Через неделю у нас с мужем годовщина – мы отмечаем ровно год со дня моей операции на бедре. Думаю, мы даже пойдем куда-нибудь выпить.

За этот год было немало дней, когда я при всем желании не могла разглядеть в своем положении ничего хорошего. Но я все равно старалась. И не устаю благодарить судьбу за мгновения счастья, случавшегося в те долгие месяцы, пока я восстанавливалась после страшного падения.

В тот далекий августовский день я проснулась с улыбкой. Душа пела, и я уже предвкушала наше путешествие – мы с Бобом и нашим сыном Уэйдом собирались в поход по живописным местам Малого каньона Коттонвуд. Этот каньон расположен на восточной стороне долины у Большого Соленого озера, что всего в двадцати четырех километрах от Солт-Лейк-Сити в штате Юта.

Уэйд живет в Юте, а мы – в Нью-Мексико, поэтому видимся мы нечасто. Уэйд скоро должен был праздновать день рождения – 31 год. Отличный предлог, чтобы купить билеты на самолет и провести немного времени с нашим «мальчиком».

И вот мы на месте. В воздухе был разлит аромат хвои, от вида захватывало дух. Однако хватило десяти минут, чтобы понять – идти по такой тропе мне слишком сложно. Сын с мужем поддерживали меня, советуя, куда поставить ногу, а я пыталась не поскальзываться и послушно перешагивала через огромные камни. Мы поднимались все выше, к изумительным водопадам, так что я продолжала идти. Уэйд слышал, что местные красоты стоят всех усилий.

Так и было… пока мои ноги не начали подгибаться от усталости. В конце концов я все же упала. Левым бедром я задела острый камень и тут же поняла, что кость сломана. Непереносимая боль пронзила тело, когда я попыталась перекатиться на узкую дорожку. Мужчины осторожно помогли мне подняться, а я все кричала от боли. Я не могла даже ступить на левую ногу.

Я не привыкла полагаться на других, но теперь пришлось это сделать. Боб и Уэйд по очереди брали меня на руки и несли вниз по горной тропе. Наконец мы дошли до деревянного мостика, где я оперлась на перила, чтобы отдохнуть, а Уэйд побежал дальше – за помощью.

Было так больно, что я могла думать только об одном – меня или вырвет, или я упаду в обморок. К счастью, скоро появились какие-то люди, принесли благословенную капельницу с обезболивающим. В тот момент Бог будто щелкнул переключателем у меня в голове: все будет в порядке! Страх ушел из сердца, уступив место мысли – могло быть и хуже.

Я ведь могла взобраться сюда и одна. Что, если бы я ударилась головой? Уэйд бежал по крутой горной тропе за помощью. Я чувствовала себя практически… счастливой!

Примерно через час после того, как мне поставили капельницу, прибыла поисково-спасательная служба. Они были обходительны и аккуратны, и – не могу не добавить – невероятно привлекательны! Этим сильным мужчинам удалось успокоить меня и даже заставить улыбнуться, хотя еще минуту назад делать этого совершенно не хотелось. Настоящие профессионалы.

Меня уложили на специальные носилки и надежно закрепили. Пока спасатели катили меня под горку, я смотрела на их спокойные лица снизу вверх. Над нами плыли белые пушистые облака, легкий ветерок играл листьями тополя. Я знала, что наша жизнь еще долго не вернется в привычное русло, но была уверена, что в итоге смогу выздороветь. Как бы то ни было, мне точно будет лучше, чем тогда.

Несмотря на этот тяжелый, изнурительный опыт, я вспоминала, что было хорошего в моей жизни. Что, если бы Боб был безработным? Что, если бы у нас не было страховки? Что, если бы любящего, заботливого мужа вообще не было рядом? Что ни говори – все могло быть гораздо хуже.

Когда доктора разрешили мне вернуться в Нью-Мексико, Уэйд, Боб и наша дочь Дженнифер занялись приготовлениями. Мы арендовали больничную койку, которая оказалась на удивление удобной, я пользовалась ходунками, и мне не приходилось прыгать на одной ноге, чтобы дойти до туалета с установленным приподнятым сиденьем. Утром и днем приходили Этта и Элейн – мои замечательные сиделки. Они не только помогали мне справляться с естественными потребностями и убирались дома, но и дарили оптимизм на протяжении долгих месяцев реабилитации.

Щелкнул еще один рычажок. Да, мне больно. Приходилось ли мне полагаться на других? Да. Но я по-прежнему могла думать, говорить, и у меня было достаточно времени, чтобы слушать. А еще у меня доброе сердце. Вся эта история не только обо мне. Я могла помочь Этте и Элейн так же, как они помогали мне. Несколько раз мы душевно побеседовали.

Спустя восемь месяцев после операции я попрощалась с этими замечательными женщинами. Я рада снова быть частью чуть меньшей команды под названием «Боб и Линн». Я стала слабее и набрала одиннадцать килограммов – всему виной «лежачий» образ жизни во время реабилитации и возмутительно вкусные печенья Боба. Получив разрешение от врачей и физиотерапевтов, я занялась тренировками и была готова сделать все возможное, чтобы поскорее вернуться в форму.

Я сбросила девять килограммов, стала сильнее и теперь могу больше, хотя знаю, что у меня есть свой предел. Я не жалуюсь на тот громадный камень, брошенный в мой огород, – напротив, испытываю искреннюю благодарность за заботу окружающих и возможность исцелиться.

О смене погоды (задолго до прогноза) меня предупреждают штифты и металлические пластины, установленные в тазобедренном суставе. Бедро постоянно ноет, но, по крайней мере, я эту боль чувствую! А ведь могла бы умереть, ударившись о камень головой.

Я узнала, что могу быть очень терпеливой. Я благодарна за то, что могу сама делать, казалось бы, обыденные вещи: пользоваться туалетом без поднятого сиденья и поручней, принимать душ стоя; убираться, осторожно присаживаться на колени и приводить в порядок клумбы. И я наконец-то могу ходить (даже подниматься по лестнице!) без ходунков или трости. Никогда больше не буду относиться к возможности двигаться как к данности.

Еще я поняла, что Боб – не только чудесный муж, но еще и настоящий фокусник. Каким-то магическим образом он умудрялся работать, готовить, заботиться о собаке и – помогать мне во всем. Ужасающее падение, невыносимые мучения и длительная потеря самостоятельности – вот через что мне пришлось пройти, чтобы теперь, несмотря на скованность и почти постоянную боль в бедре, каждое утро я встречала с улыбкой. Все потому, что я поняла, как мне на самом деле повезло.