Убедившись, что Миранда ушла, Эхо попыталась открыть дверь, но та была надёжно заперта и не подавалась, как бы сильно девочка ни толкала её и ни дёргала за ручку. Девочка в отчаянии ударила по двери кулаком. Доверять Миранде было огромной ошибкой. Старина Гас тоже её обманул. Она должна была уже понять, что другие кланы небесных пиратов не были такими честными, как Лил и Чёрные Небесные Волки. Они не пытались бороться за добро, а заботились только о себе!

Эхо покачала головой. Ей стоило найти другой способ вернуться на «Алую Маргарет». Её мать поняла бы, что нужно сделать, чтобы вернуть Горация. Внезапная мысль поразила её как удар молнии. Неудивительно, что она ещё не получила сообщения от Лил. Миранда не отправляла почтового голубя! Она солгала обо всём! И теперь маленькая пиратка застряла здесь с сумасшедшей женщиной, а мама понятия не имела, где она находится. Девочка ощутила, как из груди вырываются рыдания, но подавила их и яростно вытерла глаза рукавом рубашки. Она не позволит этой ужасной женщине довести себя до слёз.

Эхо подошла к кровати и выглянула в иллюминатор. Розовая дымка Мальвовых топей осталась позади, и теперь впереди на горизонте она могла разглядеть коричневатый силуэт горы. Она прислонила лицо к окну, ощущая лбом холод стекла, и сжала кулаки. Какой из неё небесный пират? Лил бы никогда не влипла в такую историю! Почему девочка вообще решила, что Миранда собирается ей помогать?

Они летели много часов, и когда Эхо выглянула в иллюминатор в следующий раз, коричневые горы сменились бескрайней красноватой пустыней. Перед ней расстилались километры пыли цвета ржавчины, усеянные тут и там дикими колючими деревьями и странными скалами, которые будто вырывались в воздух, как гигантские рёбра. Земля была похожа на огромную алую скатерть, которую подбросили вверх и дали ей упасть неровными волнами. Когда они отлетели чуть дальше, Эхо заметила, что вся поверхность испещрена кратерами потухших вулканов.

«Мы в Драконьих землях», – поняла она, содрогнувшись.

Позже, когда почти стемнело и живот девчонки заурчал от голода, она увидела их – гору Ваал и гору Энок, два вулкана, отмечавшие концы огромного каньона Таракона, – и реку Ваал, извивающуюся в центре подобно серебряной змее.

– Почти на месте, Гилберт, – сказала девочка, повернувшись, чтобы погладить маленькую ящерицу по подбородку. – Интересно, что мы там найдём.

Кто-то постучал в стекло, и Эхо в панике обернулась, ожидая увидеть перед собой разъярённое лицо Миранды. Но то, что было снаружи, заставило её сердце наполниться надеждой. Там был её личный почтовый голубь. Он летел рядом с дирижаблем и тщетно пытался проникнуть внутрь через иллюминатор.

Сообщение! Должно быть, оно от Лил. Видимо, она нашла почтового голубя Эхо в её каюте на «Алой Маргарет» и поняла, что он сможет найти девочку по шпильке в её волосах.

Пиратка схватилась за края иллюминатора обеими руками и подёргала его, но безуспешно. Он не открывался. Девочка оглядела комнату, ища что-то, чем можно разбить стекло, но там не было ничего, что могло бы помочь. Гилберт пробежал по её ноге и ткнул локтем в ботинок.

Конечно! Эхо выхватила Жало из ножен и попыталась отодвинуть раму от стены, но окно было смехотворно прочным.

Юная пиратка в отчаянии отшвырнула клинок.

– Ох, как же впустить его внутрь? – всхлипнула она.

Гилберт вскочил на стену и выглянул в иллюминатор с озадаченным выражением на чешуйчатой мордочке.

Снаружи механический голубь летел рядом с дирижаблем, иногда ныряя к окну, несмотря на то что его швыряло ветром из стороны в сторону. Но, как бы Эхо ни боролась, окно оставалось плотно закрытым.

Шли минуты, и птичка начала терять высоту. Девочка в смятении наблюдала, как её швыряло из стороны в сторону, и, наконец, она кругами устремилась к земле, скрывшись из виду.

– Нет! – Эхо прижалась носом к иллюминатору, но, как бы она ни вглядывалась, почтового голубя не было видно.

Она стукнула кулаком по стеклу и плюхнулась обратно на свою койку, позволив себе разрыдаться от печали и разочарования. Как долго может лететь почтовый голубь? И что произойдёт, когда его часовой механизм остановится? Неужели он просто упадёт на землю, разобьётся на куски и его никогда больше не найдут? Девчонка зажмурила глаза и дала волю слезам.

– Возможно, он просто вернётся к отправителю, – пробормотала она в конце концов.

