– Мне очень жаль, но у вас выкидыш, – говорит медсестра, в ее голосе слышится сочувствие. Моя беременность казалась здоровой, но продлилась всего двенадцать недель. Теперь путешествие нашего первого малыша оборвалось. Я не пила и не курила, принимала витамины и проходила регулярные осмотры. Я думала, что сделала все правильно и мой организм, здоровый и крепкий, был готов принять ребенка.

Я пыталась справиться с болью, охватившей тело и разум, все вопросы, которые я задавала самой себе, оставались без ответа. В два часа ночи мы позвонили родственникам и попросили молиться за мое душевное спокойствие. Впереди была длинная, полная слез ночь.

Я лежала в маленькой палате, рядом находились моя акушерка и муж. Надежды, что ребенок выживет, не было, и им оставалось только утешать меня. А я водила рукой по стене, сосредоточившись на шероховатости обоев. Я не слышала, что они говорили, и не чувствовала прикосновений. Все вокруг казалось далеким и ненастоящим.

Домой мы добирались в молчании. Джефф держал меня за руку, крутил мое обручальное кольцо. Я молчала, размышляя, винит ли он меня в произошедшем. Впоследствии он не раз повторит, что у него и мысли такой не было, – выкидыши иногда случаются. Похоже, он с большей легкостью принимал процесс естественного отбора. Я знала, что Джефф расстроен. Когда он упаковывал принесенные для новорожденного подарки, на глазах его блестели слезы, однако, по его собственному признанию, его боль была другой. Он боялся за меня – того, что мне пришлось вынести. При этом по непонятной причине все равно был полон надежд. Он верил, что у нас еще родится ребенок и мы построим настоящую семью.

Зато моя личная игра под названием «Найди виноватого» продолжалась. Я быстрыми шагами двигалась в сторону депрессии. Я как будто пыталась смять свои чувства в ком, а если и он не мог заполнить пустоту, образовавшуюся внутри, то с этим прекрасно справлялась еда. Сахар, углеводы – без разницы. За три месяца я набрала четыре килограмма, с моего лица пропала улыбка. Это была катастрофа. Друзья и родственники предлагали записать меня к психологу, но я отказалась. Я же не сумасшедшая. Да, я потеряла ребенка, но я могу пережить это и без помощи незнакомого человека.

Прошло еще несколько месяцев, я поправилась еще на несколько килограммов и окончательно внушила себе, что сама виновата в выкидыше. Наконец я все же решила встретиться с семейным врачом. Я думала, что она будет на моей стороне и скажет то, что я хотела услышать, но вместо этого врач лишь холодно озвучила реальное положение вещей:

– Постоянные переживания загоняют тебя в депрессию, Хейди. Разберись с этим.

Я подняла ладонь, прося ее остановиться, но она продолжила:

– Я могу прописать лекарство или направить тебя к психологу.

Я закрыла глаза и покачала головой.

– Я не пью таблетки и не хочу к психологу.

Тогда врач поставила ультиматум:

– Не выйдешь из кабинета, пока не решишь. Тебе нужна помощь, так что выбирай.

Я решила пойти по пути наименьшего сопротивления.

– Ладно. Давайте таблетки.

Вернувшись домой, я высыпала лекарство в туалет.

Через две недели коллега рассказала, что у нее тоже был выкидыш. Я удивилась – весь разговор с ее лица не сходила улыбка. Долгие месяцы проживания горя не ожесточили ее. У нее была надежда, радость, которой мне не хватало. Я посмотрела в зеркало – одежда, свободная еще пару месяцев назад, теперь сидела на мне впритык. Обеспокоенные близкие без конца звонили, а муж делал все, чтобы залатать дыру в моей душе словами поддержки и безграничной любви. Возможно, все мы действительно достойны чего-то большего?

Без особого желания, но я все же записалась к специалисту, и он буквально за шесть сеансов сумел объяснить, что моей вины в прервавшейся беременности не было. Мало того, я поняла, что годами винила себя за то, что не смогла повлиять на развод родителей. Сама того не осознавая, я наказывала себя за то, над чем была не властна, а потом перенесла эту привычку и в свой брак. К счастью, теперь я наконец-то освободилась из ловушки, в которую сама себя загнала.

Я снова улыбалась, отвечала на звонки и принимала любовь мужа. Я узнала, что некоторые из моих коллег встречаются каждую неделю в офисе, рассказывают о своих проблемах «заедания стресса» и вместе пытаются выработать привычку здорового питания. Постепенно мой вес начал снижаться и вскоре вернулся к тому, что был до беременности. Так же постепенно я выздоравливала психологически. Наконец мои тело и душа были готовы к еще одному ребенку.

20 мая 1998-го, через два года после первой неудавшейся беременности, у нас родился мальчик. Но Джеймс стоил того, чтобы его дождаться. Как и наш второй сын, Пэйтон Аллен, родившийся в 2002-м. Это было непростое путешествие, с еще тремя выкидышами и потерей близнеца Пэйтона, но я справилась, не впала в депрессию и не набрала вес. Я знала, что никак не могу повлиять на прервавшуюся беременность, но могу быть в ответе за свои чувства и жизнь. Пройдя через боль и потери, я все равно получила главный приз, а вот в игре «Найди виноватого» победителей нет.