобождения норадреналина клетками спинно-корешковых ганглиев (DRG) кошек.

Теперь это обрело смысл. Подпись под фотографией гласила: С. Говард, Эндрю М. Фриман и Нэнси Кинг.

Девичья фамилия Нэнси Уиллард - Кинг.

"Это, должно быть, исследовательские работы, которые она делала, работая в Нью-Йоркском университете до замужества. Должно быть, было очень весело, - подумал он. - Иисус".

Он сунул папку обратно в прорезь.

Затем он заметил дверь в самом темном углу.

Она привлекла его внимание только потому, что создавала дисбаланс в комнате. Он предположил, что это чулан, но зачем ему здесь быть? Он открыл дверь и оказался перед прямоугольником абсолютной темноты, который казался длинным, но каким-то лишенным глубины. В лицо ему ударил теплый воздух и слегка тревожный запах, похожий на деготь.

- Не ходи туда.

Глен резко обернулся на звук приказа Нэнси Уиллард. В ее голосе слышались едва заметные нотки паники. Она стояла в дверях кабинета, закутанная в махровый халат темно-золотистого цвета. После душа ее волосы блестели, и она уложила их ровными блестящими прядями. Ее внешность всегда обманывала его; она была невзрачной и похожей на книжного червя, но сейчас, без очков, он находил в ней что-то непрозрачно-чувственное. Свет лампы очерчивал ее фигуру, затеняя одну половину тела и обнажая другую, придавая ей свежесть и упругость. Капли воды стекали по ее шее и голым икрам, как будто она вытиралась в спешке.

- Извините, - сказал он и закрыл дверь. - Просто любопытно. Мне показалось странным, что в кабинете есть чулан.

Ее глаза расширились, когда она заговорила, внимательно вглядываясь в его лицо.

- Это не чулан, это лестница в подвал. Я все время говорю Чарльзу, чтобы он закрыл его, потому что мы им никогда не пользуемся. В один прекрасный день кто-нибудь спустится туда и получит трещину в черепе.

Он не выдержал, когда она заставила его догадаться. Она делала это нарочно, он знал, что так и было. В ней были глубокие садистские наклонности. Он подошел к ней поближе и приподнялся на пятках, чтобы заглянуть через ее плечо в холл.

Она улыбнулась и протянула ему конверт.

- Вот твой чек на зарплату.

- Спасибо, миссис Уиллард, - сказал он, повышая голос. Он наклонил голову, чтобы лучше видеть, что происходит у нее за спиной. - Надеюсь, я не побеспокоил вас, придя так рано.

- Принято, - сказала она и рассмеялась. - Мы можем остановиться на "миссис Уиллард" на данный момент. Я получаю такое удовольствие, наблюдая, как ты оглядываешься по сторонам, чтобы убедиться, что это безопасно.

Глен тяжело вздохнул, чтобы успокоиться. Теперь он заметил, что ее взгляд прикован к его промежности, и что ее халат расстегнут. Казалось, что ее грудь не закрывал халат, привлекая его взгляд к ее обнаженной плоти. Она носила свою наготу непристойно и не задумываясь. Одна нога у нее была раздвинута, и он снова подумал об этой садистской натуре.

Они сразу же обнялись. Целуясь, он просунул руку в вырез халата, скользнул рукой к ее лопаткам, затем медленно вниз по спине. Его ладони легли на ее ягодицы, прижимая их бедра друг к другу. Ее голова слегка откинулась назад; он провел поцелуями по влажной, теплой линии вдоль ее шеи.

- Чарльз поехал в библиотеку в Бетесде, - сказала она. Она закрыла глаза. Ее руки, обхватившие его за талию, напряглись и ослабли. - Его не будет дома еще несколько часов.

- Хорошо, - сумел вымолвить он, и его поцелуи вернулись к ее губам, долгие, горячие, проникающие поцелуи.

Он вдохнул мыльный аромат ее волос; это взбодрило его, заставило почувствовать легкость в голове. Его руки продолжали ощупывать ее под халатом.

- Я думал о тебе... - прошептал он, - всю ночь. Я не мог дождаться, когда увижу тебя, не мог перестать думать о том, как сильно я тебя люблю.

- Покажи мне, - сказала она в ответ. - Покажи мне, как сильно.

- Я покажу тебе. Я... - его руки уже были у нее за спиной, пальцы нежно касались ее грудей.

Затем он проследил за ее взглядом и коснулся ее ниже.

Она тихо зашипела, его прикосновение вызвало всплеск удовольствия. Ее слова отяжелели от жара и любви.

- Не здесь, дорогой. Ой. У нас много времени. Мы можем подняться наверх.

- Здесь, - сказал он.

Он почувствовал, как по его телу пробежал теплый поток, и он почувствовал ее тепло. Настойчивость медленно и осторожно потянула их к полу, словно внезапное увеличение силы тяжести. Теперь она лежала перед ним на спине, мягко раскинув руки и ноги, доверчиво раздвинув их. Тени подчеркивали ее фигуру; в падающем свете ее кожа казалась темной. Их взгляды встретились - он смотрел на нее. Ищущий. Встал на колени между ее белых раздвинутых ног. Он так сильно любил ее, жену другого мужчины. Ее живот, казалось, подрагивал, плоть напряглась в ожидании, а он легкими поцелуями выводил круги вокруг ее пупка, в то время как его руки гладили ее груди и спускались к теплым обнаженным бедрам. Она прерывисто дышала сквозь зубы, словно от напряжения. Его поцелуи стали более настойчивыми, более низкими, более прямыми. Оказавшись так близко, он начал целовать внутреннюю поверхность ее бедер, медленно поднимаясь вверх, и, наконец, добрался до жизненно важного места. Ее рот приоткрылся. Ее глаза превратились в щелочки. Она уставилась в полутемное пространство, вздыхая от блаженства.