Ящерица ободряюще ткнулась мордочкой в её плечо.

– Я знаю, Гилберт. Мы как-нибудь найдём способ вернуть Горация. Я не позволю, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. – Эхо откинулась назад на койке, когда Гилберт подбежал к иллюминатору и снова выглянул наружу. Девочка была вынуждена признать, что понятия не имела, как ей выпутаться из того хаоса, в который она попала.

Гилберт внезапно пискнул, как бы говоря: «Смотри».

– Что там?

Ящерка упёрлась передними лапами в край иллюминатора и пристально глядела наружу.

Эхо вскочила на ноги, но раздался хлопок, и корабль качнулся, отбросив девочку назад, на пол.

– Ой! – воскликнула она, потирая локоть. – Что, во имя Семи Небес, там происходит?

Она, пошатываясь, подошла к иллюминатору и ахнула. Прямо перед ними завис знакомый дирижабль в форме акулы.

– «Обсидиан»! – воскликнула Эхо. Они нашли этот корабль. А значит, скоро они найдут и Горация! Девочка резко повернулась, преисполненная решимости. – Отлично, Гилберт! Мы скоро их догоним. Я очень надеюсь, что с ним всё в порядке…

Раздался ещё один хлопок, и корабль вновь содрогнулся.

– Они в нас стреляют? – Она припала к иллюминатору как раз вовремя, чтобы увидеть шар оранжевого пламени, вылетевший вперёд из-под их корабля. Нет, Громовые Акулы не стреляли в «Анаконду». Это Миранда стреляла в «Обсидиан»!

Эхо качнулась в сторону, когда корабль нырнул вниз. Гилберт вцепился в простыни, а рюкзак девочки свалился с койки, рассыпав содержимое по полу.

– О нет! Что она делает?

Страх сковал сердце маленькой пиратки, когда корабль накренился. Если «Обсидиан» потерпит крушение с Горацием на борту… Нет, ей нельзя было думать об этом сейчас. Она должна что-то сделать!

Эхо подбежала к двери и снова постучала, но та была всё ещё заперта. Она наугад нажала цифры на клавиатуре, но тщетно. Панель на двери пискнула, а дверь осталась плотно закрытой.

Девочка посмотрела на разбросанные по полу вещи и опустилась на четвереньки, чтобы поспешно упаковать их обратно в рюкзак. Среди них должно быть что-то, что ей поможет. Она бросила внутрь мармелад и читательский билет, которые дал ей библиотекарь. Но, запустив руку в рюкзак, вдруг почувствовала, как по её пальцам скользнули шелковистые нити одной из эфирных сетей.

Сеть трещала от остатков электричества из грозовых туч, и, подобно маленькому разряду молнии, Эхо поразила идея. Если бы она только могла разблокировать панель управления.

Она вернулась к двери и осмотрела прибор.

– Что думаешь, Гилберт? – спросила она. – Это сработает?

Питомец ободряюще кивнул, когда Эхо сунула руку в сапог и вытащила Жало. Впервые она обрадовалась, что у неё нет полноразмерного кортика. Жало лежало в её руке как влитое, лёгкое и тонкое, а острый, словно бритва, кончик лезвия был достаточно тонким, чтобы вонзить его в стык, к которому крепилась крышка панели управления. Девочка надавила и немного отодвинула крышку. Снизу снова донёсся грохот, и корабль тряхнуло, когда из «Анаконды» под её ногами вырвался оглушительный пушечный залп. Но на этот раз Эхо была готова и прижалась к дверному косяку, дожидаясь, пока корабль не выровняется.

Как только всё стихло, девочка воткнула Жало глубоко в щель косяка и со щелчком сняла крышку. Затем вложила клинок в ножны и посмотрела на механизм замка. Он был не похож на всё, что она видела раньше. Эхо нахмурилась. Казалось, ещё целую жизнь назад она научилась работать с часовыми механизмами у Джимми Мейнспринга на механическом рынке в Порт Турбийоне. Но ничто из этих старых знаний ей не помогло. Это была не механика – это была электроника. Девочка стиснула зубы. Горацию грозила опасность. Она должна была попытаться!

Эхо закинула рюкзак на плечо, готовая быстро побежать, затем сунула руку внутрь и сомкнула пальцы вокруг призрачных нитей эфирной сети. Она осторожно вытащила сеть и бросила на провода внутри панели управления, выбив сноп искр и хлопок. Гребень Гилберта встал дыбом, и девочка отскочила назад, закашлявшись, когда из панели вырвалось облако зловонного дыма.

Стоило дыму рассеяться, корабль вновь качнулся влево, и Эхо торжествующе вскинула кулак, когда дверь каюты медленно открылась. Она сунула эфирную сеть обратно в рюкзак и спрятала ножны Жала за голенище. Она должна была остановить Миранду до того, как с Горацием случится что-то ужасное.