Караван со знаменитого Великого Шёлкового пути! Он оказался совсем не таким эффектным, как ей представлялось. В книжках с картинками, которые она читала в детстве, караваны выглядели радостными, элегантными, разноцветными. Но здесь все казались усталыми – особенно животные, которые тащили огромные тюки, навьюченные на их спины. В основном это были лошади и ослы, но по дороге шли и несколько верблюдов, которых Сара раньше никогда вблизи не видела, – с ужасно длинными ногами и огромными, широкими копытами. А всадники на них какие! Они нависали над ней, устроившись между двух горбов, и покачивались из стороны в сторону, напоминая акробатов на трапеции. Как там называют двугорбых верблюдов – бактрианы? Сара покачала головой. Лили точно знает.

Лили…

Лили, Хоакин, остальные. Что с ними происходит, пока она здесь? Её тело до сих пор в музее «Гугун»? Она вообще жива в реальном мире? Реальный мир! А это что, не реальный мир? Рана на ноге кажется вполне реальной. Как и пыльный воздух, которым она дышит, и седельная сумка, на которой сидит.

– Сосредоточься, – сказала она себе.

Нужно понять, как найти эту женщину, Вань И. Давайте подумаем: что она о ней знает? Ответ: почти ничего, кроме того, что она торгует шёлком. Хм-м. Много ли женщин торгуют шёлком? Сара и просто женщин почти не видела – несколько в паланкинах, ещё несколько в шляпах с вуалями верхом на лошадях, перед которыми идут слуги, расчищая дорогу через толпу. Возможно, Вань И – довольно необычная женщина… Если она необычная, значит, её могут знать в городе, и это отлично. Так, что ещё? Вань И торгует шёлком. Так… может, тогда её знает кто-то из караванщиков? Сара посмотрела на суровые, потрёпанные непогодой лица мужчин, которые плелись мимо, опустив головы или тупо таращась вперёд. Готов ли хоть кто-то из них остановиться и помочь ей? Очень вряд ли. Так, хорошо, а кто ещё? Может, кто-нибудь, кто торгует шёлком? Например, лавка готового платья? Или…

Подняв голову, она саркастически усмехнулась. Слово дня? Серендипность![16]

Сара взяла сумку, поднялась, превозмогая боль, и хромая перешла на другую сторону улицы, к лавке «Тонкие иглы Цзинань Люя» – одинокому, узенькому зданию, стоящему отдельно от остальных.

– Здравствуйте, – проговорила Сара, остановившись у дверей. – Есть здесь кто-нибудь?

Она замерла, почти не дыша, и стала ждать. Ответа не было. Она позвала снова. И опять нет ответа. Помещение лавки было размером с её спальню и плохо освещено; солнце внутрь не попадало, а тень растущих снаружи деревьев делала всё ещё темнее.

Глаза Сары вскоре привыкли к полумраку. Здесь прямо как в пещере из «Волшебной лампы Аладдина»! На всех четырёх стенах – рулоны шёлка, от пола до самого потолка. В воздухе витает слегка сыроватый, слегка кисловатый, с ноткой дыма от горящих светильников с благовониями запах ткани. Перед собой Сара увидела три прилавка – один большой и два поменьше. У всех трёх – стеклянные столешницы, а под ними – множество коробок. Она шагнула вперёд. Заглянув в коробки, она увидела, что там полно иголок: длинных, блестящих, коротких, огромных.

– Ой! – воскликнула Сара. Она подпрыгнула от испуга, когда часть стены вдруг повернулась, и из потайной двери вышел человек с несколькими рулонами ткани в руках. Опустив голову, он что-то напевал.

И вдруг, словно почувствовав присутствие Сары, резко вскинулся. Они посмотрели друг на друга, и его спокойствие тут же испарилось.