На вкус она была острой и восхитительной. Глен почувствовал, как ее тело извивается под ним. Хотя в комнате стояла мертвая тишина, он слышал ее звуки, как будто они были чрезмерно усилены. Он слышал, как работают ее легкие, как бьется ее сердце, как бьется пульс. Он слышал тихие всхлипы, которые раздавались с каждым ее вздохом. Он слышал, как приоткрываются ее губы, как она запускает руки в его волосы, как она глотает воздух. Но он был так поглощен своей любовью к ней, что не услышал странного, слабого шарканья, доносившегося из подвала.

* * *

Голос пробился сквозь его сон.

- Курт! Курт! На заднем дворе что-то ужасное! Курт! Просыпайся, просыпайся!

Маленькие ручки схватили его за плечи и встряхнули, грубо, неистово, оторвав его голову от кровати, тряся, тряся, тряся.

- О, просыпайся, ты, кусок дерьма!

Курт подумал, что его выводят из комы шоком. Он открыл глаза, и ему потребовалось много времени, чтобы сфокусироваться на испуганном лице Мелиссы, которая, казалось, нависла над ним, как дух демона. Она продолжала трясти его, продолжая кричать ему в ухо.

Его глаза впились в нее.

- Черт возьми, Мелисса. Если бы ты не была девушкой, я бы вышиб из тебя дух. Какого хрена ты меня будишь, - он бросил взгляд на часы, - в половине девятого утра, когда знаешь, что я лег спать только после четырех?

Она говорила, задыхаясь, потому что какой-то ужас превращал ее слова в тарабарщину.

- Я вышла на улицу, чтобы налить воды в поилку для птиц на заднем дворе, ты знаешь, где находится поилка для птиц - и там было что-то между деревьями, похожее на кишки, волосы или еще что-то в куче. Курт, ты должен что-то сделать, это ужасно...

Он пытался разозлиться на нее, но понял, что не может. Да, она была угрозой, занудой, проказницей и занозой в заднице, но все же она была всего лишь маленькой девочкой.

- Если это еще одна из твоих шуток...

- Это не так, Курт. Клянусь, это не так, - заверила она его, ритмично покачивая головой. - Я бы не стала шутить с чем-то подобным.

Как в тот раз, когда она сказала, что слышала, как кто-то поднимался на чердак. Курт схватил свой револьвер и поднялся по чердачной лестнице. Ведро с холодным соусом барбекю трехдневной давности опрокинулось ему на голову.

- Спустись вниз и приготовь мне кофе, - сказал он ей. - Я спущусь через минуту.

Лицо Мелиссы застыло. Она кивнула и выбежала из комнаты. Курт не мог припомнить, чтобы когда-либо видел ее такой расстроенной.

Он натягивал старую одежду, каждое движение его тела было вялым из-за недосыпания. Когда он спускался по ступенькам, его ноги стучали, как бетонные блоки. Инстинкт заставил его пошарить в верхнем кармане в поисках сигареты; он громко застонал, когда не нашел ни одной. Солнечный свет на кухне казался энергетическим полем, созданным для отражения. Мелисса стояла к нему спиной; она пристально смотрела через раздвижную стеклянную дверь на задний двор, прижав кончики пальцев к стеклу. На ней были красные кроссовки, полосатые носки, ярко-желтая футболка и новенький джинсовый комбинезон.

"Похожа на манекен для детской одежды", - подумал он.

Пачка сигарет в ее заднем кармане была постыдно заметна. Он напрягся, подкрался к ней и вытащил сигареты как раз в тот момент, когда она начала разворачиваться.

- Вор! - закричала она, хватая его. - Отдай мне их обратно!

- У тебя нет ни единого шанса, - ответил он. Он держал пачку так, чтобы она не могла дотянуться до нее. - Я же говорил тебе на днях, что тебе запрещено курить. Повторяю. Я делаю это только для твоего же блага. Ты будешь благодарить меня десять лет спустя.

- Забудь об этом, - сказала она. - Гомик.

Курт тут же закурил, наслаждаясь первой затяжкой.

- Вот видишь, все к лучшему, потому что у меня как раз закончились сигареты. Ирония в том, что ты купила сигареты моей марки.

Мелисса торжествующе улыбнулась.

- Они должны быть твоей марки. Я взяла их из твоей машины.

- Ах ты, маленькая воровка, - сказал он, когда понял, что это правда. - Если бы ты была моим ребенком, я бы надрал тебе задницу.

- Да, но я не твой ребенок, и вместо того, чтобы беспокоиться о моей заднице, что ты собираешься делать с этой штукой на заднем дворе?

Быстрое изменение выражения ее лица на серьезное заставило его вспомнить.

- О, да, я чуть не забыл, по какой причине ты так грубо вытащила меня из постели. Так что же такого ужасного происходит на заднем дворе?