Сара влетела ногами вперёд в трёх человек, которые – вместе с ещё по меньшей мере дюжиной – тянули корабль к берегу за канат. Те свалились на землю, словно кегли. Вокруг слышались громкие недовольные крики, кто-то толкнул её. Не обращая внимания ни на людей, ни на боль в ноге, Сара похвалила себя за сообразительность… а потом застыла.

Она увидела семерых всадников, которые, стегая лошадей и вздымая огромные облака дыма, неслись по берегу за кораблём.

«Эй!», «Осторожнее!», «Что ты делаешь?» – кричали ей люди, но Сара думала лишь об одном: между ней и Шайкой Белого Оленёнка должно быть не меньше миллиона миль.

Хромая, она протолкнулась сквозь толпу на берегу и свернула в первый попавшийся переулок – и её тут же подхватил поток людей и понёс за собой по узким улочкам среди деревянных зданий. Люди вокруг прямо на ходу торговались, жаловались, звали друзей, толкались и пихались.

Сара просто шла вперёд. Иногда между домами проглядывало солнце, светя прямо в глаза, а буквально в следующее мгновение исчезало. Она вообще не представляла, куда идёт, но это и неважно: если уж она сама не знает, где она, то разбойники тем более знать не будут! Прижав седельную сумку к боку, Сара пыталась бороться с нарастающей паникой. Она устала, а нога очень болела. Прямо горела от боли.

Когда она подумала, что сейчас упадёт и толпа затопчет её, узкая улочка внезапно закончилась, словно крохотный ручеёк, впадающий в большую реку. Сара оказалась на широкой, пыльной дороге, по обе стороны которой стояли лавки. Телеги, запряжённые волами, ослы, лошади, даже верблюды – и паланкины с быстроногими носильщиками. Выбраться из давки – это, конечно, хорошо, но на такой большой улице Мо Цзэй легко её найдёт.

Она захромала вперёд, проходя одно здание за другим. Большинство домов были маленькими, но один украшали высокий деревянный фасад и ступенчатая крыша. Принюхавшись – пахло луком, – Сара посмотрела на вывеску над дверью: «Трактир Сунь Яна». Она говорила по-китайски инстинктивно – и точно так же, инстинктивно, прочитала старый иероглиф, обозначавший «трактир». В животе у неё заурчало так, словно поднялась гроза с бурей. На всякий случай она пошарила по карманам, хотя уже подозревала, каким будет результат. И действительно – в них ничего не было. Пусто, как и в животе. Сара пошла дальше. В голове метался целый рой мыслей. Как ей найти в Бяньцзине безопасное место? Как доставить седельную сумку Вань И? Где найти врача, который осмотрит её ногу? В одном она была уверена: не стоит ходить туда-сюда, надеясь, что всё как-нибудь само образуется. Нужно подумать. Нужно вернуть контроль над ситуацией.

– Сейчас мне нужен план, – сказала она себе.

Скорчив гримасу, Сара пошла дальше, седельная сумка стучала ей по спине. Скоро придётся где-нибудь присесть и отдохнуть. Когда она поправляла седельную сумку, сползшую с плеча, в голову вдруг пришла мысль: «Что я вообще несу? Сумка не тяжёлая, вещь внутри небольшая… К тому же Чжан Голао не запрещал мне в неё заглядывать!»

Неподалёку, возле «Гостиницы господина Вана», она увидела дерево – узловатое, высокое. Добравшись до него, Сара встала в тени и прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой. Седельную сумку она бросила у ног. Стоящий слева человек – худой, чуть ли не вполовину ниже Сары, с длинными грязными волосами, – повернулся и посмотрел на неё. Он торговал верёвками с бамбуковой тележки и спорил о цене с покупателем, на котором была шляпа, похожая на сомбреро. В его взгляде читалось: «Проваливай отсюда, грязная бродяжка!»

Сара, не обращая на него внимания, плюхнулась рядом с седельной сумкой, ответив взглядом: «Ну и что ты мне сделаешь?»

Они смотрели друг на друга. Покупатель всё ещё возмущался по поводу цены. Продавец моргнул и отвернулся, продолжая спор. «Один-ноль в мою пользу», – мысленно ухмыльнулась Сара.

Она расстегнула седельную сумку. «У меня есть право знать, что я несу!» – заверила она себя и заглянула внутрь.

И на мгновение потеряла дар речи.

– Что за… – протянула она, извлекая из дальнего угла сумки смятый комок из яркого материала.

Не-ве-ро-ят-но! Весь этот шум ради… вот этого? Она поднесла поближе к глазам идеально квадратный кусок красно-зелёно-жёлтой ткани размером с большой носовой платок. Ткань, украшенная неровными, кружащимися узорами, была холодной на ощупь и довольно тяжёлой. Наверное, шёлк, но такого шёлка она раньше не видела – он был необычно жёстким, словно его немного накрахмалили или соткали из более толстых нитей, чем обычно.

Сара внимательнее пригляделась к узору и поняла, что это драконы. Хвосты, свирепые морды, когти, длинные змеиные тела, тянущиеся по ткани во всех направлениях. И, что потрясало ещё больше, между драконьими телами располагались маленькие шарики цвета нефрита – шары-головоломки. Тот, кто сделал этот шёлковый платок, был настоящим мастером, потому что они выглядели практически объёмными. На каждой из поверхностей, словно выточенные из камня, тоже были драконы. Но у шаров были ещё и внутренние поверхности, с драконами на каждой из них, и эти драконы становились всё меньше по мере приближения к центру шаров.

– Драконы внутри драконов, – прошептала Сара.

Они и правда были очень красивы, но что в них такого важного? Почему они так нужны Мо Цзэю и Шайке Белого Оленёнка? Почему так нужны Вань И?

Она убрала шёлковую ткань обратно в седельную сумку. А потом подняла голову – и от увиденного у неё отвисла челюсть.